«Я ранен был, но не упал»[16], – произнес про себя Адам.

Молодой человек смотрел на мисс Булстроуд. Никогда еще он так не восхищался женщиной. Она сидела спокойная и невозмутимая, а вокруг нее рушилось дело всей ее жизни.

Время от времени раздавались телефонные звонки, сообщавшие, что еще одну ученицу забирают из школы.

В конце концов мисс Булстроуд приняла решение. Извинившись перед полицейскими, она вызвала Энн Шапленд и продиктовала короткое заявление. Школа закрывается до конца семестра. Те же родители, которым забрать детей домой неудобно, могут оставить их на ее попечении, их образование будет продолжено.

– У вас есть список имен и адресов родителей? И номера их телефонов?

– Да, мисс Булстроуд.

– Тогда начинайте их обзванивать. После этого проследите, чтобы всем отправили напечатанное заявление.

– Да, мисс Булстроуд.

Выходя из комнаты, Энн Шапленд остановилась у двери. Она покраснела и быстро заговорила:

– Простите, мисс Булстроуд. Это не мое дело, но разве необходимо принимать такое... такое поспешное решение? Я хочу сказать, что после первой паники, когда у людей будет время подумать, они наверняка решат не забирать девочек. Они проявят благоразумие и передумают.

Мисс Булстроуд пристально посмотрела на нее:

– Вы считаете, что я слишком легко смирилась с поражением?

Энн вспыхнула.

– Вы – боец, девочка, рада это видеть. Но вы ошибаетесь. Я не смирилась с поражением. Я исхожу из своего знания природы человека. Заставьте людей забрать детей, навяжите им это, и они уже не будут так к этому стремиться. Они придумают причины, чтобы позволить им остаться в школе. Или в худшем случае они решат позволить им вернуться в следующем семестре... если будет следующий семестр, – мрачно прибавила директриса и посмотрела на инспектора Келси. – Все зависит от вас, – сказала она. – Раскройте эти преступления, поймайте того, кто их совершил, и с нами все будет в порядке.

Инспектор Келси выглядел несчастным. Он ответил:

– Мы делаем все, что в наших силах.

Энн Шапленд вышла.

– Компетентная девочка, – сказала мисс Булстроуд. – И преданная.

Это было отступлением от темы. Затем она перешла в наступление:

– Разве у вас нет совершенно никаких предположений о том, кто убил двух моих преподавательниц в спортивном павильоне? К этому времени они уже должны появиться. И еще это похищение вдобавок... Здесь я виню себя. Девочка говорила о том, что кто-то хочет ее похитить. Я думала – прости меня, господи, – что она пытается придать себе больший вес. Теперь я понимаю, что за этим что-то стояло. Наверное, ей кто-то намекнул или предостерег ее, неизвестно... – Она замолчала. – У вас нет совсем никаких новостей?

– Пока нет. Но я не думаю, что вам следует слишком волноваться на этот счет. Дело передано в Управление уголовных расследований. Особый отдел тоже занимается им. Они должны найти ее в течение суток, самое большее – полутора. В том, что мы – остров, есть свои преимущества. Оповещены все порты, аэропорты и тому подобное. Собственно говоря, похитить человека достаточно легко, а вот спрятать его – это проблема... О, мы ее найдем.

– Надеюсь, вы найдете ее живой, – мрачно заметила мисс Булстроуд. – По-видимому, нам противостоят люди, не слишком щепетильно относящиеся к человеческой жизни.

– Они бы не стали похищать ее, если бы хотели с ней покончить, – сказал Адам. – Это легко было сделать и здесь.

Он почувствовал, что выразился неудачно. Мисс Булстроуд бросила на него выразительный взгляд.

– По-видимому, да, – сухо произнесла она.

Зазвонил телефон. Мисс Булстроуд взяла трубку.

– Да?

Потом протянула ее инспектору Келси.

– Это вас.

Адам и мисс Булстроуд смотрели на него, пока он говорил по телефону. Он что-то проворчал, что-то записал в своем блокноте и наконец сказал:

– Понятно. Олдертон-Прайерс. Это в Уоллшире[17]. Да, мы подключимся. Да, шеф. Я продолжу здесь.

Он положил трубку и несколько мгновений молчал в задумчивости. Потом поднял глаза:

– Его превосходительство сегодня утром получил письмо с требованием выкупа. Напечатано на новой «Короне». Почтовый штемпель Портсмута. Держу пари, это маскировка.

– Где и как? – спросил Адам.

– На перекрестке в двух милях к северу от Олдертон-Прайерс. Это открытый заболоченный участок. Конверт с деньгами завтра следует положить под камень за телефонной будкой в два часа ночи.

– Сколько?

– Двадцать тысяч. – Он покачал головой. – По-моему, действуют любители.

– Что вы намерены делать? – спросила мисс Булстроуд.

Инспектор Келси посмотрел на нее. Он вдруг стал другим человеком. Официальная скрытность окутала его, как плащ.

– Это не мне решать, мадам, – ответил он. – У нас свои методы.

– Надеюсь, они будут успешными, – заметила мисс Булстроуд.

– Это должно быть просто, – сказал Адам.

– Любители? – переспросила мисс Булстроуд, уловив слово, которое они произнесли. – Интересно...

Потом она резко спросила:

– А как насчет моих сотрудников? Тех, что остались? Мне им можно доверять или нет?

Так как инспектор Келси колебался с ответом, она сказала:

– Вы боитесь, что если скажете мне, кто остается под подозрением, я могу своим поведением выдать себя... Вы ошибаетесь. Я не выдам.

– Я и не думал, что вы можете это сделать, – возразил Келси. – Но я не могу позволить себе рисковать. На первый взгляд кажется, что любая из ваших сотрудниц может быть тем человеком, которого мы ищем. То есть насколько мы смогли их проверить. Мы обратили особое внимание на тех, кто появился здесь в этом семестре: это мадемуазель Бланш, мисс Спрингер и ваша секретарша, Энн Шапленд. Прошлое мисс Шапленд полностью подтвердилось. Она – дочь отставного генерала, работала там, где указывала, и ее бывшие наниматели ручаются за нее. Кроме того, на прошлую ночь у нее есть алиби. Когда убили мисс Ванситтарт, мисс Шапленд была в ночном клубе с мистером Деннисом Рэтбоуном. Их обоих там хорошо знают, и у мистера Рэтбоуна отличные характеристики. Прошлое мадемуазель Бланш также проверили: она преподавала в школе на севере Англии и в двух школах в Германии, и ей дали прекрасные рекомендации. Ее считают первоклассной учительницей.

– Не по нашим стандартам, – фыркнула мисс Булстроуд.

– Ее прошлое во Франции также проверили. Что касается мисс Спрингер, то с нею не все понятно. Она училась там, где указала, но между периодами работы были промежутки, не получившие объяснения.

– Однако так как ее убили, – прибавил инспектор, – это позволяет ее исключить.

– Я согласна, – сухо сказала мисс Булстроуд, – что и мисс Спрингер, и мисс Ванситтарт можно исключить из числа подозреваемых. Давайте рассуждать здраво. Остается ли мадемуазель Бланш под подозрением, несмотря на ее безупречное прошлое, только потому, что она все еще жива?

– Она могла совершить оба убийства. Она находилась здесь, в этом здании, вчера ночью, – сказал инспектор Келси. – Она говорит, что рано легла спать, спала и ничего не слышала, пока не подняли тревогу. Нет доказательств обратного. У нас на нее ничего нет. Но мисс Чедвик с уверенностью заявляет, что она хитрая.

Мисс Булстроуд нетерпеливо отмахнулась от этого довода:

– Мисс Чедвик всегда считает учительниц французского языка хитрыми. У нее против них предубеждение. – Она посмотрела на Адама. – А вы что думаете?

– Я думаю, она что-то высматривает, – медленно ответил тот. – Возможно, это просто природная любознательность. Возможно, нечто большее. Я пока не могу решить. Мне она не кажется похожей на убийцу, но как знать...

– Вот именно, – сказал Келси. – Здесь есть убийца, безжалостный убийца, который убил дважды, но очень трудно поверить, что это одна из учительниц. Мисс Джонсон прошлым вечером была у сестры в Лаймстон-он-Си, и в любом случае она работает у вас уже семь лет. Мисс Чедвик с вами с самого начала. Они обе в любом случае не виновны в смерти мисс Спрингер. Мисс Рич работает у вас уже больше года, а вчерашнюю ночь она провела в гостинице «Элтон Грейндж», в двадцати милях отсюда. Мисс Блейк была с друзьями в Литтлпорте, мисс Роуэн проработала у вас год и имеет хорошие рекомендации. Что касается обслуживающего персонала, то, откровенно говоря, я не представляю себе их в роли убийц. И к тому же они местные жители...

Мисс Булстроуд любезно кивала:

– Я вполне согласна с вашими доводами. Остается очень мало возможностей, правда? Поэтому... – Она сделала паузу и остановила обвиняющий взгляд на Адаме. – Похоже, что это должны быть вы.

Тот в изумлении открыл рот.

– Вы живете здесь, – размышляла она. – Свободно приходите и уходите... Есть правдоподобное объяснение вашего присутствия здесь. Рекомендации в полном порядке, но вы ведь можете быть двойным агентом, знаете ли.

Адам пришел в себя.

– В самом деле, мисс Булстроуд, – с восхищением произнес он, – я снимаю перед вами шляпу. Вы всё учли!

II

– Боже правый! – воскликнула миссис Сатклифф за завтраком. – Генри!

Она только что развернула газету.

Ее с мужем разделял широкий стол, так как приглашенные на выходные гости не успели приехать к завтраку.

Мистер Сатклифф, который открыл свою газету на странице финансов и был поглощен непредвиденным изменением стоимости некоторых акций, не ответил.

– Генри!

Этот трубный глас достиг его ушей. Он испуганно поднял голову.

– В чем дело, Джоан?

– В чем дело? Еще одно убийство! В Мидоубэнке! В школе Дженнифер.

– Что? Дай посмотреть!

Не обращая внимания на замечание миссис Сатклифф, что в его газете это тоже должно быть, мистер Сатклифф перегнулся через стол и выхватил газету из рук жены.

– Мисс Элинор Ванситтарт... спортивный павильон... то же место, где и мисс Спрингер, учительница физкультуры... гм... гм...

– Я не могу в это поверить! – Мисс Сатклифф зарыдала. – Мидоубэнк... Такая эксклюзивная школа... Члены королевской семьи и все такое...

Мистер Сатклифф скомкал газету и швырнул ее на стол.

– Выход только один, – сказал он. – Ты сейчас же поедешь туда и заберешь оттуда Дженнифер.

– Ты хочешь забрать ее – совсем?

– Именно это я имею в виду.

– Ты не считаешь, что это будет немного слишком резко? После того, как Розамонд была так добра и устроила ее туда?

– Ты не будешь единственной, кто заберет оттуда дочь! Скоро в твоем драгоценном Мидоубэнке будет много свободных мест.

– Ох, Генри, ты так думаешь?

– Да. Там творится что-то неладное. Сегодня же забери Дженнифер домой.

– Да, конечно... наверное, ты прав. Что мы будем с ней делать?

– Отправим ее в обычную среднюю школу, где-нибудь неподалеку. Там не бывает убийств.

– Ох, Генри, но там они тоже бывают... Ты не помнишь? В одной школе мальчик застрелил учителя естествознания. Об этом писали на прошлой неделе в «Ньюс оф зе уорлд».

– Не знаю, куда катится Англия, – сказал мистер Сатклифф.

Полный отвращения, он бросил на стол салфетку и вышел из комнаты.

III

Адам был один в спортивном павильоне. Его ловкие пальцы перебирали содержимое шкафчиков. Вряд ли он что-то найдет там, где ничего не обнаружили полицейские, но, в конце концов, никогда нельзя быть уверенным. Как сказал недавно Келси, методы у всех департаментов немного разные...

Что же связывает это дорогостоящее современное здание с внезапной насильственной смертью? От идеи о свидании отказались. Никто не стал бы назначать свидание в том месте, где произошло убийство. Значит, снова вернулись к мысли, что здесь есть нечто такое, что кто-то ищет. Вряд ли тайник с драгоценностями. Это, по-видимому, исключено. Здесь не могло быть тайников, фальшивых выдвижных ящиков, пружинных защелок и тому подобного. А содержимое девичьих шкафчиков было просто жалким. У них есть свои секреты, но это секреты школьной жизни. Фотографии плакатных героев, пачки сигарет, иногда попадались дешевые книжки в бумажных обложках неподходящего содержания. Особенно внимательно Адам осмотрел шкафчик Шаисты. Мисс Ванситтарт убили именно тогда, когда она наклонилась над ним. Что учительница надеялась там найти? Нашла ли она это? Взял ли убийца ее находку из мертвой руки, а затем выскользнул из здания как раз вовремя, чтобы не попасться на глаза мисс Чедвик?

В таком случае искать бесполезно. Что бы это ни было, оно исчезло...

Звук шагов снаружи прервал его мысли. Он уже стоял на середине зала и закуривал сигарету, когда в дверях появилась Джулия Апджон, которая при виде него заколебалась.

– Вам что-нибудь нужно, мисс? – спросил Адам.

– Я хотела забрать свою теннисную ракетку. Если можно.

– Не вижу препятствий, – ответил молодой человек. – Констебль оставил меня здесь, – лживо объяснил он. – Ему пришлось вернуться за чем-то в участок. Сказал, чтобы я побыл здесь, пока он не вернется.

– Чтобы увидеть, если он вернется, – сказала Джулия.

– Констебль?

– Не. Я имею в виду убийцу. Они ведь так делают? Возвращаются на место преступления... Они вынуждены! Их туда тянет.

– Возможно, вы правы, – согласился Адам. Он посмотрел на ряды ракеток, тесно прижатых друг к другу. – Где ваша ракетка?

– Под буквой «А», – ответила Джулия. – В самом дальнем конце. На них стоят наши имена, – объяснила она и показала ему липкую ленту, когда он подал ей ракетку.

– Да уж, виды она видала, – заметил Адам. – Но когда-то была хорошей ракеткой.

– Можно я возьму и ракетку Дженнифер Сатклифф тоже? – спросила Джулия.

– Новая, – оценил Адам, подавая ей ракетку.

– С иголочки, – ответила Джулия. – Тетя прислала ей совсем недавно.

– Повезло девочке.

– Она должна была получить хорошую ракетку. У нее большие успехи в теннисе. В этом семестре удар слева у нее получается лучше всего. – Девочка огляделась вокруг. – Вы ведь не думаете, что он действительно вернется?

У Адама ушло несколько секунд, пока он догадался.

– А! Убийца? Нет, я не думаю, что это возможно. Несколько рискованно, правда?

– Вы не считаете, будто убийц тянет на место преступления?

– Разве только они что-то там забыли.

– Вы имеете в виду улику? Мне бы хотелось найти улику... А полицейские нашли хоть одну улику?

– Они бы мне вряд ли сказали.

– Да. Наверное, не сказали бы... Вас интересуют преступления?

Она вопросительно смотрела на него. Он тоже посмотрел на нее. Пока что в ней не видно ничего женского. Должно быть, она одних лет с Шаистой, но ее глаза не выражают ничего, кроме любопытства.

– Ну, наверное... в какой-то степени они нас всех интересуют.

Джулия кивнула в знак согласия.

– Да, я тоже так думаю... Я могу придумать множество всяких версий, но большинство из них очень неестественные. Хотя это очень весело.

– Вы не любили мисс Ванситтарт?

– Я о ней никогда не думала. Она была ничего. Немного похожа на Быка... на мисс Булстроуд, но не очень похожа. Больше как дублерша в театре. Я не хотела сказать – весело, что она умерла. Мне жаль, что так получилось.

Девочка ушла, держа в руках две ракетки. Адам остался и снова оглядел павильон.

– Что, черт возьми, здесь могло быть? – пробормотал он себе под нос.

IV

– Господи, – сказала Дженнифер и пропустила удар Джулии справа. – Это мама.

Девочки обернулись и уставились на взволнованную миссис Сатклифф, которая приближалась в сопровождении мисс Рич быстрым шагом, жестикулируя на ходу.

– Наверное, опять паника, – удрученно сказала Дженнифер. – Это из-за убийства. Тебе повезло, Джулия, что твоя мама путешествует на автобусе по Кавказу.

– Есть еще тетя Изабель.

– Тети не принимают все так близко к сердцу... Привет, мамочка, – прибавила она, так как подошла миссис Сатклифф.

– Ты должна пойти и собрать свои вещи, Дженнифер. Я забираю тебя с собой.

– Домой?

– Да.

– Но ты же не хочешь сказать – совсем? Навсегда?

– Да, навсегда.

– Но ты не можешь, правда! Мой теннис стал гораздо лучше. У меня хорошая возможность выиграть турнир одиночек, и мы с Джулией, может быть, победим в паре, хотя это маловероятно.

– Ты сегодня поедешь со мной домой.

– Почему?

– Не задавай вопросов.

– Наверное, это из-за того, что убили мисс Спрингер и мисс Ванситтарт? Но никто же не убил ни одну из девочек... Я уверена, их никто не тронет. А День спорта уже через три недели. Я уверена, что выиграю в прыжках в длину, и у меня хорошие шансы в барьерном беге.

– Не спорь со мной, Дженнифер. Ты уедешь сегодня со мной. Твой отец настаивает.

– Но, мамочка...

Не переставая спорить, Дженнифер шагала рядом с матерью к дому.

Внезапно она повернулась и бросилась бежать назад к теннисному корту.

– До свидания, Джулия. Кажется, мама завелась не на шутку. И папа тоже, очевидно... Тошнотворно, правда? До свиданья, я тебе напишу.

– Я тебе тоже напишу и расскажу все, что произойдет.

– Надеюсь, Чедди не убьют следующей. Мне бы хотелось, чтобы это была мадемуазель Бланш, а тебе?

– Да. Без нее мы могли бы обойтись лучше всего. Скажи, ты заметила, какой мрачный вид был у мисс Рич?

– Она не сказала ни слова. Должно быть, в ярости, что мама приехала и забирает меня.

– Может быть, она ее остановит. Она очень сильная, да? Не такая, как все остальные.

– Она мне кого-то напоминает, – сказала Дженнифер.

– Мне кажется, она ни капельки ни на кого не похожа. Она всегда казалась совершенно другой.

– О да. Она другая. Я имела в виду – внешне. Но та женщина, которую я знала, была очень толстой.

– Не могу себе представить мисс Рич толстой.

– Дженнифер! – позвала миссис Сатклифф.

– Я считаю, что родители просто невыносимы, – сердито сказала Дженнифер. – Вечно поднимают шум из-за пустяков. Паника, паника... Тебе очень повезло.

– Знаю. Ты и раньше это говорила. Но теперь... Знаешь, сейчас я хотела бы, чтобы мама была рядом и не уезжала на автобусе в Анатолию...

– Дженнифер!!

– Иду!

Джулия медленно пошла к спортивному павильону. Ее шаги становились все медленнее, и, в конце концов, она совсем остановилась. Девочка стояла нахмурясь и глубоко задумавшись.

Зазвонил колокол на ланч, но Джулия его почти не слышала. Она посмотрела на ракетку, которую держала в руках, сделала еще шаг-другой по дорожке, потом резко повернулась и решительно зашагала к дому. Вошла через парадный вход, что было запрещено, и таким образом избежала встречи с остальными девочками. В холле было пусто. Джулия взбежала по лестнице наверх, в свою маленькую спальню, торопливо огляделась, потом приподняла матрас на своей кровати и сунула под него ракетку. Затем, быстро пригладив волосы, она чинно спустилась по лестнице в столовую.