– совокупность взглядов, определяющая направленность военной политики и использование вооруженных сил в войне на основе реализации принципа нанесения агрессору неприемлемого ущерба в войне и поддержания собственных ВС на уровне оборонной достаточности. Распространяются на все традиционные установки военной доктрины, военного строительства и подготовки ВС.

Важнейшие методологические подходы, вытекающие из «Стратегии сдерживания», затрагивают такие идеологические установки, как отношение к войне, отношение к способам ведения вооруженной борьбы, отношение к применению средств военного насилия.

Отношение к войне – важнейший элемент военной политики и военной доктрины. Определяет место войны в достижении военно-политических и стратегических целей государства и обеспечении его безопасности.

Наибольшее влияние на изменение подхода к войне оказал небывалый рост эффективности вооружений, особенно средств поражения, в результате чего проявились качества силового сдерживания и потенциальные возможности всеобщего уничтожения человечества.

Отношение к способам ведения вооруженной борьбы – совокупность принципиальных ограничений, определяющих возможные рамки использования ВС, исходя из основных политических идей, вытекающих из «Стратегии сдерживания».

В XX веке наиболее рациональный способ применения ВС заключался в их предельно решительном использовании для достижения победы в кратчайшие сроки. С позиции «Стратегии сдерживания» такой подход становится неприемлемым. Использование вооруженных сил в войне и военных конфликтах должно быть ограничено определенными условиями с тем, чтобы снять угрозу перерастания возникшего военного столкновения в мировую катастрофу.

Отношение к применению средств военного насилия – совокупность факторов, способствующих возникновению, развитию и сдерживанию войн. Реализация этих факторов «Стратегии сдерживания» предполагает:

1. Транспарентность (несокрытие от мирового сообщества) боеготовых к немедленному применению и боеспособных оборонительных и наступательных сил и средств.

Сущность этой установки состоит в следующем:

• если заведомо более сильное и склонное к агрессии государство сознательно вводить в заблуждение о реальной военной мощи миролюбивого государства, это может вызвать у агрессора либо иллюзию легкой победы, либо стремление к наращиванию в мирное время военной мощи с тем, чтобы «перекрыть» неопределенности в оценках оборонительной способности потенциальной жертвы;

• если между двумя государствами (коалициями) по разным причинам имеет место политическая настороженность, то сокрытие хотя бы одной из сторон своей военной мощи лишь обострит между ними чувство взаимной угрозы и вызовет неоправданное обоюдное наращивание военной мощи, вплоть до развития состояния холодной войны;

• если под контролем современных технических и агентурных средств разведки утаивать в мирное время «реализованную в металле» задействованную военную мощь, это также не будет способствовать укреплению доверия между сторонами.

В то же время в современных условиях возрастает роль удержания секретов по новым, особенно по прорывным военным технологиям и технологиям двойного применения, что связано не только с обеспечением военной безопасности государства, но и с решением проблем активного завоевания внешних рынков конкурентоспособной военной продукцией.

2. Количественно-качественный уровень военной опасности должен определяться величиной военной мощи государства-агрессора (коалиции агрессивных государств). В то же время он является относительной величиной, зависящей от военной мощи противостоящей стороны (коалиции). Так, например, слабое в военном отношении государство для мощной державы опасно лишь теоретически. Но если оно входит в союз (коалицию) с другими государствами, то может оказаться опасным, если вовлечет в военный конфликт своих союзников. Следовательно, уровень военной опасности следует рассматривать лишь в системе международных отношений.

При проведении исследований с использованием количественно-качественных оценок степень военной опасности обычно связывается с вероятностью агрессии, т. е. вероятностью перехода в отношениях между государствами от мира к войне. При этом ряд факторов, таких как наличие между государствами противоречий, в том числе обусловленных территориальными притязаниями; высокий уровень материальной базы для ведения войны (развитые вооруженные силы, обладающие высокими наступательными возможностями, инфраструктура, обеспечивающая их эффективную реализацию); признание руководством страны-противника возможности применения военной силы для достижения своих политических целей – в совокупности обусловливают реальную возможность возникновения войны и потенциальную военную опасность для миролюбивого государства.

3. Военную угрозу следует рассматривать как вектор, имеющий конкретный модуль (степень угрозы) и направленный на выбранную жертву агрессии (т. е. как своеобразный индикатор состояния готовности задействованных военных факторов и намерений агрессора).

Степень военной угрозы определяется не только величиной военных «мускулов» агрессора, но и конечной целью его военных устремлений, т. е. долговременной политической мотивацией к совершению агрессии. Как особое состояние готовности к совершению агрессии военная угроза носит, как правило, односторонний характер. Военные устремления государства-агрессора могут оцениваться по:

• его заявлениям, определяющим внутреннюю и внешнюю политику, и, в частности, по пропаганде «образа врага» в лице намеченной жертвы;

• ограничениям в торговле, в экономических и культурных связях с потенциальной «жертвой агрессии»;

• провокационным акциям;

• началу скрытого мобилизационного развертывания вооруженных сил, а также интенсивному росту военного производства;

• установлению санкций и/или экономической блокады государства, намеченного стать жертвой агрессии, и крупным военным учениям вблизи границ этого государства, вооруженным пограничным конфликтам.

4. В угрожаемый период, в ходе войны и военного конфликта сохраняется стремление к достижению компромисса между противоборствующими сторонами. Действительно, конфликтные процессы в любой общественно-социальной сфере, в том числе военной, возникая и развиваясь под воздействием многих объективных факторов, преднамеренных действий и случайных обстоятельств, непременно отличаются такими свойствами, как потенциальная управляемость, обязательная склонность к поиску компромисса и конечность их эскалации.

Наиболее сложным в содержательном плане является военный (вооруженный) конфликт, являющийся высшей и последней стадией политического противостояния. Следует использовать следующую структуру оценки конфликтной ситуации на межгосударственном (международном) уровне:

• источник и уровень соответствующей угрозы, возможные способы ее нейтрализации;

• расстановка сил в регионе и на международной арене на фоне рассматриваемых противоречий;

• вероятность возникновения конфликта и действий, нарушающих стабильность в регионе и мире;

• характер, участники и возможная схема эскалации конфликта;

• соотношение возможного конфликта с национально-государственными интересами субъектов отношений;

• возможные исходы и последствия конфликта;

• влияние конфликта на стабильность международных отношений, международную безопасность;

• отношение к конфликту мировой общественности;

• соответствие действий каждой из конфликтующих сторон нормам международного права.

Использование перечисленных факторов позволяет в принципе прогнозировать конфликтную ситуацию, ее вероятные направления развития, оценивать и вырабатывать предложения по управлению конфликтом.