Ночевать Аверин решил дома. Они с братом посетили церковь, потом был семейный ужин. Аверин немного выпил, поэтому донельзя довольный Кузя сел за руль.

Василь вышел провожать.

— Ты… уверен, что сам со всем справишься? — озабочено спросил он.

Аверин кивнул. Проклятую фотографию, из-за которой произошел весь сыр-бор, он взял с собой.

— Надеюсь, да, — он ободряюще улыбнулся, — ты тоже береги себя и всех. Анонимусу я уже выдал инструкции.

— Может, нам уехать? Куда-нибудь? Хотя бы в скит?

«У меня есть доступ везде». Нет, не было то чудовище похоже на императора Александра, совершенно не было. Всему должно быть гораздо более простое и совсем не жуткое объяснение.

— Не стоит, — сказал он, — лучше не привлекать к себе лишнего внимания. Хотя, имеет смысл отправить детей в скит после праздников. На Ладоге сейчас хорошо.

— Так и сделаю. А то я обещал отвезти их в город на парад и салют.

— Отлично. Там обязательно увидимся.

Спал он ужасно. Ему снился император с мечом, идущий вдоль шеренги стоящих на коленях людей и отсекающим им по очереди головы. Потом император превратился в Императорского дива, огромного, ростом до неба, и див продолжал расти, становясь всё больше и больше, пока не занял собой весь мир. Внезапно он взорвался, как мыльный пузырь, и появился Кузя, почему-то с лицом отца.

— Не ходи туда, Гера. Там холодно, очень холодно! — отец протянул крыло от самолета с нарисованным на нем орлом.

Аверин закричал.

— Хозяин! Гермес Аркадьевич! — донеслось сквозь сон.

Он открыл глаза и резко поднялся на кровати. Рядом на корточках, завернутый в покрывало, сидел Кузя. И тряс его за плечо.

— Вы кричали, — пояснил он, — вам снилось что-то плохое?

— Да. Кошмар, просто кошмар приснился… — он немного подумал. — Давай завтра сходим к Анастасии…

В обед должна была состояться торжественная встреча его величества, императора Александра Пятого, и Аверин подписался выступить на ней с речью. Времени оставалось совсем немного, а речь еще не была готова.

Аверин решил, что в историю с личностью императора посвящать никого не будет, даже Кузю. По крайне мере до тех пор, пока не узнает что-нибудь точно. Да и поиски меча никто не отменял.

Речь давалась с трудом. Надо было сделать ее максимально искренней, никто не должен заподозрить, в каком смятении чувств она писалась. Некоторое время помучавшись, Аверин позвал Маргариту.

— Вот приветственная речь, — он протянул листок. — Я ее буду произносить на сегодняшней встрече. Почитай, как тебе?

Маргарита взяла лист и углубилась в чтение. Через некоторое время на глазах у нее выступили слезы.

— Хм, — Аверин вздохнул, — так трогательно или так плохо?

— Да что вы, отлично! Просто… ну надо же! Вы собственными глазами увидите его величество!

— Ты тоже его увидишь послезавтра на площади. Он от людей не прячется.

— Это совершенно другое. Вы будете стоять рядом, он вам наверняка руку пожмет!

— Я с его величеством даже выпивал, Маргарита. Не думаю, что рукопожатие впечатлит меня сильнее.

— Ох, я вами так горжусь, Гермес Аркадьевич! Одежду я вам уже приготовила. Загляденье!

— Спасибо, Маргарита. Но как речь? Нормально?

— Да отлично, я же сказала. Ох, как же я жду праздника!

— Я тоже… — рассеяно произнес Аверин, — я тоже…

Встреча прошла в праздничной торжественной обстановке. Аверину пришлось выступать одному из первых, от лица города. Высказав радость и гордость за себя, родной город и в целом за страну, он отвесил церемониальный поклон.

Император с теплой улыбкой шагнул к нему. И пожал руку. Аверин ждал этого рукопожатия. В прошлый раз рука показалась ему горячей. У дивов температура тела выше человеческой, и это могло стать доказательством того, что Анонимус не ошибся.

Но на этот раз рука императора была даже слегка прохладной, что вполне соответствовало нежаркой весенней погоде.

— Ну как? — тихонько спросил император, наклонившись к нему.

— Работаем, — так же тихо ответил Аверин.

— Он мне нужен не позднее завтрашнего вечера. Я не могу принимать парад без меча.

Император улыбнулся еще шире и слегка прищурил глаза, что придало его лицу хитрое заговорщицкое выражение. Как будто они вдвоем знают какую-то тайну.

Впрочем, так оно и было.

— Он будет у вас, — подтвердил Аверин.

Невозможно представить, что это обман. Или он в очередной раз попал под обаяние этого…человека?

— Пожалуйста, пусть это будет ошибкой… — тихонько взмолился он, возвращаясь на свое место.

Вышел следующий выступающий. Аверин осторожно рассматривал собравшихся, не выдаст ли себя кто-то. Но угадать было сложно, у всех были важные и сосредоточенные лица. Интересно… если император — человек, то кто же из них — див?

По крайней мере, не дядя. Тот стоял в нескольких шагах от Аверина. В начале церемонии они обменялись кивками. И Аверин отметил, что на маму младший брат совершенно не похож. Возраст меняет людей, но яркие детали внешности всё равно заметны. Например, у дяди изрядную часть лица занимает крупный нос, тогда как у мамы, если судить по фото, носик был маленький и аккуратный. Даже немного курносый.

Что-то опять заскребло внутри. Аверин попытался сосредоточиться, но в этот момент грянул оркестр. И процессия двинулась сопроводить императора во дворец. Аверин же остался.

Теперь можно отправляться к Анастасии. Утром Владимир доложил, что не нашел похитителя среди фамильяров Петербурга. А Императорский див не видел его среди знати столицы. Значит, с этим дивом всё не так просто. Анастасия может что-то знать.

Кузя ждал в машине за мостом.

— Все? Наконец-то, а то я голодный. И опять не видел императора.

— Да ладно, ты его точно видел, с твоим-то зрением.

— Ну что там видеть-то… кто-то в белом и блестящем вышел из машины, и всё. Тут заграждение, если бы я сунулся ближе — получил бы по башке.

— Хм. А ты с какого расстояния можешь определить дива?

— Дива? Императорского, что ли? Ну, у нас дома я его за полгорода почуял!

— А если он в истинной форме?

— А-а, — обрадовался Кузя, — вы хотите вычислить, кто из приближенных — див, да? Ну, я думаю, они там не глупее нас. Уверен, на нем амулет.

— Да, ты прав, — ответил Аверин, садясь в машину. — Поехали.

— А мы ведем расследование, — с порога заявил Кузя, — но оно ужасно секретное, поэтому мы тебе о нем не расскажем.

— Ну надо же, — Анастасия всплеснула руками, — тогда придется просто пригласить вас на обед. После церемонии вы наверняка очень голодны.

— Кузя немного лукавит, кое-что мы тебе покажем, — Аверин постарался улыбнуться, но вышло кривовато. — И ты права, есть очень хочется.

— Как всё прошло? — спросила Анастасия, когда они сели за стол.

— Император… чудеснейший человек, — Аверин едва слышно вздохнул.

— Я знаю… — немного неуверенно проговорила Анастасия, — жаль, что я не смогла пойти, я давно не видела его величество.

— Так ты его знаешь? — Аверин с интересом наклонил голову. — И насколько близко? Дивам же запрещено находиться рядом с ним.

— Достаточно близко, — Анастасия смутилась еще больше. И Аверин решил, что отложит разговор на послеобеденное время. Когда они смогут остаться вдвоем.

Сразу после обеда Кузя и Алеша отправились на прогулку в сад. А колдун достал рисунок, сделанный Императорским дивом.

— Скажи мне, ты когда-нибудь видела этого дива? Или кого-то похожего?

— К сожалению, нет. Он что-то натворил? Или его хозяин?

— Натворил. Но это тайна. Кстати, ты говорила, что видела императора. Ты сможешь узнать его в лицо? Давно ты его видела в последний раз?

— Около десяти лет назад, — проговорила Анастасия и замолчала. Тема разговора ей не слишком нравилась.

— А Императорского дива тебе доводилось видеть? — спросил Аверин, доставая фотографию. Он не хотел говорить о своих подозрениях и пытался задавать вопросы так, чтобы она не поняла, куда он клонит.

Но Анастасия неожиданно замолчала. Опустила глаза, и ее пальцы принялись теребить скатерть.

— Анастасия? — нахмурился Аверин. — В чем дело? Так видела или нет?

— Видела… — тихо сказала она.

— Отлично. Ты его видела под личиной или в истинной форме?

Она подняла на него взгляд. И в ее глазах он увидел страх.

— Не задавайте мне больше вопросов, ваше сиятельство. Пожалуйста! — в голосе послышалась мольба.

— Так… — он повертел фотографию между пальцами и повторил: — Так. Посмотри, пожалуйста, вот сюда. Ты знаешь того, кто сидит рядом со мной? Это император? Или императорский див?

— Император, — быстро ответила Анастасия.

Аверин усмехнулся:

— И он — человек?

Анастасия прикусила губу. Пальцы ее, вцепившиеся в скатерть, побелели.

Аверин уронил фото на стол. Глубоко вздохнул, закрыл глаза рукой.

— Ты знала… Ты всё это время знала…

Он резко выпрямился и посмотрел ей прямо в глаза:

— Что это? Заговор дивов?! Вы захватили власть в России? Или… или уже во всем мире?!

Она не отвела взгляда. Но глаза ее стали беспомощными, как у обычной женщины.

— Это не так!

— Да? А где тогда настоящий император? Что с ним? Он жив? Или это существо давно сожрало его? А может, и его отца тоже?! Сколько лет нами правит тварь из Пустоши?! Отвечай!

— Не кричите на меня! — ее глаза полыхнули гневом. — Вы ничего не знаете. И его не знаете. Он никогда бы не стал жрать людей деревнями, как Григорий Распутин. Он добра хочет. Как думаете, почему он не снял с дивов ошейники? Он знает, что этого делать нельзя, и не собирается уничтожать ваш мир. А похороны его величества императора Владимира вы наверняка видели собственными глазами: их показывали в прямом эфире. Никто никого не жрал.

— Да… прости… — Аверин сделал глубокий вдох, — но где же настоящий император Александр?

— Я не знаю, — после своей гневной тирады Анастасия тоже сникла, — я никогда его не видела. Только того, кто на фото. Он всегда и был императором.

— И сколько дивов состоит в заговоре?

— Не дивов. Это люди. Доверенные люди. Я не знаю других дивов, кому бы это было известно.

— А я знаю одного… — пробормотал он. — А ты сама? Как вы познакомились?

— Мы сражались на одной стороне в гражданскую войну. Увезя хозяйку на Дальний Восток, хозяин вернулся, он служил при штабе. Я вернулась вместе с ним. И мне довелось пересечься…

— А остальные, с кем он пересекся, где они? Мертвы?

— Я не знаю… кто-то погиб в той войне, кто-то — в следующей. Он никогда не убивает без крайней нужды. И хочет сделать этот мир лучше!

— Анастасия… — Аверин встал и подошел к окну. Остановился и посмотрел на играющих Алешу и Кузю, — все, абсолютно все тираны уверены, что делают мир лучше.

— Может быть… — она подошла и встала рядом, — но посмотрите на этот мир. На эту страну. Разве люди в ней плохо живут? Я не помню времени, когда бы так же хорошо, как сейчас, работали и соблюдались законы. Человеческие законы. Я ничего не понимаю ни в политике, ни в экономике, но цены стабильны, дети учатся в школах, старики получают пенсию, а не побираются Христа ради, мы уже почти сорок лет ни с кем не воюем. А то, что он заботится об интересах дивов, — это разве плохо? Вы ведь тоже не считаете, что с нами следует обращаться хуже, чем со скотом? И вы такой же! И хотите того же самого. Вы помогли мне, когда мы были почти не знакомы.

— А почему он не помог вам с Алешей? С твоими «связями при дворе» проблема могла решиться в один миг.

Дива печально улыбнулась:

— Он даже не знал о моих проблемах. Он отпустил меня из столицы на условии, что я «буду приглядывать за этим городом». Когда он приезжал сюда с официальными визитами, мы не встречались. Я не хотела, чтобы он узнал. Иначе он велел бы мне вернуться в Омск.

— А ты не хотела? Тебе нравится тут?

— Да, — она легонько коснулась рукой его рукава, — послушайте. Попробуйте встретиться с ним и поговорить, начистоту. Я уверена, вы поймете друг друга. Мне кажется, что вы… даже в чем-то похожи.

Аверин некоторое время размышлял. Малейшего подозрения, что он знает какой-то секрет императора, было достаточно, чтобы попытаться его убить. Это и был тот самый случай «крайней нужды»?

Но попытки убийства не повторялись.

— Мне надо подумать. Очень хорошо подумать.

Он распахнул приоткрытое окно:

— Кузя, мы едем домой.

По дороге Кузя вопросов не задавал. Чувствовал, что хозяин в смятении, и ждал, когда тот разберется со своими мыслями и сам всё расскажет. А Кузе придется рассказать. Что бы Аверин ни решил, див в стороне не останется.

А что, собственно, решать? Что он может сделать? Обратиться в газеты? Это глупости. Да и Анастасия в чем-то права. Див управляет страной уже очень давно. И управляет успешно. А значит, прежде чем что-то предпринимать, с ним следует поговорить.

Но сперва надо куда-нибудь спровадить Маргариту. Побыть одному и как следует подумать.

Дома его ждал сюрприз.

— А у нас гости, — сообщила Маргарита. И Аверин едва не застонал, увидев в гостиной Виктора.

— Я немного пораньше, вы не против? — Виктор поднялся с кресла и шагнул к нему, пожимая руку. — Так что там насчет сбежавшей девушки?

Вот черт… Аверин совершенно забыл, что сам позвонил Виктору и пригласил его.

Встреча с императором, поиски меча, все потрясения последних дней привели к тому, что беглянка попросту вылетела у него из головы. Хорошо, что Кузя успел посетить ее родителей.

— А, да… — рассеяно проговорил он, — давайте пройдем в кабинет. Кузя, посмотри, где папка, и достань, пожалуйста.

Они зашли в кабинет, и, как только дверь закрылась, Виктор сдвинул брови к переносице.

— Гермес, что случилось? На вас лица нет. Только не говорите мне, что всё в порядке. Аверин без сил опустился в своей кресло. Нельзя впутывать в это дело Виктора.

Лучше сказать, что это государственная тайна. Но…

«Я ваш друг, неужели вы думали, я не пойму».

А может, Виктору стоит знать? И самому решать, как поступить.

— Садитесь, — проговорил он, вздохнул и собрался с духом, — я кое-что узнал. Чудовищную вещь государственного масштаба. За такое знание убивают. Без вашего согласия я не вправе подвергать вас опасности. У вас семья, дети.

Друг выберет сам.

Виктор посмотрел на него исподлобья, с легкой полуулыбкой:

— Гермес, мы сыщики. С нами такое случается. Я хочу знать.

— Вот дело девушки, — Кузя принес и положил папку на стол. — Мне выйти?

— Нет, — остановил его Аверин, — тебе это тоже нужно услышать.

Он сложил руки и уперся в них подбородком, понятия не имея, как подобрать нужные слова.

— В общем, так: наш император — див. И я не представляю, что с этим знанием теперь делать.

— Чего? — Кузя подпрыгнул. — Див? Тот самый? Который к нам приходил? Ни фига себе! Значит, он сам амулет носит, да? И притворяется императором?

Виктор помотал головой:

— Я не понял. Вместо нашего императора Императорский див, что ли?

— Вы поняли правильно.

— Ясно. А император где? Настоящий Александр?

— Неизвестно. Но тот, кого мы постоянно видим по телевизору и чей портрет висит у вас в кабинете, — не Александр. Это див.

— Он, знаете, какой… — глаза Кузи загорелись, — …такой… наверное, может пальцем щелкнуть и всю нашу улицу с землей сровнять. Или вообще половину города! И жуткий, ух!

— Ладно, Кузя, все уже поняли, что он тебе нравится. Принеси нам кофе, пожалуйста. И ты понимаешь, что говорить об этом никому нельзя.

— Ничего он мне не нравится. Просто это же так здорово, когда ты такой сильный… — Кузя шагнул к двери.

— Мне с коньяком, пожалуйста, — попросил Виктор, — один к трем. Одна треть кофе и две трети коньяка…

Когда Кузя принес кофе, Аверин подробно рассказал, что ему удалось узнать. Про меч упоминать не стал: див там или не див, он обещал, что найдет меч и сохранит его пропажу в тайне, и собирался сдержать слово.

Виктор внимательно выслушал, выпил еще одну чашку адской смеси кофе и коньяка и, наконец, вынес вердикт:

— Признаюсь, вы меня шокировали. И если ваш фамильяр еще мог ошибиться, то Анастасия, насколько я понимаю, солгать не могла. Кто-нибудь еще знает об этом?

— Нет. Вы первый, кому я об этом рассказал.

— И правильно. И будет просто замечательно, если я останусь последним. Не говорите никому больше.

— И… что мне делать? Див непредсказуем. Неизвестно, что придет ему в голову.

Виктор пожал плечами:

— А будь это человек? Мы бы знали, что придет ему в голову? У настоящего императора всё равно был бы под властью Императорский див, поэтому какая, в сущности, разница?

— Разница всё же есть. Всеми дивами руководит инстинкт Пустоши.

— Разве всеми? — спросил Кузя. — И мной?

Аверин перевел на него взгляд и замолчал. Подумав немного, он сказал:

— Прости, Кузя. И вы, Виктор, простите. Я, честно говоря, запутался. Анастасия говорила, что он хочет добра. Но дивы — не люди. И я боюсь узнать, как выглядит добро с точки зрения дива.

— Да нормально выглядит, — заметил Кузя, — а вдруг он знает, ну, как сделать так, чтобы дивы и люди жили в мире? Может ведь такое быть? Ему, наверное, тысячи лет, вон он какой сильный! И наверняка очень умный.

Виктор добавил:

— Пока я не вижу ничего плохого в его делах. Поэтому предлагаю не принимать опрометчивых решений. И постараться изучить его. Понять, что ему нужно. И уже тогда думать. Время есть, Императорский див, вроде, не планирует в ближайшей время революцию дивов или что-то подобное.

— Да, Анастасия сказала то же самое, — Аверин улыбнулся, — а знаете, я рад, что поделился с вами. Мне очень не хватало вашего хладнокровия и здравомыслия.

— Вот. Всегда бы так, — хмыкнул Виктор и указал Кузе на чашку: — Слушай, а можешь еще раз повторить? Я всё равно домой на такси поеду.

Проводив Виктора, Аверин решил, что ляжет спать. Что-либо делать и о чем-либо думать он уже всё равно не мог, а на поиски меча есть завтрашний день. Если меч еще не за границей. Почему-то сейчас это уже не казалось такой уж серьезной проблемой.

Лечь он не успел. Зазвонил телефон, и Аверин поплелся к нему, молясь, чтобы дело не было срочным.

— Граф Аверин слушает, — проговорил он.

— Гермес… — послышалось из трубки. Аверин узнал голос. Дядя! Вот же черт…

— Что случилось? — быстро спросил он, уже понимая, что ничего хорошего.

— Послушайте внимательно, я вам не звонил. Умоляю, я вам не звонил! Вам и вашей семье угрожает опасность. На вас нападут. И убьют, всех. Сегодня. Сейчас. Бегите.

Послышались гудки.

— Провались я в Пустошь… Кузя! — закричал он и бросился к сейфу. Но на полпути остановился и вернулся к телефону. И набрал номер Анастасии.

Она, к счастью, взяла трубку сразу.

— Анастасия, — закричал он, — ты говорила, что у тебя можно просить помощи, так вот, я прошу. На поместье могут напасть. Защити их, прошу тебя. Я не успею. Анонимус один не справится.

— Вылетаю, — коротко ответила Анастасия и отключилась. Он снова набрал номер.

— Поместье… — услышал он голос Анонимуса и быстро проговорил:

— Собирай всех и уводи. Добирайтесь до Невы, по ней до Ладоги. На вас сейчас нападут.

Послышались гудки. Анонимус даже не стал отвечать.

— Что случилось? — Кузя облизал губы и округлил глаза. — Кто нападет?

— Я не знаю, — на ходу ответил Аверин, — может, тот див, что в нас стрелял. А может, что и похуже. Бежим.

Он схватил пальто в прихожей и, как был, помчался к машине. Кузя уже ждал за рулем. Как только дверца захлопнулась, див рванул с места.

— Гони, — скомандовал Аверин.

— Ага, — Кузя вдавил педаль газа, и Аверин пожалел, что у него нет мигалки, как у Виктора. Надо было прихватить. Виктор простил бы разбитое стекло.

— Так что случилось?

— Я сам не знаю. Позвонил дядя и сказал, что на поместье нападут. И всех убьют. Думаю, он всё знает.

— Император? То есть див?

— Да, вот и ответ на все наши вопросы.

Кузя задумался.

— Гермес Аркадьевич, я должен лететь. Это гораздо быстрее, чем на машине.

— Один? Что ты там сможешь один?

— Не один. С Анастасией и Анонимусом. Если он пошлет кого-то сильного, то втроем мы справимся. В этом городе нет дивов, с кем мы бы не справились. Даже если их будет двое или трое.

— Или один… — Аверин посмотрел на Кузю, — один есть.

Кузя замолчал. Потом повернулся и посмотрел Аверину прямо в глаза:

— Если он нападет сам — шансов не будет ни у кого. Я должен лететь на помощь.

Аверин отвел взгляд. Он понимал, что возразить ему нечего.

— Хорошо, — сказал он.

И Кузя мгновенно съехал на обочину.

Одежда его осела на сиденье, и в открытое окно выпорхнула галка. Аверин скинул вещи с сидения назад и перебрался за руль. И машина сорвалась с места.