Сначала Аверин сфотографировал Аничков мост, потом общую панораму Фонтанки. Затем прислонился к перилам и сделал вид, что любуется рекой. Штора в интересующем его бельэтаже была задернута, но не может же человек спать до обеда.

Аверин посмотрел на часы. Половина двенадцатого. Значит, скоро появится. Иначе придется придумывать легенду и стучаться в дверь. И сфотографировать уже не получится. Долго торчать возле моста тоже нельзя. Сколько вообще можно изображать туриста, любующегося окрестностями?

— Прогулки по рекам и каналам! — тронула его за локоть женщина с рекламным плакатом.

— Нет, спасибо, — ответил он, мельком поглядывая на окно. Наконец, занавеска дрогнула. Аверин немедленно поднял фотоаппарат и защелкал.

Штора отдернулась, девушка открыла форточку. Аверин продолжал нажимать кнопку. И через минуту полароид выдал ему шесть готовых снимков. Он взял один, уже хорошо проявившийся, и внимательно его рассмотрел. Никакого сомнения — это и есть пропавшая. Прекрасно, теперь можно вручить фотографии матери, а одно фото — Виктору, на всякий случай. Кто знает, что послужило причиной побега из дома? Зато девушка абсолютно точно жива. И никто ее не сожрал. А это, в свете последних событий, весьма радовало.

Что же. Сейчас он вернется домой, отправит Кузю с фотографиями к клиентам, получит гонорар и завтра с утра с чистой совестью поедет в поместье.

Аверин двинулся к припаркованной за углом машине, и вдруг его снова тронули за локоть.

— Нет, спасибо, — не глядя, ответил он и хотел было продолжить движение, но его окликнули:

— Ваше сиятельство, не могли бы вы уделить нам пару минут?

Он остановился. Двое мужчин в почти одинаковых хороших шерстяных костюмах стояли у парапета. Один из них был ближе к Аверину — видимо, он и коснулся его локтя.

Аверин оценивающе осмотрел обоих. Костюмы дорогие. Прически стильные и аккуратные. Одному лет тридцать, второй постарше, примерно ровесник самого сыщика.

— Что вам угодно, господа? — поинтересовался Аверин. И второй, тот что старше, отделился от парапета и шагнул к нему.

Колдун. Причем, боевой. Ни малейшего сомнения в этом у Аверина не было. Более того, если хорошо подумать, можно даже вспомнить его лицо.

— Вы не могли бы уделить нам немного времени? И побеседовать?

— О чем же? — Аверин широко улыбнулся. — Желаете за чашечкой кофе вспомнить славные деньки в Академии?

В ответ старший колдун слегка поклонился:

— А вы наблюдательны, Гермес Аркадьевич.

— Поэтому до сих пор живой. Простите, не могу припомнить вашего имени.

— Это и не важно. Так что насчет времени?

— Боюсь, сейчас я немного занят.

— К сожалению, мы настаиваем, — вмешался в разговор второй. Тоже колдун. Плохо. Затевать бой на Невском среди бела дня — отвратительная идея. Аверин огляделся по сторонам. Где-то рядом их дивы. А Кузя остался дома.

— Ваше сиятельство, прошу вас, не беспокойтесь, — снова заговорил старший, — поверьте, никто не хочет вам ничего плохого. Мы не собираемся вас похищать. Просто препроводим к некой важной особе, которая желает с вами встретиться.

— Почему же особа не хочет прийти ко мне сама? Она настолько важная?

— Наиважнейшая, — заверил молодой колдун, — дело чрезвычайной важности и секретности.

Он вынул из кармана звезду колдуна и жетон с орлом. На золотом фоне блестела цветная эмаль.

Министерство государственной безопасности. Ничего себе…

— Я арестован? — поинтересовался Аверин.

— Ну что же вы, Гермес Аркадьевич! — всплеснул руками старший колдун. — Вам же ясно сказали: с вами желают поговорить. И это дело государственной важности. Прошу вас, пройдемте с нами. Мы с трудом вас разыскали.

— Это ваша работа, разве нет? Я же не жалуюсь… Хорошо. Ведите меня к своей важной особе, всё равно вариантов у меня нет, верно?

— Верно, — подтвердил молодой, — прошу в автомобиль.

Аверин вздохнул. Оставалось надеяться лишь на то, что кто-то из сильных мира сего просто желает нанять его строго конфиденциально. Проклятье… как бы подать весточку Кузе?

— Я могу хотя бы фотоаппарат отнести в машину? — не особенно надеясь на положительный ответ, спросил он.

Молодой отрицательно помотал головой. А старший вежливо произнес:

— Можете отдать его нам, если вам мешает. Мы вернем его, как только ваша беседа будет окончена.

— Ясно, — снова вздохнул Аверин, — тогда не будем терять время. Где ваша машина?

Автомобиль оказался припаркован неподалеку. Перед Авериным любезно открыли дверь, молодой колдун сел рядом с ним на заднее сиденье.

— А глаза мне завязывать не будут? — пошутил Аверин. Колдуны в ответ переглянулись и тот, что старше, немного подумав, ответил:

— Нет, думаю, это излишне.

Ехали недолго. С Невского свернули на Фонтанку, петляя, пронеслись мимо Михайловского замка и оказались возле ворот. За ними виднелись столики — это был ресторан, уже выставивший летнюю веранду. Тепло в этом году пришло в город рано.

— Вы привезли меня в ресторан? — удивился Аверин.

Колдуны разом кивнули.

— Прошу следовать за нами, — сказал старший. И они вошли внутрь.

Ресторан оказался исполнен в традиционном стиле, с тяжелыми дубовыми столами и головами лосей и оленей на стенах. В углу стояло чучело медведя. Внутри не было ни души. Колдуны прошли дальше, за большим залом оказался зал поменьше. Здесь тоже было пусто. Но на столе были разложены столовые приборы.

— Садитесь, ваше сиятельство, — указал на стул старший. Аверин послушно сел.

Колдуны вышли.

Теперь, вероятно, придется ждать «важную особу».

Аверин осмотрелся. Этот зал был менее вычурным, чем главный. Стол посередине, еще несколько столиков у стен, аккуратные диванчики с кожаной обивкой. Красивый каменный камин в углу, где вовсю трещали дрова. В целом даже уютно.

Скрипнула дверь. Аверин раньше не заметил ее: дверь сливалась с интерьером. Он повернулся и встал.

И понял, что поступил очень правильно. Дверь открылась совсем, и в зал шагнул его императорское величество Александр Пятый.

Аверин поклонился. А когда поднял голову, император уже шагал к нему, и на лице его лучилась улыбка.

Подойдя, он протянул Аверину руку:

— Вы не представляете, как я рад вас видеть в добром здравии, Гермес Аркадьевич.

Аверин пожал руку, она оказалась сильной и горячей, и снова почтительно склонил голову:

— Ваше величество.

— Ох, а давайте без формальностей, а? Садитесь, прошу вас, сейчас подадут горячее. Я ужасно проголодался, а вы?

— Признаться, тоже, — немного смущенно ответил Аверин. Что всё это значит? Официально император должен прилететь в Петербург только послезавтра, планировалась церемония приветствия. Почему он уже здесь? Зачем это странное приглашение? Встреча в каком-то ресторане…

— Надеюсь, мои люди вели себя пристойно? — поинтересовался император, садясь за стол. Аверин присел напротив.

— В целом, да. Но я успел понервничать. Почему бы сразу не сказать, что мне назначена высочайшая аудиенция?

— Секретность, куда ж без нее. Так положено, хотя лично я сомневаюсь, что вы бы стали кричать на весь Невский: «О, меня хочет видеть сам император!», ведь правда?

— Разумеется, нет. Но, признаюсь, я польщен. За что мне такая честь?

— Ох, Гермес Аркадьевич, право, не нужно прибедняться. За ваши дела вас нужно бы еще раз наградить, да вот только я не знаю, как. А тут еще я с очень деликатной просьбой.

— Готов служить всеми своими силами. А наград мне не нужно. Вы и так сделали всё, чтобы дело Рождественского не удалось замять. Вы ведь знаете, двадцать второго суд над ним и его подельниками?

— Конечно.

Основная дверь открылась, и вошел официант с подносом. И принялся молча расставлять по столу блюда. Закончив, так же молча удалился.

— Давайте так, по-простецки, — император подвинул к себе тарелку с ярко-красным борщом, — не стесняйтесь.

— Благодарю, — Аверин тоже взялся за приборы.

— Я очень рад, что получилось собрать много доказательств, — снова заговорил император, — и что бо́льшая часть виновных все же получит по заслугам. Они кормили дивов людьми, что же, будет справедливым, если теперь они разделят участь своих жертв.

— Полностью согласен, — подтвердил Аверин, — хотя… — он замялся.

— Что такое? Говорите же!

— Понимаете, те, кто пытал дивов и формально не имеют отношения к убийству людей, не будут наказаны. А то, что они делали, — отвратительно.

Император кивнул.

— Я слышал, что рассказывают дивы, подвергшиеся пыткам. И не только то, что показывают по телевизору, мне присылали материалы дела. Но у меня для вас есть хорошие новости. Благодаря вашим стараниям это дело оказалось весьма громким и вызвало возмущение среди народа. Поэтому я инициировал подготовку закона «Об ответственном обращении с дивами». Как только он вступит в силу, за жестокость в отношении дивов их хозяева будут отвечать в полной мере. Виновные понесут наказание вплоть до тюремного заключения. А див будет конфискован в пользу государства. А если это фамильяр — то в пользу наследников или ближайших родственников.

— О… — восхищенно протянул Аверин, — это потрясающая новость. Конечно, будут некоторые проблемы с доказательной базой и с тем, что именно считать жестокостью. Например, призвание к порядку вышедшего из-под контроля дива или захват демона не обходится без некоторого, порой довольно жесткого воздействия. Но, думаю, это будет предусмотрено.

— Разумеется. Над определением границ как раз и работает комиссия из колдунов. Не желаете ли войти в ее состав?

— А знаете, желаю, — не задумываясь, ответил Аверин, — но… ведь не за этим же вы меня сюда пригласили?

— Вы удивительно проницательны. Тогда, пожалуй, перейдем к делу. Я хочу нанять вас как сыщика.

— Меня?.. Но… к вашим услугам все спецслужбы нашего государства… и я? Почему?

— Еще раз прошу, не прибедняйтесь, Гермес Аркадьевич. Но вы правы, следует кое-что пояснить. Это дело государственной важности, и оно строго секретно. Никто, совершенно никто не знает о том, что я вам хочу поручить, и не должен узнать никогда. Ну и потом, вы — лучший. Так вы готовы принять мое поручение?

— Конечно. Служить вам — высочайшая честь. И, разумеется, я буду хранить эту тайну до самой смерти.

— Хорошо. Скажите, вы ведь знаете про меч Содзасамондзи? Его привез из Японии Александр Васильевич Колчак, ставший после победы в Гражданской войне его величеством Александром Четвертым?

— Разумеется, это одна из важнейших реликвий Российской Империи.

— Именно. И он похищен. Надеюсь, не нужно объяснять, от чего такая секретность?

Аверин даже не сразу сообразил, как на такую новость следует реагировать:

— И вы хотите поручить мне его поиски?

— Да, — император наклонил голову, — но, боюсь, вам придется действовать в одиночку. Пока о пропаже реликвии знают только трое: я, вы и похититель, кто бы он ни был. Не считая дивов-охранников, перевозивших меч.

— Кстати, об охранниках, меч ведь должны были хорошо охранять.

— Так и было. Давайте я расскажу, что именно произошло, а вы подумаете и выскажете свои соображения.

— Да-да, слушаю внимательно.

— Император Александр Четвертый завел традицию носить этот меч на манер сабли с парадным мундиром на торжественных мероприятиях. И я должен надеть его, принимая парад. Для этого были изготовлены особые ножны.

Аверин это знал.

— Меч вместе с остальными реликвиями и моей парадной одеждой отправили грузовым самолетом вчера днем. Но до Зимнего Дворца он не доехал. Не обнаружив его в вещах, ответственный тут же связался со мной. И я заверил, что меч при мне и я хочу сам привезти его. А сам немедленно вылетел в Санкт-Петербург. Дальше вы знаете. Как понимаете, дело непростое. Нельзя никого опрашивать в связи с пропажей, нельзя допустить, чтобы перед праздником поползли слухи.

— Это понятно. А кто знал, что меч перевозят именно этим самолетом?

— Очень малый круг. Приближенные и доверенные. Видите, какая ситуация? Список я вам дам. Но… вы не сможете поговорить с ними о пропаже.

— А просто поговорить смогу? — спросил Аверин. — Это можно устроить?

— Можно, — подтвердил император, — также я могу дать вам возможность осмотреть самолет и автомобиль, в котором перевозились реликвии.

— Отлично. Я готов немедленно приступить к делу. Но у меня есть несколько вопросов.

— Конечно, задавайте.

— Самое первый и главный — могу ли я использовать при расследовании своего дива? Он мне очень помогает в делах, да и в нынешних ограниченных условиях див с его чутьем просто незаменим.

Император задумался.

— Хорошо, — наконец сказал он, — можете его использовать. Однако вы должны отдать ему приказ, чтобы он ни при каких условиях никому не рассказывал про это дело.

— Разумеется. И еще. Мне необходимо завтра быть в моем родовом поместье, это недалеко, за городом. Я уже пообещал брату, что обязательно проведу с ним этот день. Дело в том, что завтра годовщина гибели наших родителей.

— Да-да, понимаю. Если я не ошибаюсь, они погибли во время одного из последних за войну воздушных налетов? Когда была уничтожена секретная база «Вектор К»? Столько талантливых колдунов погибло в тот день… И ваши родители?

Аверин вздохнул и опустил голову.

— А вы помните своих родителей? — с участием в голосе спросил император.

— Почти нет. Но помню, как набросился на нашего фамильяра, обвиняя, что он не смог их защитить. В детстве он казался мне всемогущим, — печально проговорил Аверин.

— Да, я понимаю. Он, наверное, много рассказывал вам о вашем отце?

— Увы. Анонимус со мной почти не разговаривал. Да и сам по себе он не особо разговорчив.

— Значит, вы не знаете, что произошло во время налета?

— Мне рассказывала бабушка, когда я стал старше. Но она мало что знала. Да и Анонимус не мог бы пролить свет на случившееся. В те дни Гитлер и его монстр были уже мертвы, всем казалось, что победа уже наступила. И дивов отправили на задание. Они вернулись, только почувствовав гибель хозяев. База лежала в руинах. Некоторые стали демонами, их пришлось ловить.

— Ужасная трагедия. Конечно, вам следует завтра быть с семьей. Я не надеюсь, что меч вы найдете сегодня, но…

— Я постараюсь это сделать как можно быстрее. И у меня есть еще один очень серьезный вопрос. Поверьте, мною движет не праздное любопытство. Очень важен мотив похищения. И, сдается мне, за ним стоит вовсе не жажда обогащения и не страсть к коллекционированию.

— Так что же вы хотите узнать? — с интересом спросил император.

Аверин помолчал немного, раздумывая, как покорректнее задать вопрос, а потом проговорил:

— Скажите, Императорский див действительно был вызван при помощи этого меча?

Император помрачнел:

— Вы уверены, что вам необходимо это знать?

— Я знаю многое об этом мече, — объяснил Аверин. — Он принадлежал известнейшему японскому колдуну Ода Нобунаге. По легенде, ему служил очень могущественный див, которого прозвали Демоном Шестого неба. Это прозвище потом перешло и к самому колдуну. Нобунага почти завоевал Японию, но его предал вассал, тоже очень сильный колдун. Обманом ему удалось отправить Демона Шестого неба в Нараку, то есть в Пустошь. Существует поверье, что если приносить людей в жертву тем же способом, каким это делал хозяин могущественного древнего дива, то можно вызвать именно этого дива. А если это сделать тем же оружием, то шансы на успех увеличиваются в разы. Проблема в том, что это, вероятно, правда. Я убедился на примере Григора, демона с Крестовского. Поверье известно всем колдунам. Поэтому для меня очень важно знать, был ли меч использован для вызова. Императорский див и Демон Шестого неба — это один и тот же див?

Император надолго задумался. И, наконец, заговорил:

— Вы понимаете, что просите раскрыть государственную тайну?

— Да, очень хорошо понимаю. Но я должен знать, для чего выкрали меч. И не ожидается ли в ближайшие дни пришествие одного из самых страшных и опасных дивов за всю известную историю.

— Да, вы правы. Тогда поклянитесь честью, что не расскажете об этом никому. Кроме, может быть, своего дива.

— Клянусь честью, — наклонил голову Аверин.

— Да. Императорский див и есть Демон Шестого неба.

— Фух, вы не представляете, насколько вы меня успокоили.

— Вот как? — император едва заметно вздохнул. — А вот мне только прибавилось тревог. Только представьте, что случится, если эта тайна попадет не к тем людям? У Российской Империи хватает врагов, которые готовы на всё, чтобы очернить и нашу страну, и правящую фамилию. Нам до сих пор изо всех сил пытаются навязать потомков Романовых.

— Да, и это тоже может быть мотивом. Ведь меч больше никак не использовался. Скорее всего, на нем сохранился след от мощного вызова. Грамотный колдун сможет этот след обнаружить. И легенда о фамильяре, принадлежащем Александру Колчаку, рассыплется в прах.

— Вы хотите, чтобы я поседел раньше времени, Гермес Аркадьевич, — император растерянно улыбнулся.

— Не волнуйтесь, до седины вам точно еще далеко, ваше величество.

Действительно, в черных волосах императора не было даже намека на седые волосы. Выглядел он отлично. Император был младше Аверина всего на три года, но ему даже 35 лет можно было дать с большим трудом.

Впрочем, этот человек создавал впечатление очень ухоженного, заботящегося о своей внешности. Довольно скромный, но дорогой элегантный костюм идеально подчеркивал его хорошую спортивную фигуру. Аверин не сомневался, что император — колдун. Причем сильный боевой колдун. В таких вопросах сложно ошибиться. С другой стороны, а как иначе? Он удерживал своей силой очень могущественного дива. Даже если учитывать, что Императорский див теперь фамильяр, посредственному человеку пришлось бы ох как тяжело.

И сложно было не отметить, насколько сильно император похож на своего деда. И на отца.

Аверину пришла в голову одна мысль.

— И, прошу прощения, ваше величество. А можно и с моей стороны одну личную просьбу?

— Конечно.

— Ваши люди забрали мой фотоаппарат. Но я уверен, вернут его, когда вы им прикажете. Если это возможно, я бы хотел сделать фото с вами. В приватной обстановке. У меня есть подобное фото в семейном архиве, только на нем ваш отец и мой. Я бы дополнил архив.

Император посмотрел очень внимательно, затем наклонил голову в знак согласия.

— Хорошо. Когда наша встреча закончится, я попрошу, чтобы нас сфотографировали. А сейчас, пожалуй, мы всё же поедим как следует, и я напишу вам список людей, с которыми вы сможете встретиться здесь, в Санкт-Петербурге. И тех, кто остался в столице. Скорее всего, они не причастны, но сами понимаете.

— Они могли действовать через посредников или просто сообщить кому-то информацию о том, каким образом будут перевозить реликвии. Если потребуется, я готов вылететь в столицу.

— Надеюсь, в этом не будет необходимости. Найти меч нужно как можно быстрее. Он не должен попасть за границу. Если еще не поздно.

— Хм. Может быть, стоит усилить проверки хотя бы на границе с Финляндией? — предложил Аверин, но император только покачал головой.

— Не стоит привлекать внимание. И это вряд ли поможет. Уверен, если меч будут вывозить, через обычную таможню его не понесут.

— Если будут… Ваше величество, а кто еще знает, что этот меч… уже использовался полководцем Нобунагой для обряда? Я имею в виду, может, кто-то решил попробовать вызвать Демона Шестого неба сам?

— Хм… — император задумался, — такая версия тоже заслуживает внимания. Но давайте всё же отдадим должное искусству местного повара.

Некоторое время они провели в молчании. А потом, когда подали чай, император велел принести бумагу и ручку. И, получив требуемое, принялся составлять список.

Надо будет придумать причину для визитов к людям из списка. Аверин очень слабо представлял себе людей, приближенных к императору. Он никогда не интересовался столичным двором, да и телевизор смотрел довольно редко.

Неплохо бы поговорить с Маргаритой. А еще спросить у Анастасии. Она говорила про какие-то «связи». Может, что-то получится узнать через фамильяров?

Как бы только это всё проделать, не выдавая причины…

Но сначала они с Кузей осмотрят машину и самолет.

— А вот и список, — император протянул лист, — кроме имен я написал, что именно эти люди знали.

— Вы установили за ними скрытное наблюдение?

— Да. К сожалению, я не могу привлечь к слежке местное Управление: придется слишком многое объяснять.

Аверин задумался.

— Есть двое, колдун и его див, к которым можно обратиться конфиденциально и без объяснений. У дива высший доступ. Да вы их наверняка знаете, они проводили операцию на острове.

— Вы имеете в виду Владимира и господина Мончинского? Да, конечно, мне о них известно. Что же, хорошая мысль. Местный див, знающий все пути доставки контрабанды, нам очень пригодится.

Аверин взглянул на список. Все имена так или иначе были ему знакомы. Особенно третье в списке.

Он нахмурился:

— Граф Метельский? Василий Метельский? Он — ваш приближенный?

— Да, — подтвердил император, — он ведь ваш родственник, если я не ошибаюсь?

— Дядя, брат матери. Правда, я не видел его с детства. И даже не знал, что он при дворе.

В сложные отношения со своей семьей Аверин вдаваться не стал. Про младшего брата матери он знал только то, что Метельский был довольно сильным колдуном.

— А по-моему, отличный шанс восстановить семейные связи, — слегка прищурившись, посмотрел на него император.

— Полностью согласен. Тем более и повод у меня есть, и весомый. Завтра годовщина гибели его сестры. Пожалуй, попробую наведаться к нему сегодня вечером.

— Хорошо. Для остальных тоже придумайте предлоги, а потом позвоните мне. Внизу номер телефона.

— Обязательно. Я правильно понимаю: к местам, которые мне нужно осмотреть, меня проводят? Те же милые люди?

— Да. Один из них. Второй останется меня охранять.

Охранять… А что, если один из министерских колдунов и есть Императорский див? Интересно, кто? Ошейников не было видно ни на одном.

— А теперь самое время сфотографироваться, сейчас принесут ваш аппарат, — улыбнулся император. И нажал на кнопку, вмонтированную в стол.