— Москва-Москва! И что вы в ней такого нашли? Базарный ваш город, да и всё тут…

Гуляя по бесконечным улицам столицы, каждый последующий шаг чудится жарче предыдущего, будто земля горит под ногами, и думается — с чего бы ей с нами так, за что? Неужто потому, как суетные, поспешные шаги многих, отдаются в сердце города болью? Не для того расстелилось это место земли, разгладив морщины полей промеж холмов, дозволилв тревожить себя и возводить любое, что заблагорассудится.

Вросшие в берега рек города живы, покуда жива вода, но возомнив о себе невесть что, люди отступают всё дальше от зеркал рек, истёртых течением, забывая причины, по которым заселили ими однажды планету.

Да и зря ли человечество теснится у воды, льнёт к ней, сколь себя помнит? Напрасно, нет ли, а иначе-то и нельзя никак. Только вот, отчего же, будучи соединены пуповиной воды с землёй, мы не возьмём в толк, что обязаны ей тем самым навечно, и всё чаще без уважения к ней, да спиной. А обернуться недосуг?! И часу единого не отыскать?

Но тем, кто оторвёт от жизни своей малую толику, стольный град с Москва-реки покажется немного иным. Покачиваясь в угоду волнам, посмотришь на Москву отстранёно, увидишь иной, вздохнёшь в такт её размеренному неглубокому дыханию, вольёшься в кровоток и почувствуешь себя не частью города, но им самим. Станут понятны причины, по которым он заставляет сторонится себя временами, но и манит, манит, манит… извечным своим притяжением малых к великому.

Москва… базарный город? Как бы не так.