Алексей

Этого не может быть. Я отказываюсь верить, что Снежана причастна к сливу проекта. Она им с таким энтузиазмом занимается и так хочет выиграть тендер... Бред просто какой-то.

Кроме того, я же не дебил конченный, и прекрасно вижу, что в своих чувствах ко мне девушка искренна. С чего бы ей подставлять меня, саму себя и фирму?

В мысли змеёй подкрадываются воспоминания о том, что сегодня я видел Снежинку в кафе с Дороховым. И она мне не сказала, что была с ним.

Да нет. Хрень. Просто совпадение.

То, что к сливу имеет отношение Дорохов, я ещё могу поверить. Он уже раз выставил себя не в лучшем свете как бизнесмен. Но Снежана... Она не может быть в этом замешана.

— Ну где она?! — рявкает Воронцов, остановившись возле моего стола.

Глеб нервно расхаживает по кабинету с того момента, как я позвонил Снежане и попросил зайти.

Её нет уже пятнадцать минут.

Сам я сижу за столом и тупо пялюсь в экран на слитый проект. Это просто звездец. Столько сил и труда в унитаз. Кроме того, мы теряем большие деньги и перспективы. Жопы глубже случиться не могло.

— Не знаю. Может, в туалет зашла, — отвечаю Глебу, ослабив чёртов галстук на шее.

— Или подчищает за собой пока не поздно, — шипит друг, за что получает убийственный взгляд от меня.

— Ты лишнего не говори, Воронцов. Напомню, что речь идёт о моей женщине и матери моего ребёнка.

— Это и заставило тебя потерять бдительность!

— Она этого не делала. Я уверен, Глеб.

— С чего такая уверенность? Только потому, что трахаешь её?!

— Потому что люблю её, — осекаю напарника, вскинув руку вверх. — И она любит меня. Снежана не могла подставить меня и фирму. Это... невозможно.

Воронцов шумно выдыхает и качает головой, сжав переносицу пальцами.

— Тогда как ты объяснишь, что файл, который был только у тебя и у неё оказался в интернете в свободном доступе?

— Это я и хочу выяснить. Должно быть объяснение. Её могли подставить.

— Да? Кто? — Воронцов скептически выгибает бровь.

— Чё, млять, заладил?! Кто, как, почему?! Я не знаю! — бью кулаком об стол, чуть не разбив костяшки. — Но собираюсь выяснить. Просто не надо обвинять мою женщину в чём-либо на основании лишь каких-то совпадений и подозрений!

Глеб замолкает, поджав губы. Мы оба тяжело дышим и смотрим друг на друга волком. Ситуация не из простых. Эмоции бомбят, разрывая нутро на части.

— Лёш... — дверь кабинета открывается и в помещение врывается сладкий аромат моей Снежинки.

Она переводит тёмный взгляд на Воронцова и откашливается.

— Ой, ну то есть, Алексей Игоревич... Вызывали? — её губы растягиваются в мягкой и хитрой улыбке, когда она вновь устремляет взгляд на меня.

Вообще, она сегодня очень странная...

Поникшая была и какая-то потерянная, когда я приехал в офис.

Я стараюсь об этом не думать, но невольно мысли лезут в голову. Настроение Снежаны, странное поведение, встреча с Дороховым, её ложь и... слив проекта.

Чёрт! Я не могу и не хочу верить, что она могла...

— Снежан, проходи, — указываю ладонью на стул.

Улыбка мигом сползает с лица девушки, когда она видит мой тяжёлый взгляд. Садиться Снежинка не торопится. Так и топчется на пороге.

— Что случилось? — спрашивает тревожно.

В кабинете повисает звенящая тишина.

Я медленно тяну руку к монитору компьютера и поворачиваю его в сторону девушки.

— Проект на тендер слит в интернет. Тот файл, что был у нас с тобой, то есть финальная версия.

— Что? — выдыхает Снежинка, опустив взгляд на экран.

Воронцов, на удивление, тактично молчит и никак не комментирует происходящее, очевидно, решив, что я сам должен разобраться.

— Мы теперь не можем подать на тендер этот проект. Сливом файла нам фактически объявили проигрыш. Новый проект мы сделать не успеем.

Снежана прижимает руки к низу живота и переводит растерянный взгляд с монитора на меня.

Я молчу.

— Лёш... Я не... не понимаю, как это могло случиться?

— Вот и я, Снежан, не понимаю. Но очень хочу понять. Надеюсь, ты поможешь мне разобраться?

По тому, как дёргается её шея, я понимаю, что девушка сглатывает. Затем она шумно выдыхает и прикрывает веки, а когда вновь открывает глаза, в них отражается что-то... странное.

— Лёша, — надрывно начинает она. — Ты же не хочешь сказать, что думаешь, будто это я слила проект?

Её голос дрожит, а глаза темнеют с каждой новой секундой. Странное выражение всё больше заполняет тёмные зрачки.

— Я ничего не хочу сказать. Но мне надо понять, как файл, который был только у меня и у тебя, оказался в интернете. Кто ещё имел к нему доступ?

— Лёш... Я никому и ничего... — голос дрожит ещё сильнее.

Происходит что-то плохое сейчас в её голове. Она либо боится, либо... ей больно.

— Снежан, подумай хорошо, пожалуйста. Это очень важно. Ты где-то оставляла флешку или кому-то её передавала.

— Борцов, — выдавливает она из себя, сжав руки в кулаки. — Ты идиоткой меня считаешь? Или... или кем вообще?

— Проект делала ты. У тебя был к нему доступ. Не он же его слил, подставив собственную фирму, твою мать, — не выдержав рявкает Воронцов.

— Глеб! — осекаю друга, стрельнув в его сторону ледяным взглядом. — Я сам разберусь. Выйди лучше.

— Да нет, пусть остаётся, — Снежинка вдруг истерично усмехается и всплёскивает руками. — Лучше я уйду. Нет никакого желания слушать эти обвинения.

— Я ни в чём тебя не обвиняю, Снежинка.

— Да-да, просто хочешь разобраться. Только вот, Лёш, если бы ты по-настоящему мне доверял, то у тебя даже мысли бы не возникло. И ты бы совсем иначе себя вёл. Но у тебя возникла мысль о том, что это я слила проект, так ведь? Я права? Ты допустил подобную вероятность, верно?

Я не отвечаю. Наверное потому, что частично она права, и мне не хочется открыто врать. Ситуация с Дороховым выбила меня из колеи, слитый проект добавил негативных эмоций, поэтому слова Снежаны вполне справедливы и обоснованы. Я засомневался. Это хреново.

— Боже! — нервно хохочет Снежана, откинув голову назад. — Ну, конечно! Разумеется ты подумал на меня! Ахаха! Это ведь проще всего. Только вот объясни мне, Борцов, почему? Скажи, чем я заслужила твоё недоверие, а? Что сделала такого, что ты вообще мог подумать обо мне настолько плохо?

Я смотрю на Снежинку. На то, как она нервно заламывает пальцы и разглядывает меня, будто я самое последнее ничтожество на земле.

— Я видел тебя с Дороховым сегодня в кафе, — решаю быть до конца честным. — А потом спросил, с кем ты обедала. И ты сорвала, что одна. Почему ты соврала, Снежан?

В глубине её глаз сначала отражается шок, потом недоумение, затем боль и в итоге злость.

— Так вот в чём дело? Ты видел меня с Дороховым. Но сам честно не сказал, а мне типа проверку на вшивость устроил? И теперь я плохая и ты подозреваешь меня в сливе, потому что я в компании твоего конкурента обедала? — рычит девушка.

— Этот конкурент уже раз подставил меня, и вполне возможно, что он мог сделать это снова.

— А я здесь причём?! — вспыхивает Снежана, прижав пальцы к вискам. — Ты просто... Ненавижу тебя, Лёш! Ты за кого меня принимаешь?! Я ЭТОГО НЕ ДЕЛАЛА!

— Снежинка... — делаю шаг из-за стола в её сторону, но девушка отступает назад к двери.

— Да пошёл ты! Пошёл ты, Борцов! Я думала, в этот раз между нами всё иначе, и ты изменился. Думала, в этот раз ты действительно полюбил меня. А ты... ты такой же. Если бы ты любил... Если бы у тебя была честь и достоинство... Ты бы никогда не подумал, что я способна на подобный поступок. Знаешь, выглядит так, словно ты натрахался и решил избавиться от меня, но духу сделать это честно у тебя не хватает. Как и тогда, тогда четыре года назад...

— Снежинка, — снова делаю шаг к девушке, в глазах которой разрастается настоящая истерика.

Она опять отступает назад.

— Ты просто наврал мне, — продолжает, задыхаясь. — Сказал, что долг выплатишь, а на самом деле никакого долга не было. Да-да, — истерично смеётся, смаргивая слёзы.

А я резко торможу.

Что? Что она, млять, несёт?!

— Я всё знаю, Лёш. Тогда ещё узнала. Мне Марина сказала из аниматорского агентства. Никакого долга не было. Ты просто в постель меня хотел затащить. И затащил... Просто подлый. Ты подлый. И сейчас ты такой же. Получил, что хотел, а теперь пытаешься выставить меня плохой.

Она делает резкий вдох. Её глаза расширяются, а нижняя губа начинает дрожать.

— Ты... Ты Асю решил себе забрать?! Ты хочешь выставить меня виноватой, чтобы забрать дочь?! Да пошёл ты, Борцов! Я никогда тебе этого не позволю! Лучше бы я тебя не встречала! Лучше бы я сразу ушла, когда увидела тебя здесь! — выкрикивает девушка.

Я от шока впадаю в ступор, потому что, млять, какого чёрта?! Что за хрень с деньгами четыре года назад?! И она что, с ума сошла, решив, что я заберу Асю?!

Снова шагаю в сторону девушки. Та неожиданно распахивает дверь.

— Не хочу тебя больше видеть! — кричит и выбегает из кабинета. — Подавись вместе со своим тендером!

— Снежана! — я бросаюсь за ней, но дорогу мне перекрывает нежданный гость.

— День добрый, Алексей Игоревич. Я к вам, — важно произносит Павлов Андрей Сергеевич.

Это соучридетиль ГрадДиз. Партнёр Дорохова и владелец пакета акций компании.

Глава 74

— Войти позволите? — вопросительно выгибает бровь в ответ на мой ступор.

Не дождавшись ответа, входит в кабинет и закрывает за собой дверь, отделяя меня от удаляющегося звука Снежаниных каблуков.

Первый, мелькающий у меня в голове порыв — броситься следом за ней. Догнать, выяснить всё от начала и до конца, начиная с того, что произошло между нами четыре года назад. Потому что меня чертовски интересует, что значили её слова о долге, которого якобы не было.

Но в последний момент я всё же заставляю себя этого не делать. Нужно остыть. Нам обоим. Я боюсь, что если мы продолжим диалог на таких эмоциях, то закончится всё это дерьмово. Потому что у меня сейчас в голове тысячи мыслей роятся. Начиная с того, что Снежинка просто не могла так поступить, и заканчивая тем, что в конце концов, у неё ведь мог быть для этого какой-то веский повод.

Чёрт… от этих мерзких подозрений самому от себя становится гадко. И всё же. Что-то ведь заставило её соврать и не рассказать о встрече с Дороховым. Возможно, он просто к ней подсел, и она промолчала потому что знала какой будет моя реакция, ведь мы уже не так давно ругались с ней из-за него. А, может, дело в другом…

Млять! И вид этот её взволнованный. Она весь день сама не своя ходила. Звонила мне с утра и спрашивала, когда я вернусь на работу. Зачем? Мне ещё тогда, по телефону, показалось, что Снежинка волнуется.

И после обеда с Дороховым она грустная ходила…

В голове мелькает мысль, а что если он её заставил? Что если он её чем-то шантажировал и вынудил слить информацию? Чёрт, не знаю! В моей голове такая каша, что я уже не понимаю, что из этого бред, а что реально могло произойти!

А, может, вообще всё это специально подстроено! Может сукин сын Дорохов специально устроил всё так, чтобы подозрения падали на Снежинку! Вот в этот вариант я готов поверить, потому что он, чёрт возьми, больше всего похож на правду!

А её эти слова про то, что я обманул её четыре года назад. О чём она говорила и что вообще, чёрт побери это всё значит?!

“Знаешь, выглядит так, словно ты натрахался и решил избавиться от меня, но духу сделать это честно у тебя не хватает. Как и тогда, тогда четыре года назад…”

“Ты просто наврал мне. Сказал, что долг выплатишь, а на самом деле никакого долга не было.”

Череп разрывает от её надрывного, пропитанного отчаянием голоса. Чёрт… что же ты носишь в себе, Снежинка? Что в твоей голове и почему, мать твою, ты никогда не делишься этим со мной?!

— Чем обязан, Андрей Сергеевич? — тяжело выдохнув, сажусь на своё место. Откинувшись спиной на офисное кресло, зажимаю пальцами переносицу и прикрываю глаза.

Чёрт, у меня до сих пор в голове не укладывается, что всё это дерьмо действительно происходит. Просто, млять, какой-то дикий сон…

Ещё Павлов этот… Зачем он нарисовался? Мы с ним в принципе мало знакомы. Он является соучредителем ГрадДиз, но в самой фирме маячит редко. Насколько я знаю, он владеет пакетом акций, но для него этот бизнес не основной источник дохода. Большую часть дел компании ведёт Дорохов.

— Да собственно у нас с вами причин для встречи не так много, — разводит руками, присаживаясь на стул напротив. — Я пришёл поговорить о слитом проекте.

— Никак выгораживать свою фирму пришли? — устало ухмыляюсь. — Или, может, решили помочь наказать виновных?

— Вы удивитесь, но да, я пришёл помочь.

Хм… А вот это уже интересно. С чего это вдруг соучредителю конкурирующего агентства помогать фирме-сопернику? Я слишком давно в бизнесе, чтобы верить в такой альтруизм.

— Откуда вам известно, что наш проект слит? — произносит Воронцов резким, явно недружественным тоном. — Он только час назад появился в сети, а вы уже в курсе? — выгибает бровь.

— Вам ли не знать, как стремительно распространяются слухи в нашей с вами сфере деятельности, Глеб Викторович.

— Настолько быстро, что вы даже осведомлены кому именно принадлежал слитый чертёж? — недобро ухмыляется. — Вы нас за идиотов держите? Знать эту информацию мог только тот, кто видел исходники до слива.

— Вы в чём-то правы, — кивает. — Исходники я видел. Но, к сожалению, уже после слива. На электронной почте своего партнёра по бизнесу.

Дорохов. Сука, так я и знал, что без этого ублюдка дело не обошлось. И почему я вообще не удивлён. Этот урод мне уже один раз пытался подгадить. Да, собственно, у него это и вышло, когда он подкупил дизайнера и та ему стала сливать внутреннюю инфу компании. Так что, когда я узнал, что Дорохов участвует в том же тендере, что и мы, я с первого дня ждал от сукина сына подставы. Непонятен мне только один единственный момент.

— Зачем вам помогать конкуренту и подставлять тем самым партнёра и свою фирму в целом?

— Я бизнесмен, Алексей Игоревич. И привык мыслить на перспективу. Дорохов уже не в первый раз играет грязно. Не только по отношению к АртПитерГрупп. Из-за его нечистоплотного ведения бизнеса от нас стали отказываться клиенты. ГрадДиз теряет прибыль, а это, как вы сами понимаете, основополагающий момент. Вы правы, я не альтруист. В первую очередь я думаю о своей выгоде и о том, как сохранить фирму на плаву. Под Дорохова я стал копать некоторое время назад. Когда окончательно убедился, что наши стратегии ведения бизнеса в корне не совпадают. И когда я узнал, что наши с вами компании бьются за один тендер, у меня, естественно, появились подозрения, что Дорохов и здесь всеми возможными способами постарается обеспечить себе победу. В общем, мне удалось установить, что, как и в предыдущий раз, Александр завербовал себе в вашем агентстве осведомителя. Я нанял человека, который помог мне взломать его электронную почту. Там я нашёл переписку, касаемую деталей тендера. Несколько часов назад в его почтовый ящик также был скинут чертёж проекта. На нём — логотип АртПитерГрупп. В сеть этот проект был слит уже без логотипа. Я бы мог, конечно, закрыть на это глаза, и спокойно смотреть на то, как ГрадДиз получит тендер. Ведь это деньги, статус и потенциальные крупные клиенты. Но суть в том, что если информация о нечистоплотной игре нашей фирмы всплывёт наружу, то компания потеряет от этого гораздо больше.

— Что вы хотите от нас? — скрестив руки на груди, Воронцов сверкает в Павлова тёмным взглядом. — Ведь вы же не просто так сюда пришли, чтобы пожаловаться на недобросовестного компаньона.

— Разумеется. Не стану ходить вокруг да около. Я хочу сместить Дорохова с занимаемой должности и для этого мне нужна ваша помощь. Кража и слив внутренней информации компании — подсудное дело. Мы с вами можем друг другу помочь. Я — избавлюсь от нечистоплотного партнёра и спасу репутацию фирмы, вы — найдёте крысу в своей компании.

Поворачиваю голову на Глеба, который с хмурым выражением лица продолжает сверлить взглядом фигуру Павлова.

Да уж… почвы для размышлений здесь дохрена и больше…

— Я вас понял, Андрей Сергеевич, — подаюсь вперёд и складываю руки на столе в замок. — Нам с партнёром нужно обсудить сложившуюся ситуацию наедине.

— Да, я понимаю, — мужчина передаёт мне визитку, без лишних слов встаёт из-за стола и направляется к двери. — Только настоятельно рекомендую не затягивать с принятием решения. После слива проекта, Дорохов наверняка сделает всё, чтобы как можно быстрее замести следы, — после чего, Павлов, не прощаясь покидает кабинет.