Хуже похмелья может быть лишь ситуация, в которой тебя кто-то домогается в столь скорбном состоянии. Особенно если это происходит с помощью пыточного инструмента, называющегося телефоном. И вот кому неймется в такую рань?

Впрочем, не так уж мне плохо, хотя могло быть и лучше. Вчерашнее просветление почему-то перешло в грусть-тоску, которую я и решил залить коньяком, прикупленным в ближайшем магазине. Пить в одиночку вообще затея изначально пагубная, но лучше уж в одно горло, чем в компании, которая осталась в «Фишке».

Все бы ничего, но, посидев, понял, что стало еще тоскливее, и я вспомнил о своих правах посещать оранжерею на крыше. Сразу вспыхнуло желание узнать, что же там такое произрастает? Долго собираться не стал и поперся вверх по лестнице в чулане второго этажа. Чердачная дверь была не заперта, и я без проблем попал на крышу. А там действительно было очень интересно. Просто волшебно! Или это мне так спьяну показалось? Хотя широкие, мясистые листья неведомых растений, едва заметно мерцавшие сиреневым в проникающем сквозь стекла теплицы лунном свете, выглядели удивительно.

Там даже обнаружилась лавочка в проходе между рядами прямоугольных кадок. На ней я и замер, пялясь в небо на полную луну. В таком состоянии меня и нашла моя соседка. Предчувствия не обманули – не была зельеварка ни красавицей, ни молодухой, хотя, скорее всего, ей нет и пятидесяти. Впрочем, кто его знает, что тут можно сотворить с женской внешностью с помощью магических зелий.

Мы мило с нею пообщались, но хоть убейте, не помню, о чем именно. Под конец Надежда Карповна принесла мне небольшой флакончик и отправила спать, а сама занялась ночной подпиткой своих растительных питомцев.

Вот на этот самый флакончик я сейчас и смотрел под трели телефона, вызывавшие у меня крайне неприятные ощущения. Честно, в другой ситуации и состоянии точно не стал бы так рисковать, но я уже догадывался, кто звонит в такую рань, и говорить с этим абонентом лучше на свежую голову.

– Эх, где наша не пропадала, – вздохнул я и, для начала понюхав содержимое флакона, все же выпил его.

А ничего так. Запах и привкус растительный с нотками лимона и чего-то такого, что даже сравнить не с чем. Но главное то, что в голове тут же прояснилось, и тошнота куда-то подевалась. Вот теперь можно и пообщаться с начальством.

– Ты что вчера натворил, залетчик? – послышался в трубке голос особого инспектора. – Ты хоть понимаешь, болезный, что тебя не убили только из-за страха передо мной. Панкрат звонил очень недовольный. Говорил, что и за меньшее хамло всякое спускал по кускам в канализацию. Поверь, это не фигура речи.

Блин, вот как жить с таким когнитивным диссонансом? Когда говорил с гоблином лично, то все выглядело дико, но воспринималось нормально, а вот сейчас перед глазами стоит картина мордатого мужика косой сажени в плечах. Эдакого генерала царских времен, но ведь на другом конце виртуального провода зеленомордая жаба, пусть и в высоких жандармских чинах.

– И вам, Иван Иванович, с добрым утром, – спокойно ответил я, потому что еще вчера продумал линию поведения.

Ну, пока еще не упился до изумления.

– Надо тебя как-то наказать, – неожиданно, с задумчивыми нотками в голосе выдал гоблин, что мне очень не понравилось.

– Не за что наказывать, – тут же парировал я. – Если отбросить то, что с детства не люблю хамства, другого выбора у меня все равно не было.

– Вот прямо обязательно было тыкать стволом в башку панкратовской торпеды?

– Ни фига это не торпеда, а простой кидала, – отбросил я вежливый тон. – Косарь на него только шикнул, и тот сразу слинял. Самому Косарю я тыкать стволом в нежные места не решился бы. И вообще, Иван Иванович, вам нужен независимый оценщик с выходом на черный рынок или шестерка Панкрата, которого другие авторитеты к серьезным делам и близко не подпустят?

– Может, и так, – после небольшой паузы заговорил Иваныч. – Но все же поумерь свой пыл. Мертвый оценщик мне тоже не нужен.

– Уж поверьте, меня такая перспектива устраивает не больше вашего.

Вот и поговорили. Гоблин как начал наш разговор, так же и разорвал связь – резко и без прощания.

Ну что, Назарий, нужно как-то переосмыслять реальность. Свое место в магической колоде ты вчера определил, теперь бы еще подтянуть под эти хотелки грубую и жестокую реальность. Прежде всего, финансовую. У меня на счету осталось чуть больше семи тысяч франков, и пять в конце месяца нужно будет отдать за аренду дома. От воспоминаний о том, с каким апломбом я бросал на стол штуку швефриков, захотелось настучать себе по бестолковке. Увы, придется ужиматься в расходах. Так что пора отправляться в продуктовый магазин.

Хорошо хоть, не пришлось далеко ходить. В этих районах процветал мелкий бизнес, и всяких магазинчиков было завались. За прилавком ближайшего стоял явно сам хозяин, так что на знакомства с расшаркиваниями потратил больше времени, чем на выбор продуктов.

Улыбчивый толстяк средних лет по имени Армен провел короткий обзор своего ассортимента и надавал кучу всяких советов.

И все же, вернувшись домой и переложив продукты в старый холодильник, я направился в спальню. Там развернул уже ставший любимым коврик и уселся в медитативную позу. Да, лень подсказывала, что прожить можно и на сдачу живой силы, но здравый смысл говорил совсем о другом. Впроголодь я вполне проживу, а вот без щита можно и ласты склеить. Так что ни грана живой силы на сторону.

Не скажу, что прогресс так уж поражал, но в этот день мне удалось закрепить первый знак печати щита над стиком и даже сформировать рядом второй. Но связать их не успел. Внезапно кожей лица ощутил дуновение ветерка. Я открыл глаза и увидел прямо перед собой зависшую в воздухе фуки. Она дернулась, но перед тем как отлететь подальше, хлопнула меня ладошкой по носу.

Концентрация тут же слетела, и оба знака, зависших над палочкой стикера, лопнули как мыльные пузыри. Фуки выдала радостный вибрирующий свист. Это точно моя старая знакомая, и узнал я ее именно по этому свисту-смеху.

– Буду звать тебя Фа, – с улыбкой сказал я и протянул фуки раскрытую ладонь, на которой уже сформировался шарик живой силы.

Почему Фа? Все просто – ее свист был очень похож на эту ноту второй октавы, извлеченную из панфлейты. А вот откуда такие познания, я не признаюсь никому. По крайней мере, из всех своих старых знакомых. Дело в том, что наша учительница музыки обнаружила у меня признаки хорошего слуха и даже попыталась приобщить к игре на ее любимом инструменте.

Это было изначально безнадежное мероприятие. Я даже подумал, что она просто издевается, но когда увидел ее прямой взгляд, лишь слегка затронутый интеллектом и совсем не замутненный жизненной мудростью, то понял, что все еще хуже. Хорошо, что эти придурки из министерства образования не направили сей цветочек обучать игре на флейте зеков-рецидивистов. Так что мы ограничились лишь обязательным на уроках изучением нот. Даже к доске для распевки вытащить меня ей не удалось, впрочем, как и большую часть пацанов из моего класса. А вот Женька пел как Соловей, точнее и не скажешь. Говорят, эти птицы так заслушиваются своим же пением, что не замечают карабкающуюся по дереву кошку. В итоге к не самой крутой погремухе Женька еще и регулярно отхватывал люлей.

Мысли об однокласснике вернули меня к позабытым делам. Времени было уже одиннадцатый час, так что я рискнул сбросить ему сообщение. В ответ пришел вызов видео звонка.

– Привет, Назар, – жизнерадостно заявил Женька. – Я тут вдохновился твоими рассказами и быстро слепил сайт. Скинь мне доменное имя и доступ, сам все установлю, потому что помню, как у тебя руки заточены к программированию.

– Только давай без оскорблений, – беззлобно огрызнулся я и, пока он не остыл, попросил внести изменения в сайт, о которых мы говорили с владельцем картины.

Напоминать о Кате я не хотел, но он сам вспомнил:

– Пробил я твою девчонку. Все у нее в порядке. В соцсети жаловалась подружке, что какие-то борзые парни трясли ее на предмет связи с тобой. Она послала и их, и тебя, урода такого. Просила передать, что при встрече расцарапает лживую харю.

– Умница девочка, – расплылся я в улыбке.

– Согласен, – кивнул тоже улыбнувшийся Женька.

Чтобы хоть как-то отблагодарить его за помощь, я рассказал о человейнике и царивших там порядках. Словно чтобы добить его, мне на плечо уселась Фа, чем едва не довела бедолагу до припадка. Однокашник начал сокрушаться, что сам не может побывать в Женеве.

– Так в чем проблема, приезжай, – искренне предложил я. – Через пару месяцев, когда освоюсь, вышлю приглашение. Даже туристическую путевку покупать не надо. Жилплощадь своя.

– Не отпустят меня, – скис Женька. – Слушай, а у тебя там не появились знакомые гоблины-хакеры? О них легенды ходят.

– Не, – мотнул я головой. – Из знакомых гоблинов только один особый комиссар жандармерии, но знакомства с ним не пожелаешь и врагу. А насчет легенд… ты что-нибудь слышал о Бисквите.

– Лидере команды Кондитеров?! – сделал большие глаза Женька.

– Ага, а еще он крутой артефактор.

Женька снова начал материться. Я поддержал его негодование кабальными условиями контракта с работодателем, но успокоил тем, что у меня дела ничуть не лучше. Но все же видел, что мой однокашник серьезно задумался над проблемой прорыва в Женеву.

Мы еще немного поболтали и прервали связь, чтобы заняться насущными делами. Я прежде всего позвонил в городское управление. В кол-центре меня перенаправили в сетевой отдел, где без проблем зарегистрировали сайт с названием «Артчекер».

Отправив реквизиты Женьке, я быстро перебрался на кухню. Желудок урчал так сильно, что Фа подлетела ближе, чтобы узнать, кто там такой громкий. Маленькая феечка постоянно вертелась рядом, но под руки старалась не лезть. Так что мы без проблем приготовили завтрак и съели его. Точнее, ел только я, а мелкой достался шарик живой силы.

Вот не понимаю, почему их так не любят горожане. Вроде милое, веселое и не такое уж приставучее создание.

Пока доедал завтрак, тренькнуло сообщение от Женьки. Я зашел по ссылке и увидел колоритно и даже с огоньком оформленный сайт с кучей вкладок и ссылок. Не откладывая дело в долгий ящик, выбрал самую удачную из фотографий картины и разместил на странице с ограниченным доступом. Затем быстро накрапал статью под названием «Обреченный», в которой описал все, что ощутил, проводя познание сути этого артефакта. Ссылку на страницу и пароль отправил заказчику.

Под конец не забыл забросить на главную страницу копию своих верительных грамот и сертификатов. Ну, и без лишней скромности выставил ценник услуг в тысячу франков. Был соблазн поумерить пыл, но решил все же держать марку, даже если мне это выйдет боком. Ну не хотелось мне торчать за прилавком весь день, рассматривая всякое барахло и торгуясь за каждый франк с какими-то забулдыгами. К тому же всегда можно отыграть назад, хоть и будет это выглядеть позорно.

Мысли о деньгах напомнили, что не мешало бы проверить еще парочку картин, которые я отложил, когда закончилась живая сила. После тренировок еще осталось чуток золотистого тумана, так что можно потратить на доброе дело.

Фа увязалась за мной на первый этаж и кружилась над головой, пока я проверял картины. Особо не заморачивался, просто открывал крышки тубусов и касался корешка свернутого холста. Веры в то, что найду творение какого-то известного автора, не было вообще. Не идиот же мой предшественник, чтобы прошляпить сокровище. Но позже все же проверю, а пока нужно убедиться, что среди картин нет получивших магические свойства.

Это был последний шанс в очень странной лотерее имени Плюшкина, и он прогорел. Ничего эдакого найти не удалось. Но это мне не удалось, а вот Фа почему-то прицепилась к тубе, которую я отложил еще вчера.

Неужели мелкая сумела что-то почувствовать? Я с затаенной надеждой, на остатках живой силы провел познание сути, но опять все пусто. В сердцах достал картину и, развернув ее прямо на стойке, восхищенно замер.

В мире каждый день тысячи художников рисуют новые полотна в надежде на успех, но прославиться удается единицам, и не всегда талантливым. Многие великолепные полотна так и остаются всего лишь предметом любопытства и эстетического наслаждения, а не объектом финансового интереса.

Это явно новодел, потому что лежащий на полу под окном разбомбленной квартиры юный воин одет в обычный камуфляж и рядом с ним лежал простой калаш. Стена, под которой он прикорнул, была разрушена на уровне середины окна. За стеной в вечерних сумерках местами пылал, местами дымился разрушенный город под мрачным небом, затянутым дымом и грозовыми тучами. Художнику удалось выразить в спящем парне всю гамму сложных условий, в которые тот попал. Подпаленная одежда, местами в дырах от прошедших по касательной пуль. Вмятины на каске, которую юный воин использовал как подушку, и в довершение пробитая фляга, явно отброшенная в сторону за ненадобностью. Но при этом на измазанном копотью и усыпанном веснушками лице играла детская улыбка. Судя по отсутствию пятен крови на одежде, он не получил ни царапины, а сейчас видел прекрасный сон, возможно родной дом и маму – кусочек светлой жизни, оставшийся далеко от разрушенного войной здания.

Но главным героем в этой картине был не изображенный в нижней трети полотна юнец, а тот, кто сидел над ним на подоконнике, опершись спиной на правую сторону полуразрушенного проема. Изможденный неимоверными усилиями по защите подопечного, худой и осунувшийся ангел в серой хламиде. Он тоже спал, склонив голову к груди. Его руки свисали вниз, но при этом левое крыло было опущено сильнее правого и немного прикрывало спящего солдатика.

Я не был особым ценителем живописи, что уж говорить о всяком там авангардизме, но оценить мастерство художника вполне способен. Мне даже стала неприятная мысль о том, что придется снова свернуть эту красоту и засунуть ее обратно в тубус. А может, прикупить рамку и повесить на стену?

Осмотревшись вокруг, я сразу нашел место – прямо за прилавком, напротив входа. Расшалившееся воображение тут же начало менять интерьер торгового зала, превращая его в большую гостиную с множеством полотен на стенах, с мягкими креслами и даже камином. В общем, фантазия рисовала место, где можно неспешно вести переговоры с солидными клиентами. Увы, чтобы добиться этого, нужны деньги, которых у меня нет.

И все же я не удержался и проверил имя художника в Сети. Некий Ефим Стрельцов, увы, не был востребованным автором, и его картины продавались по совсем уж смешным ценам. Артефактные свойства у картины не проявились, так что нужна она теперь только мне.

Ну, ничего, я никуда не спешу, хотя кое с чем затягивать не стоит. Надоела мне жесткая кровать хуже некуда. Так что, быстро собравшись, я выбрался на улицу. Фа решила остаться дома. Ну и пусть. Надеюсь, что ничего там не испортит.

Дневная Серая Женева отличалась и от утренней, и от ночной. Сегодня четверг, так что, в отличие от вечно гуляющего человейника, здесь царила деловая суета. Люди двигались по тротуарам с явно намеченной целью, так что праздношатающихся почти не было. В общей массе людей иногда шныряли мелкие гоблины и массивные орки, но все явно не доросшие до уровня воинов. Важно шагающего, одетого в ковбойском стиле взрослого орка я увидел только раз.

Благодаря сети мне удалось быстро добраться до нужного мне магазина мебели, пришлось проехать всего две остановки на трамвае. Там потратил почти час, валяясь на разных матрасах, пока не выбрал нужный. А еще, как говорится, не отходя от кассы, присмотрел себе удобное офисное кресло не из дорогих, но и не дешевый ширпотреб. Рассчитываясь, едва удалось сдержать горестный вздох. Мои финансы таяли с пугающей скоростью, а надежд на прибыль почти не было.

Так, теперь еще найти рамку нужных размеров, и можно возвращаться домой.

Улица, где рядком выстроились магазины с определенным уклоном, находилась совсем рядом, а в ее конце вообще было организовано что-то наподобие Старого Арбата с художниками и музыкантами. По случаю относительно раннего времени и буднего дня их было маловато, да представители местного бомонда больше скучали за столиками открытых площадок кафе, чем работали. Лишь одна хрупкая девушка играла на скрипе что-то очень печальное, а вокруг нее на оградках клумб, навесах и даже фонарных столбах сидели фуки и заворожено слушали.

Заслушался и я, но затем встрепенулся и пошел дальше, но все же бросил пять франков в открытый футляр. Магазин для художников нашелся почти в конце улицы. Там был широкий ассортимент рамок – от готовых и до набора резных планок, которые можно собрать самому. Вот их-то я и взял, чтобы не переть деревянный квадрат по улицам, да еще и запихивать его в трамвай. Чуть подумав, решил, что одной рамки будет маловато. В доме добрых три десятка картин. Но взял только четыре комплекта, чтобы не идти по городу с вязанкой, как дровосек. Увы, этот магазин доставкой не занимался.

Возвращаясь обратно, я двинулся мимо витрины какого-то странного бутика и увидел там девушку, поправлявшую одежду на манекене. Будь они отдельно, то вряд ли привлекли бы мое внимание – девушка пусть и симпатичная, но не то чтобы роковая красавица, – но ее искренняя улыбка и довольно оригинальный костюм на манекене заставили меня зайти внутрь.

Заведение действительно оказалось странным. В маленьком, но уютном помещении кроме десятка мужских и женских нарядов, надетых на деревянные манекены, ничего толком и не было. Похоже, здесь не столько продают готовую одежду, сколько шьют на заказ. Матерчатый метр, наброшенный на шею копавшейся в витрине девушки, тоже говорил в пользу этой догадки.

– Добрый день, – улыбнулась девушка и почему-то покраснела.

Так умеют краснеть только рыжие да конопатые, и получается это у них очень мило.

– Добрый день, – не удержался я от ответной улыбки.

– Чем могу вам помочь? – спросила девушка и сделала широкий взмах рукой, словно предлагая мне осмотреться вокруг.

Магазинчик был небольшой.

– Меня заинтересовал костюм, который вы поправляли.

– Да? – с легким разочарованием и ноткой удивления переспросила девушка. – И чем же? Простите, но его я сделала, скорее, для витрины.

– Своей необычностью. – Чуть подумав, я решил поделиться с ней своей проблемой. – Понимаете, я сейчас осваиваю для себя новую профессию, и хотелось бы, чтобы встреча по одежке была правильной.

– Вы художник? – скосив взгляд на сверток частей рамки, попала она пальцем в небо.

– Нет, оценщик, – ответил я и сделал легкий шутовской поклон.

– О, – удивленно вскинула брови девушка и тут же прищурилась, словно прицеливаясь.

Она быстро пробежалась по мне взглядом, явно оценивая. То, что это была не переоценка меня как мужика в свете новых сведений, а профессиональный интерес, стало понятно через минуту:

– Да, вы правы, нужная одежка очень важна. Вам ведь придется иметь дело с солидными людьми. Тут необходим либо очень дорогой солидный костюм, либо что-то оригинальное. Хотите кофе? – неожиданно спросила она, чем немного сбила с толку.

Мне было приятно общаться с такой милашкой, поэтому ответил утвердительно.

Девушка нырнула куда-то в недра своего магазинчика и через минуту вернулась с одной чашкой кофе.

– Кстати, меня зовут Заряна.

Это вызвало у меня улыбку, что было тут же подмечено.

– Мое имя кажется вам смешным? – чуть нахмурились девушка.

– Имя Заряна может показаться смешным кому угодно, но не Назарию.

Смех девушки был приятным, что тоже немаловажный показатель.

– Может, это судьба? – хитро прищурившись, спросила она.

Ох уж мне эти дамы! Вечно у них все замешано на предзнаменованиях, предчувствиях и, что самое плохое, домыслах. В таких случаях лучше отшутиться или просто сменить тему.

– Если не ошибаюсь, это болгарское имя?

– Да, – кивнула Заряна.

– А разве… – замялся я, делая неопределенный жест рукой у своей головы.

– Разве бывают рыжие болгары? – помогла мне девушка и звонко засмеялась. – Вы еще моего дядю Христо не видели. Но нас таких действительно мало. Присаживайтесь на стул, а я попробую вам помочь.

Понятия не имею, на что она намекала, но спорить не решился. Когда девушка взяла в руки графический планшет, ситуация немного прояснилась. Через минуту мне был представлен классический дизайнерский набросок. От меня там осталась лишь едва узнаваемая фигура и овал лица почему-то с всклокоченной шевелюрой и бородкой-эспаньолкой. Но главным все же был костюм. В нем угадывалось то, что я видел на манекене, но значительно лучше. Длинный пиджак, почти сюртук, с запахом на правую сторону, двумя рядами пуговиц и воротником-стойкой. Не знаю, как это будет выглядеть вживую, но на эскизе смотрелось не только оригинально, но и достаточно практично.

– Как вам? – не утерпела Заряна.

– Прекрасно, – искренне ответил я и добавил: – К костюму вообще претензий нет, но почему такая прическа, да еще и с бородкой?

– Мне кажется, что так будет лучше, – в очередной раз улыбнулась девушка, явно делая мне не очень прозрачные намеки. – Я смогу за день перешить костюм, а если вы заглянете в соседний салон, то Лена доведет ваш образ до идеала. И тогда вы смело можете пригласить меня на ужин.

Охренеть какой агрессивный маркетинг. Девушка, конечно, миленькая, но недостаточно, чтобы я прямо прыгал от радости, получив подобные намеки. Так что аккуратно съезжаем с темы. Тем более что еще нужно подумать о том, сколько она сдерет с меня денег за костюм, а уже потом переходить к мыслям, во что мне станет вечер в компании столь раскрепощенной дамы.

– Идеал – дело, конечно, хорошее, но труднодостижимое и наверняка дорогостоящее.

– С вас, как с понимающего, интересного и перспективного клиента, за этот костюм возьму девятьсот франков, – совершенно не смутившись переходу от флирта к расчетам, заявила Заряна.

Много это или мало? Если сравнить с тем, что я должен заплатить в конце месяца за аренду дома, то сущие копейки. Мне вообще страшно думать на тему, где взять пять тысяч франков. Но там все не так страшно. Вряд ли меня выгонят за неуплату – Иван Иванович не позволит, но унижаться перед гоблином тоже не хочется. С другой стороны, девять сотен это всего лишь три сдачи живой силы для среднестатистического мага.

– Мне подходит, – кивнул я.

Девушка тут же начала как юла вертеться вокруг меня и делать замеры. Причем обнимала и прикасалась без нарочито эротического подтекста – с чисто профессиональной ловкостью и без лишних придыханий. Похоже, меня действительно разводят, но это приятная разводка.

Оговорив сроки и задаток, который я сбросил ей прямо с телефона, мы попрощались. Напоследок она подарила мне еще один призывно-притворно-смущенный взгляд. Если честно, заходить к ее подружке не хотелось, но, мельком взглянув в свое отражение, понял, что постричься все же стоит. Мой короткий ежик уже начал приобретать кустисто-взлохмаченные очертания, причем до эстетического хаоса ему было далеко.

Парикмахерская с претенциозным названием «Идеал» находилась совсем рядом – в том же доме. Похоже, подружки поделили первый этаж на двоих, оттого оба помещения и казались тесноватыми.

Если бы единственное кресло в парикмахерской было занято, я бы прошел мимо дверей, но сейчас его уже покидал бородатый дядька, судя по какой-то распашонке с пятнами краски, являвшийся художником. К тому же прощавшаяся с ним мастерица уже делала мне призывные жесты. Заряна явно успела ей позвонить.

Здесь мне глазки никто не строил, к тому же и готический образ Елены этому не способствовал. Да и зачем? Клиента уже окучили, и теперь нужно только обработать. При этом она подробно объясняла, что делает и зачем обмазывает мне щеки зеленой мазью, оставив только место будущей эспаньолки. Затем втирала синюю мазь в волосы и производила долгий массаж головы.

– Таким образом, мы изменим наклон фолликул и направим ваш природный хаос в нужное русло.

Затем меня побрили, помыли голову и содрали триста франков. Хорошо хоть, успокоила, что это в основном за использованные декокты. Теперь мне как минимум месяц не придется бриться, а стрижка и подравнивание бородки обойдется всего в полтинник.

Если честно, зрелище в зеркале меня не особо порадовало. Почти лысый, частично выбритый чувак особого доверия не внушал.

Заметив мой скептический взгляд, Лена уточнила:

– Завтра все станет намного лучше. Если будете недовольны, обещаю месяц бесплатного обслуживания.

Ну и ладно, если что, похожу в кепке.

Девчонки так заморочили мне голову, что едва не забыл в парикмахерской купленные рамки. Вернувшись домой, я первым делом позаботился о картине и водрузил ее на стену за прилавком. Остальные рамки оставил на потом. Еще раз задумчиво осмотрел сделанный из дуба, имевший неплохую резьбу прилавок и решил для себя, что не стану его убирать, а использую в качестве барной стойки.

Фа опять куда-то свалила, но на ее постоянное присутствие в доме я и не рассчитывал. Странно, но уже начал привыкать к мельтешащей повсюду фуки. Впрочем, в одиночестве я оставался недолго – приехал фургон с мебелью. Неудивительно, что грузчиками были молодые орки. Ребята они простые, так что за полтинник помогли мне не только расставить новую мебель в кабинете, но и перенести вниз бюро, стол, а также перевесить люстру. И в итоге я стоял посреди уже не торгового зала, а почти классической гостиной. Правда мебель была разномастной, к тому же потертой, а кое-где и сильно поцарапанной, но атмосферу все равно создавала нужную. Еще бы камин в правой стене, хотя бы газовый, да картин побольше. О камине можно только помечтать, а вот развесить картины вполне решаемая задача.

Провозился до вечера с перерывом на обед и, уже когда за окном наплывали сумерки, со вздохом уселся в неудобное, но стильное кресло за столом. Еще два я нашел в подвале и поставил для гостей. В том же подвале нашел интересный столик с занятным встроенным штативом. Похоже, в него закреплялась камера, которую найти не удалось. Но после несложных манипуляций в зажим встал мой телефон. Теперь фотографировать картины будет намного легче.

В общем, красота! Только ради кого я стараюсь? После размолвки с Косарем на его помощь рассчитывать не стоит. Тут как бы бандит не принялся гадить потихоньку. Стало скучно, но постарался взбодриться – мой последний приступ скуки закончился походом в человейник и вышеупомянутыми неприятностями. Можно было бы позвонить Заряне, но, во-первых, не факт, что меня не отошьют, к тому же денег на подобное мероприятие из своего куцего бюджета я выделить не могу.

Словно подслушав мои горестные мысли, судьба решила надо мной сжалиться. Тренькнул телефон, сообщив о том, что у мессенджера есть для меня послание. Решил сразу зайти на сайт через ноут и увидел там письмо. Некто Виктор Андреевич, ссылаясь на рекомендацию Курта Генриховича, хотел воспользоваться моими услугами. Причем намеревался принести сразу две картины. А это, если даже просто познание сути, уже тысяча. В случае же подтверждения подлинности и размещении на сайте с описанием – и вовсе две.

А жизнь-то налаживается!

Подтвердив встречу на завтрашний полдень, я после небольшой паузы все же позвонил Заряне.

Если честно, был и меркантильный интерес. Надеялся поторопить мастерицу, чтобы завтра встретить гостя во всеоружии.