И каждый воин, выбираясь из пещеры, подпрыгивал и орал; вливался в него вселенский кураж, и казалось ему, что может он биться с двадцатью. Однако, пока они обсуждали случившееся и гадали, как все это вышло, гигантская фигура возникла на склоне холма и двинулась к ним. То была четвертая дочь Конарана.

Если на тех троих было ужасно смотреть, то вид этой был ужасней втрое. Были на ней железные доспехи, смертоносный меч на боку, а в лапе — шишковатая палица. Остолбенела она у тел сестриц своих, и горькие слезы потекли ей в бороду.

— Увы, мои милые, — молвила она, — я опоздала.

Затем свирепо глянула она на Финна.

— Требую битвы, — прорычала.

— Это твое право, — ответил Финн и обратился к сыну.

— Ошин, сердце мое, убей мне эту почтенную ведьму.

Однако единственный раз в жизни Ошин уклонился от схватки.

— Не могу, — сказал он, — чую, слишком слаб.

Финн был поражен.

— Оскар, — молвил он, — убьешь ли ты для меня эту могучую ведьму?

— Не справлюсь, — жалобно заикаясь, молвил он.

Конан тоже отказался, и Кельте Мак-Ронан, и Мак-Лугайд, ибо не было там мужа, которого не устрашил бы вид этой могучей и отважной карги.

Финн поднялся на ноги.

— Я сам приму этот бой, — сурово молвил он.

Выдвинул щит вперед и потянул руку к мечу. Однако при этом страшном зрелище кровь бросилась в лицо Голл Мак-Морна, и он вскочил с земли.

— Нет, нет! — воскликнул он. — Нет, душа моя, Финн, не подходящий для тебя этот бой. Я приму его.

— Ты уж достаточно сражался, Голл, — молвил предводитель.

— Должен закончить я начатую битву, — продолжил Голл, — ибо это я убил двух сестер этой отважной ведьмы и ко мне питает она злобу.

— Мне годится, — сказала ужасная дочь Конарана. — Сперва убью Голла Мак-Морну, потом Финна, а после и всех фениев.

— Давай, Голл, начинай, — молвил Финн, — благословляю тебя.

Тогда Голл двинул вперед для битвы, и ведьма ринулась на него с той же яростью. Разом небеса зазвенели от лязга мечей о щиты. Трудно было держать ужасающие удары этой великанши, ибо меч ее сверкал с быстротой молнии и крушил, словно грохочущая буря. Однако в том грохоте и вихре Голл напирал и рвался вперед, непоколебимый, как скала в море, и проворный, как зверь морской, и когда один из бойцов отступал, то была ведьма. С каждым ее шагом назад фении разражались радостным ревом. Перекорежило морду карги, и снова рванулась она вперед, но натолкнулась на острие меча Голла; и прошел он сквозь нее, и в следующее мгновение Голл снес ей голову с плеч и поднял ее высоко перед фениями.

Когда фении возвращались домой, Финн заговорил со своим могучим защитником и недругом.

— Голл, — молвил он, — у меня есть дочь.

— Прелестная девушка, цветок зари, — ответил Голл.

— Подошла бы она тебе в супруги? — спросил предводитель.

— Она мне была бы мила, — ответил Голл.

— Она жена твоя, — заключил Финн.

Однако это не помешало Голлу позже убить брата Финна — Кайрела, и не помешало Финну еще позже прибить Голла, а это не помешало Голлу вызволить Финна из преисподней, когда фении были отправлены туда при новом Боге. И нет причин жаловаться или изумляться таким делам, ибо мир, в котором мы живем, един, где дают и отнимают, и нет в том большого вреда.