Нафс…считает важной малейшую услугу, оказанную другому человеку, и помнит о ней долгие годы, потрясенный собственной добротой. Но как бы ни были велики услуги, оказанные другими людьми ему самому, он не считает их существенными и быстро о них забывает.

Нафс постоянно и неустанно предается похоти и самоуслаждению, вечно выходя за грань умеренности. Он ненасытен, и его жадность можно уподобить мотыльку, для которого недостаточно света свечи. Пренебрегая опасностью огня, мотылек бросается в пламя и сгорает в нем. Более того, какие бы страдания ни испытывал нафс, его жажда наслаждений лишь усиливается, ведя в конце концов к разрушению.

Нафс ни в чем не постоянен. Он вечно реагирует на мнения и подвержен капризам как в словах, так и в делах; не обладая упорством, он не завершает никакого начинания, желая со всем разделаться наспех. Его движения произвольны и не надежны, он спешит исполнить свои желания, совершая при этом опрометчивые поступки. Некоторые мудрецы сравнивают нафс по причине его неустойчивости с шаром, который легкомысленно катится вниз по склону, находясь в постоянном движении.

Нафсу быстро надоедает все, к чему он прикасается. Заблуждение заставляет его избавляться от той задачи, которая стоит перед ним в данный момент, и искать успокоения в другой. Нафс не осознает, что таким образом он никогда не получит передышку. В большинстве случаев результат его деятельности не соответствует его желаниям. Если нафс случайно добьется того, чего хотел, он все равно не будет удовлетворен.

Нафс подобен хамелеону, каждую минуту изменяющему свой цвет, и каждый час — форму…Он постоянно занят бесплодной деятельностью и во всякое мгновение готов учинить что-либо неподобающее.

Если собрать вместе все яркие проявления нафса, то получится настоящее чудовище, монстр. В жизни изредка встречаются подобные создания — исчадия ада. Нафс обычного человека имеет лишь одну или несколько характерных черт. Друг у друга люди легко находят эти черты, со стороны они отчетливо видны. Труднее самостоятельно найти и выследить в себе зверя по имени Нафс.

Любая мало-мальская работа над собой моментально вызывает яростное и злобное сопротивление обеспокоенного нафса. Он заинтересован в своей безграничной и бесконтрольной власти над человеком и за каждую позицию намерен биться смертным боем. Самое большое заблуждение — недооценивать могущество и фактическое бессмертие злодея Нафса. Его невозможно уничтожить, на любое наступление он отвечает встречной атакой. Если бывает повержен в одном месте, то мгновенно возрождается с новой силой в другом. Неудачи в поединке с ним приводят к укреплению позиций и злорадному торжеству коварного змея Нафса. Самым большим ударом по нафсу служит его разоблачение.

Главный секрет коварства нафса состоит в том, что человек обычно вообще не подозревает о его существовании внутри самого себя. Нафс так ловко маскируется и столь искусно имитирует человека, что тому и невдомек. Человек простодушно полагает, что заправляет всем сам. До тех пор пока нафс не будет обнаружен внутри и тщательно изучен, бесполезно начинать с ним войну. Он переиграет человека по всем фронтам. Нафс страдает самовлюбленностью, самодовольством и манией величия. Он постоянно стремится привлечь к себе внимание, подчеркнуть важность и авторитетность своей персоны. Он бравирует своим поведением, делами, восхищается высказанным мнением; самые незначительные успехи приводят нафс в восторг.

Внимание к другим со своей стороны нафс считает благодеянием, а небольшую услугу — царской милостью. За полшага он согласен на медаль, а за целый шаг требует орден. Труд и усилия других нафс не замечает или не считает их существенными.

Высокомерие, чванство, снобизм расцветают в нафсе пышным цветом. Нафс обладает хваткой бульдога. Если что-то оказывается в его владении, то автоматически становится самым дорогим и нужным. Пусть даже какая-нибудь мелочь, пустяк, но за нее нафс готов на все. Жадность и стяжательство поражают своим размахом, накопление становится смыслом жизни.

Парадокс заключается в том, что вместе с материальным богатством непомерно вырастает зависть к чужому. Уже давно некуда девать, но нафс не может остановиться. Дракон алчет и рыкает, напоминая огромную черную дыру, в которую все проваливается и исчезает бесследно. Нафс стремится контролировать абсолютно все и на все оказывать влияние. То, что ему неподвластно, вызывает слепую лютую ненависть. Бесполезно искать здравый рассудок в поступках и поведении нафса, он спонтанен и непредсказуем. Его реакции импульсивны, хаотичны и бессмысленны. Это настоящее стихийное бедствие, разрушающее все на своем пути.

Несмотря на сумбурность проявлений, нафс всегда выдает себя повадками, имеет свой почерк. Он безудержно похотлив, сладострастен и прожорлив. Бесконечные наслаждения быстро переходят грань нормального и принимают извращенные формы. Ничто не способно остановить нафс в поиске новых острых ощущений, опасности и страдания лишь разжигают страсть. Увлечения нафса поверхностны: он срывает цветы, вместо того, чтобы наслаждаться их ароматом. Нафсу не суждено испытать полноту и глубину, его удел — лишь некое жалкое подобие.

Крайнее непостоянство, жадность и непомерность притязаний мешают нафсу сосредоточиться на чем-то одном, его притягивает и отвлекает новое и неизведанное. Нафс бросает все на полпути, ничего не доводя до логического завершения, он норовит со всем разделаться наспех, впопыхах, чисто механически, не вникая и не затрагивая суть. Едва вкусив, нафс теряет интерес к предмету и торопится переключиться на другой, ему быстро все надоедает. Так устроен механизм нафса, что никогда ему не суждено испытывать настоящего удовлетворения.

Нафс умело маскируется под добродетельного и добропорядочного, но его очень скоро выдают весьма своеобразные трактовки морали, насквозь пронизанные ханжеством и нетерпимостью. Нафс готов уничтожить любого, кто посмеет нарушить писанные им правила, но для себя самого не признает никаких норм и ограничений. Нафс патологически ленив, распущен и неряшлив. По его мнению, он создан повелевать, а не работать, указывать, а не делать, приказывать, а не выполнять.

Царственная особа Нафс кипит от злобы, если кто-то осмеливается обвинять его в лени, разгильдяйстве и бездельи. Созерцательное возлежание на диване проникнуто такой важностью и значительностью момента, что никто и ничто не имеет права тревожить и нарушать покой Его Величества Нафса. Царь обожает похвалу и неприкрытую лесть и всячески подталкивает окружение на знаки внимания и комплименты. Раздражение и негодование вызывает тот, кто дерзко высказывает свое мнение, отличное от заказанного. Подобная ересь тут же придается анафеме. Нафс не терпит других мнений, считая их легкомысленными и вредными. Все видится нафсу в искаженном, уродливом виде, поэтому он не доверяет никому, даже самому себе. Страх, подозрительность, беспокойство всегда живут в нем и держат в постоянном напряжении.

На окружающий мир нафс смотрит сквозь мутную пелену животного восприятия, так работает механизм его животной души. Нафс видит в людях только их низменные, животные наклонности и по ним ориентируется. Человеческие проявления враждебны нафсу, он их не понимает, им не доверяет и потому подавляет их в себе. Состояние нафса — это состояние неразвитого, простодушного человека. Вместо того, чтобы попытаться понять, осознать странность и неуютность своего положения, он просто живет механически, не утруждая себя размышлениями. С ним приключаются разные нелепицы, а он все принимает как должное. Не замечает, как портится его характер, как умножаются вредные привычки, как расцветают пороки. Все скрыто пеленой.