Но даже то, что они продали брата в рабство в Египет, откуда никому и никогда не удалось вырваться, не изменило предназначения Иосифа, которое было угодно Провидению. А ведь казалось, что судьба Иосифа предрешена братьями абсолютно. Но так ситуация выглядела лишь с мирской (житейской) точки зрения. Остается лишь пожалеть старших братьев Иосифа в том, что они не обладали ни минимальной духовностью, ни тем более, духовной проницательностью, которой не был чужд сам Иаков и его Иосиф.

Можно сказать даже более того, что братья Иосифа лишь выполнили волю этого же Провидения, в некоторой степени лишь отчасти ускорив ход предполагаемых событий… Мы часто только думаем, что творим свою волю, а на самом деле, это в большинстве случаев совсем не так. Мы являемся лишь орудием вершения судеб более могущественными силами, чем мы сами. Вопрос лишь в том, какие именно силы управляют нами в тот или иной конкретный момент времени – темные или светлые.

Хотя сказано, что без воли Господа ни один волос не упадет с головы человека. Поэтому отрицательность событий может нами восприниматься лишь с позиций сиюминутности. А когда проходят годы или десятилетия, то оказывается, что все неприятности, горести и прочие проблемы были нам, в итоге, во благо. Правда, благо не с чисто житейской точки зрения, а с духовной. И не с позиции конкретного дня, а с высоты всей нашей жизни. Ракурс восприятия одного и того же явления может принципиально менять наше представления о нем. Так детальные черты лица можно увидеть на расстоянии в несколько метров. А когда расстояние составляет десятки или сотни метров, то образ уже совсем иной получается.

И наоборот, когда смотришь на картину великого мастера на расстоянии в несколько метров, то это произведение искусства. А когда подходишь к ней на десять-двадцать сантиметров, то видишь лишь какую-то совершенно бессмысленную мазню красок. Вот так и человеку порой события его собственной жизни или жизни другого человека кажутся бессмысленными в момент их прохождения или сразу после этого. А проходят годы и все встает на свои места (если уровень духовности и интеллекта анализирующего может это позволить).

Провидение существует и оно во много раз мудрее и могущественнее нас. Даже если собрать мудрость и духовную силу всех людей живших и живущих, то эта совокупность не составит и одной миллиардной доли от мудрости и могущества Провидения.

Проблема заключается в том, знаем мы об этом или нет, понимаем мы этот момент или нет, учитываем ли мы в своей практической жизни это знание или нет. Вот где заключается один из ключей к пониманию (и созданию!) явления счастья и благополучия. Кто-то может мне возразить: если все так предопределено, то какая может быть разница от того, знаем мы о Провидении или нет? Ведь оттого, что братья Иосифа не знали о Провидении и его воле, судьба Иосифа никак не изменилась. Его-то судьба не изменилась лишь по большому счету, а вот их душевное состояние находилось в прямой связи с их мировоззрением и соответствующими ему поступками. Иначе говоря, им трудно завидовать в их многолетних терзаниях и переживаниях. С другой стороны, если бы можно было им сказать, что мол не переживайте, – ваш брат идет не на страдания, а к своей славе, то мол их совесть не грызла бы их с такой силой и беспощадностью.

Здесь мы касаемся другой стороны духовной жизни человека – роли совести как объективного и беспристрастного критика и цензора наших мыслей и чувств, слов и поступков. Вопрос не в том, как обелить свои грехи, чтобы они не мучили. А в том, чтобы зная греховные моменты вообще и свои, в частности, стараться не допускать их в своей жизни, ибо каждому будет воздано по делам его. В данном же случае, если бы братья знали, что их затея приведет еще к большему возвеличиванию Иосифа, то, скорее всего, они бы убили его. Или хотя бы попытались это сделать. Так что проблема этой ситуации в ее причинах, а не в следствиях.

Иосиф понимал, что существует Провидение и именно оно определяло, определяет и всегда будет определять его судьбу. Поэтому все свои неприятности и горести он воспринимал и принимал (!) спокойно и по-философски.

Конечно, он не относился совершенно равнодушно к своим неприятностям, потому как не страдал, грубо говоря, мазохизмом. Но его страдания даже в самые тяжелые и неприятные моменты жизни были чаще всего физические и, в худшем случае, – умственные. Душа же его при этом, если и терзалась, то, в первую очередь, тем, что он каким-то своим поведением сделал что-то не то или не так и, таким образом, доставил неприятности другим людям (размышления в яме, куда бросили его братья после сильнейшего избиения).

Он знал, что его ведет рука судьбы и поэтому он должен реагировать на любые события мудро, не впадая в панику, растерянность, отчаяние, безысходность, депрессию и какие-либо подобные мысли и чувства. А оттого, что он не понимал куда именно и как именно будет вести его Провидение, он не чувствовал себя неполноценным, ибо понимал, что это не дано понять человеку. И, в тоже время, отсутствие понимания сути и формы деталей и нюансов его бытия не настраивало его на негативный, скептический или пессимистический лад. Поступки других людей он воспринимал как волю Высших Сил и поэтому не обижался на них, не затаивал зла, не страдал жаждой мести и другими отрицательными эмоциями. Это позволяло ему сохранять свое душевное равновесие. И не только не расслабляться от неудач, а еще больше укреплять свой дух, еще больше развивать свой ум, различные добродетели и способности, сохранять трезвое и мудрое отношение ко всем явлениям и событиям в своей жизни и жизни окружающих людей.

И он действительно… становился мудрее и гибче, ум его обретал новую тонкость и изящность. И, в тоже время, он понимал, что его достижения становятся возможными лишь потому, что это в большей степени угодно Высшим Силам. И претендовать на то, что в самых замечательных достижениях его заслуга является основной, он не собирался ни на одну минуту. И именно поэтому он не забывал благодарить всех, кто хоть как-то помогал ему прямо или косвенно. Собственно, в этом главное даже не то, что он внешне выражал свою благодарность, а в том, что он ее столь искренне и естественно ощущал, что не выразить в словах и делах не мог…

Даже когда он стал расти в своих должностях и сменял своих предшественников, то не наполнялся пустым чванством и высокомерием, а совсем наоборот, старался всячески компенсировать даже самый незначительный психологический или моральный ущерб, который при этом возникал автоматически, помимо его воли и желания, уже в силу самого факта смещения предшественника. Он старался сделать так, чтобы его предшественник получал что-то еще более привлекательное, нежели то, что у него было прежде. И, в итоге, врагов у него практически не было. По крайней мере, среди тех, где они могли быть по логике вещей.

А Иосиф из потенциальных врагов делал себе друзей. И не потому, что был слабохарактерным или безвольным человеком, неспособным отстоять свои интересы. Просто он понимал, что за добро, проявленное по отношению к нему со стороны Высших Сил в виде доброго участия тех или иных людей, он сам должен быть столь же внимательным и заботливым, доброжелательным и обходительным не только к тем, кто выступил в роли благодетеля для него. Но и к тем, кому он был нужен и кому он мог помочь, с теми, кого Жизнь целенаправленно сталкивает его, кого самым странным и своеобразным, удивительным и причудливым образом подводит к нему. Потому что он понимал, что помощь ему поступает не от желания конкретных людей, а в силу наличия желания Высших Сил, которые через людей помогают ему. И, если он не будет помогать другим, то и ему никто не будет помогать, так как на это не будет воли Высших Сил. Поэтому даже если кто-то и пожелал бы помочь ему, но это не входило бы в планы Высших Сил, то ничего толкового из этого, по большому счету не получилось бы.

В итоге получилось, что "что посеешь в духовном мире, то и пожнешь", причем, как по сути, так и по форме. Если посеешь добро, то его и получишь. Посеешь изящное добро, то и получишь такого же качества. От примитивного и небрежного добра родится для вас аналогичное. А если посеешь безразличие и формализм, высокомерие и чванство, жесткость и жестокость, нетерпеливость и нетерпение, пренебрежение и отчуждение, резкость и грубость, то их же и получишь. И чем больше проводится посев, тем обильнее собирается урожай. Только духовный урожай отличается от обычного тем, что собирается не в сроки, определенные временем года, а волей Высших Сил. Иногда между посевом и урожаем в духовном мире проходит не только не один месяц, но и не один год, а порой и не одно десятилетие. И никто из простых смертных не может ускорить наступление периода сбора урожая.

Кроме этого, Иосиф понимал, что сможет подняться лишь на ту высоту, которая угодна Высшим Силам. И лишь тогда, когда это будет им угодно. Поэтому он не рвался вперед, не пытался бороться за свое место под солнцем с кем-либо, в том числе, с более слабыми и менее умными и мудрыми, чем он сам.

Очень интересно и достаточно выразительно описаны в романе страдания братьев Иосифа из-за их неблаговидного поступка по отношению и к отцу своему, и к брату. Томас Манн четко и однозначно показывает, что как бы низко не упал человек, каким бы безнравственным он не стал, в нем, несмотря ни на что, сохраняется, не зависимо от его воли и желания, внутренний цензор – совесть. Люди, идущие на сделку со своей совестью ради каких-то благ или профилактики неприятностей и проблем, не должны забывать о том, что спустя некоторое время их будут мучить угрызения совести. И никто и ничто не сможет уменьшить ни тяжести этих мук, ни их продолжительности. Так уж устроен человек, что его душа так или иначе должна страдать за грехи. И срок давности грехов совершенно ничего не меняет.

Это наводит на мысль о том, что прежде чем совершать какой-то поступок, человек должен порой не один, а несколько раз подумать. И подумать серьезно и основательно о том, а стоит ли вообще этот поступок совершать, даже если о нем никто и никогда не узнает. И вот тут-то и кроется главное заблуждение простого смертного. Ибо понятие "никто" исключено изначально и в принципе. Высшие Силы знают всё и обо всем. И они узнают о наших поступках не спустя даже некоторое время, а уже в сам момент их совершения. А строгость и бесстрастность оценки наших поступков Высшими Силами гораздо выше, чем у любых судей-людей. Не говоря уже о том, что если наказания, назначенного земными судьями, так или иначе можно избежать, то наказания Высших Сил вот уж действительно никто и никогда не избежал, ибо это не в силах человеческих.

Получается своего рода парадокс: мы боимся менее суровых судей-людей и предельно легкомысленно относимся с самому строгому суду – Высших Сил.

Первоначальным моментом наказания человека за его проступки являются муки его совести, лишающие человека душевного равновесия и покоя. Ему становится не по себе, то хандра нападет, то грусть, то волнение, то преследуют разные неприятные мысли. И это все поначалу не видно для окружающих. Но со временем человек настолько устает от этого душевного дискомфорта, преследующего его круглосуточно и многие дни, месяцы, годы, что все чаще и чаще на лице человека появляется гримаса боли и страдания, пока не станет вторым лицом.

8

Мне неоднократно приходилось видеть как удивительные по красоте женщины в считанные годы (5-10) превращались в людей не просто не симпатичных, а приобретали предельно отталкивающую внешность. И все из-за пренебрежения к указаниям своей совести.

Сделка с совестью – это всегда проигрышная сделка, какой бы успешной и безобидной, безрисковой она не казалась на первый взгляд. Избавиться от совести или существенно изменить ее не дано никому, потому что совесть – это искра, заложенная в нас при рождении Высшими Силами. Совесть может отчасти утихнуть лишь в том случае, если человек глубоко и искренне раскаялся в своем проступке и старается своими практическими делами компенсировать причиненное им зло. Причем, компенсировать двух-пяти-кратным размером. Это, кстати, тоже повод для размышления сторонников рационализма и эгоизма, весьма распространенных среди современной молодежи и других возрастных групп. Стоит ли пускаться во все тяжкие для обретения, условно говоря, рубля, если потом из-за этого придется долго и сильно страдать и еще платить сумму, превышающую полученную прежде прибыль в несколько раз? Какая же в итоге получается выгода?

Совесть призвана контролировать ход нашей жизни и развитие нашей личности. Если мы существенно отклоняемся от предназначенного для нас пути, то она бьет тревогу, беспокоится до тех пор, пока мы не вернемся на должный путь. И этот закон вечен: так было, есть и будет. И никому не дано изменить эту ситуацию.

Интересен вопрос о возможности понимания силы Провидения и его содержания. Некоторые или духовно невежественные или слишком самоуверенные и самовлюбленные люди считают, что они настолько умные и сильные, что могут в этой жизни достичь всего, чего только ни пожелают. Но на самом деле это не так. В мелких и второстепенных делах, быть может, воля отдельного человека или группы людей что-то и значит. Но, если мы будем рассматривать только большие и важные дела, то здесь выявится совсем другая закономерность.

Вспомним родного брата Сергия Радонежского Стефана. Если ему предстояло стать монахом, то на этом пути ему не стала преградой даже женидьба и рождение ребенка. Жена его после рождения второго ребенка умерла и семья, как таковая, перестала существовать. И у него хватило ума понять, что его желание противоречит воле Провидения и поэтому сознательное и спокойное подчинение этой более могущественной воле – это наиболее мудрый ход с его стороны. Он подчинился и жизнь его обрела относительно более благополучный характер.

Так и Иаков вынужден был смириться с представленной ему новостью о смерти своего сына Иосифа, потому что он увидел в этом волю Провидения, а не случайное стечение обстоятельств.