Владимир Иванович был уже председателем Госплана, когда к нему на работу пришёл Егор Тимурович Гайдар (его в 1990 году уволили из журнала «Коммунист»). Слово за него замолвил Александр Николаевич Яковлев.

Щербаков В. И.: «Мы к тому моменту были знакомы, но приятелями не были. Встретились, поговорили с ним, толковый и порядочный человек. Назначить его на должность в Госплане было практически нереально. Исключён из главного партийного журнала – ни один кадровик его не пропустит. Яковлев ничего сделать не сможет. Именно поэтому и звонил с просьбой найти решение. Я предложил ему должность руководителя экспертного совета, практически внештатная должность, не требующая согласования с ЦК. В этой должности он работал до перехода в правительство к Ельцину. У нас сложились хорошие рабочие, но, как показал его переход в команду Ельцина, не очень доверительные отношения».

Когда Гайдар, став вице-премьером нового правительства подписал в январе 1992 года у Ельцина указ о либерализации цен, он позвонил Щербакову примерно в 12 ночи, и сказал: «Я только что решил то, что ты сделать не смог!» На что получил ответ: «Молодец, замечательно, но скажи мне, сколько будут стоить галоши?» Реформатор удивился: «При чём тут галоши?!»

Тогда бывший, уже опытный, т. к. битый, вице-премьер объяснил ещё небитому коллеге: «Понимаешь, ты затеял либерализацию нефтегазовых цен, все искусственные каучуки делаются из нефтяного сырья. В галошах и сапогах ходит по меньшей мере треть страны – практически вся Средняя Азия, вся деревня. Раньше они стоили 2 рубля и бабуся, которой мы платили пенсию 30, а то и 25–28 рублей, могла их купить, когда предыдущие износит. А теперь она сможет это сделать?

Щербаков В. И.: «А ещё, главным парадным костюмом рабочего, а порой и итээровца, был гэдээровский костюм из химволокна, для женщин – мечта купить платье или кофточку с люрексом за 60 рублей. Плавильщик или горный рабочий получал 250 рублей. А теперь сколько лет ему и жене старую одежду донашивать придется? Посчитал это?»

В ответ была реплика: «Это всё ерунда!» Однако буквально сразу проведение либерализации энергоресурсов отложили, цены на нефтегазовое сырьё заморозили.

Щербаков В. И.: «Да, полки магазинов довольно быстро наполнились, но исчезли покупатели.

Мы же готовили реформу оптовых и розничных цен. Серьёзно к ней готовились и хотели, чтобы от неё выиграли и люди с высоким, и люди с низким доходом не проиграли. И такой вариант был.

Надо было в первую очередь, как я тогда говорил, “перемасштабировать”, провести изменение соотношения цен, как разных продуктов и товаров, так и соответствие их с доходами людей. Как я уже говорил, мы собирались поднять цены примерно в три раза на основные виды продовольствия и промтоваров, входящих в среднюю корзину прожиточного минимума. Но одновременно резко поднять заработную плату и социальные выплаты. То есть в какой-то степени повторить то, что было сделано в 1947 году.

Но мы сильно просчитались, потому, что тогда была другая страна, другие система управления, активность народа, иные вожди, иная оппозиция. В результате нам не дали возможность как следует подготовить такую реформу и тем более её реализовать».