В отделе было принято работать допоздна. В районе полуночи обычно устраивались чаепития.

Щербаков В. И.: «Мозги к тому времени уже начинали прокручиваться вхолостую, надо было хоть бутербродом и кофе себя подкрепить. Секретари готовили чай, кофе, и мы садились перекусить и потрепаться, а потом снова за работу часов до двух.

В какой-то из таких междусобойчиков узнаём, что у одного нового работника дочку после Московской консерватории отправили по распределению в Магаданскую область, в такой посёлок, что название с первого раза не запомнишь и на карте не сыщешь. Она оттуда отцу пишет: приехать-то я приехала, изба под музыкальную школу в посёлке есть, а вот из инструментов нет ничего, кроме старого баяна. Сама она консерваторию окончила по курсу фортепиано, и что ей там делать? В общем, мама, я хочу домой! Отец злоключениями дочери поделился в надежде, что кто-то подскажет выход. В самом деле, девчонку двадцати двух лет отправили в 50-градусные морозы, а там даже пианино нет!

Был у нас сотрудник, скромный такой, незаметный, пришёл в Совмин ещё когда Сталин был жив. Трудился всего-то в должности старшего инспектора, но никуда не лез, всё его устраивало. У него было совершенно уникальное хобби: он коллекционировал резолюции начальства. И когда мы в полночь собирались на посиделки, он обычно брал свои две старые тетрадки в клеточку и начинал нам зачитывать перлы из своей коллекции. Минут через 20 мы уже хохотать больше не могли. Резолюции там были собраны самые фантастические.

Для понимания обстановки: распределение функций между Госпланом СССР и Госснабом СССР, кто какими ресурсами распоряжается, производилось просто: всё, что за валюту из капстран, – это Госплан, что из стран СЭВ – частично Госснаб. Но сам председатель Госплана, хоть и в ранге министра, кому, что и сколько выделить, не решал, это была прерогатива правительства, куда он тоже по должности входил. Бюрократическая игра (я и сам в неё потом играл, состоя одновременно в Госплане и Совмине) заключалась в том, что твой заместитель (в Госплане) пишет письмо в правительство, не суть важно, о чём. Там оно попадает к тебе же, но не как к председателю Госплана, а к тебе – как зампредседателя Совмина. И тогда ты накладываешь на него резолюцию – и вопрос решён, причём окончательно.

Вот пример из коллекции нашего сотрудника. Ни в СССР, ни в СЭВ не было хороших каучуков. А они требовались для целого ряда отраслей, где было необходимо производить так называемое обрезинивание арматуры. Прежде всего для химической и нефтехимической промышленности, тяжёлого машиностроения – везде, где есть пневматика и гидравлика. Придумали такую схему: делают арматуру в ГДР, чтобы не возить из Советского Союза, потом передают её в ФРГ на обрезинивание и оттуда уже отправляют в СССР. Соответственно, тот, кому нужна такая готовая деталь, должен был сначала обратиться в Госплан, получить валюту, потом в Госснаб. Так как эти лимиты никогда не совпадали, то и совместить всё было тяжелейшим делом. Пока шли бесконечные споры по этому поводу, страдало производство. В итоге из Госснаба за подписью зампреда ушло в правительство письмо с просьбой передать им от Госплана право комплексного планирования расходования части твёрдой валюты, связанной с доработкой изделий из стран СЭВ. Это письмо принесли председателю Госснаба же, но в качестве вице-премьера, и он накладывает резолюцию: “Прикрепить ГДР к Госснабу СССР той частью резинотехнических изделий, которую они получают из ФРГ”.

И таких резолюций в тетрадке набиралась куча. Профессиональные чиновники хохотали до слёз и получали удовольствие от уровня культуры своих начальников.

Так что же всё-таки делать с девочкой в сибирском медвежьем углу? Все предлагали договориться с Минобразованием, чтобы девочку эту с севера отозвали. Но отец уже пробовал это сделать, с замминистра переговорил, тот обрисовал картину: он из союзного Министерства должен написать письмо в российское (РСФСР) Министерство, оттуда в областное, потом районное управления образования, а на дворе перестройка, разоблачение злоупотреблений, борьба с привилегиями – представляешь, как там могут отреагировать на такие депеши?! И как это потом срикошетит? Нет, не годится, нужно что-то другое придумать.

И тут наш коллекционер казусов спрашивает кого-то из коллег: “У тебя там вроде проект постановления по культуре на исполнении?” – “Да”, – отвечает тот. А речь шла о подготовке большого постановления по развитию культуры на очередные 10 лет, в нём ставились глобальные вопросы по библиотекам, театрам, музеям. Сопровождалось оно увесистым приложением – кому чего и сколько должно было достаться. “Коллекционер” продолжает: “Ну-ка, тащи его сюда!” Приносят документ с приложениями. Коллекционер полистал эту кипу бумаг и в одном месте приписал: “Министерству культуры: поставить в музыкальную школу № 1 рабочего посёлка имярек пианино в количестве 5 штук до такого-то числа”. “Иди, – говорит, – перепечатай”. Заинтересованный в решении вопроса отец перепечатал ту страницу, и мы благополучно забыли об этой истории.

Прошло месяца четыре, на очередные посиделки счастливый коллега приносит бутылку коньяка и говорит: “Это тебе, Гриша, давайте все выпьем!” С чего, почему? Оказывается, дочка позвонила и сообщила, что пришли пять пианино, теперь там есть, на чём заниматься. А уж под такое дело она сама смогла договориться на месте: я вам пианино организовала, вы меня теперь отпустите.

Я такого пируэта не видел в жизни никогда. И после этого понял: в другое измерение попал, в другой мир. Мне бы в голову не пришло в Постановление ЦК КПСС и Совета министров по глобальной программе развития культуры в СССР на 10-летний период, включить несколько музыкальных инструментов в никому не ведомый рабочий посёлок между Якутском и Магаданом. Но самое поразительное, что всё было точно исполнено! Никто не посчитал нужным посмотреть-посчитать, где этот медвежий угол находится, как доставить туда эти пианино и, наконец, сколько будет стоить их доставка. Написали пять – значит, пять, их и доставили. Исполнительская дисциплина тогда ещё была на высоте!»