Владимира Ивановича тем временем приглашал к себе на работу в отдел по вопросам совершенствования управления народным хозяйством Управления делами Совмина СССР его давний коллега по АвтоВАЗу и товарищ Пётр Макарович Кацура. Но Владимир Иванович заканчивал работу над своей докторской диссертацией и понимал, что совмещать это дело с серьёзной работой в Совмине невозможно, а халтурить ему не хотелось. Не привык.

В конце 1986 года в Академии общественных наук на кафедре Рэма Александровича Белоусова он защищает диссертацию на тему: «Управление крупными научно-техническими комплексами». Академия народного хозяйства – его ведущая организация. Делалась диссертация на базе опыта, полученного Владимиром Ивановичем на АвтоВАЗе и КамАЗе. Он анализировал, как и зачем надо создавать такие комплексы, что они должны собой представлять, как ими в дальнейшем следует управлять изнутри.

Щербаков В. И.: «Рецензенты мне писали в отзывах, что главное всё-таки – это развитие малых и средних предприятий (такова была тогда мода). На это я отвечал им: “Да, наверное, есть сферы деятельности и отрасли, где такие организации замечательно работают, может быть, даже лучше всех, но для того, чтобы быть конкурентоспособным на мировом рынке со сложным научно-техническим продуктом, достигать чего-то действительно заметного, никакие малые предприятия не годятся. Для сложного продукта производитель должен обладать не только интеллектуальным потенциалом, но и большой мощью: финансовой, технологической, ресурсной, кадровой. Малые предприятия могут сделать научное или технологическое открытие, запустить замечательный start-up, но выстоять в жёсткой борьбе глобальных гигантов им не дано”.

По этой причине, кстати, мы не дали в дальнейшем разделить Газпром и Транснефть, в отличие от Роснефти, куски которой могли и стали вполне успешными.

Мы заранее планировали, рассчитывая, для чего, главным образом, предназначаются новые структуры: для работы на внутреннем или для борьбы на мировом рынке.

Объединённым собирались оставить и Станкопром. Но это объединение не удержалось на плаву из-за отсталости. Лишь десяток заводов этой отрасли работали на высоком современном уровне, хотя и не дотягивающем до мирового. Главным образом, проблема заключалась в том, что в СССР не было своей гидравлики и пневматики (их так и не смогли создать), и страна сильно отставала в программном обеспечении, точнее, у нас вообще не было программного железа. Не смогли мы создать ничего серьёзного из точностного оборудования.

Все наши станки с ЧПУ были очень громоздкими, их трудно было перестроить с одной программы на другую. Прекрасно они работали только в массовом производстве не очень сложных изделий, например, на изготовлении патронов 7,62, имеющих только три вида гильз разной длины – 39, 53 и 54,7».

Впрочем, в 1990 году, после распада СЭВ, премьер-министр Нидерландов Рюдолфюс Франсискюс Мари Любберс якобы обратился к руководству СССР: «Вы можете делать что угодно, приватизировать что угодно, но вы должны обеспечить бесперебойную поставку газа и нефти по вашим нефте- и газопроводам. Контракты должны выполняться».

А Владимиру Ивановичу теперь ничего не мешало перелистнуть очередную страницу своей биографии…

В феврале 1988 года он переходит на работу в Управление делами Совета министров СССР.