Джудит помчалась в участок. Гэри к тому времени уже готовились отпустить; ему выдали повестку в суд, который должен был определить сумму штрафа. Жене он сказал, что это просто ошибка. У его пикапа открылось заднее окно, он не мог дотянуться до него с водительского сиденья и был вынужден притормозить на парковке. Когда он вылез, полицейские его скрутили. Якобы он уговаривал какую-то девушку заняться сексом за деньги. Но она-то, Джудит, знает, что это ерунда! Может, он кому и улыбнулся – просто чтобы показаться вежливым. Но не более того. Супруги заехали на парковку перед «Мотель-6» забрать пикап Гэри, а потом вернулись домой.

Следственная группа сделала из ареста Риджуэя совсем другой вывод – он не оставляет своей преступной деятельности и по-прежнему охотится на проституток. Его следовало арестовать как можно скорее. От офиса генерального прокурора делом Риджуэя занимались Джефф Бэрд и Патрисия Эйкс. Они готовились выдать ордера на его арест и обыски в домах и машинах к 7 декабря. Но после инцидента на «стрипе» процедуру ускорили, и ордер на арест был получен рано утром 30 ноября.

Больше всего на свете Дэвиду Райхерту хотелось присутствовать при том, как на Риджуэя наденут наручники и возьмут под стражу. Но теперь, став шерифом, он не мог участвовать в поимке преступников – его делом было командование, информирование общественности и взаимодействие с прессой.

Детективы на машинах без опознавательных знаков поехали на завод «Кентуорт», где работал Риджуэй. А Мэтт Хейни, в 1987-м объявивший Риджуэя Убийцей с Грин-Ривер, и его коллега Сью Питерс отправились к ничего не подозревающей Джудит. В 15:30 они постучали в двери их с Гэри дома в Оберне. Ровно в этот момент на заводе Гэри Риджуэй был арестован. А Джудит с улыбкой встретила детективов на пороге. Пригласила пройти в гостиную – через холл, где стоял велотренажер. Казалось, появление полицейских ее немного удивило, но и только. Джудит думала, что они пришли по поводу того случая на Си-Так.

На самом деле Хейни и Питерс хотели пощадить жену убийцы и сообщить ей об аресте лично, прежде чем появятся сообщения в прессе. Они предложили ей вести беседу под запись на магнитофон, и Джудит согласилась. Первым вопросом было, знает ли она, что Риджуэя недавно привлекали в полицию. Джудит ответила «да». Можно попросить ее немного рассказать об их совместной жизни? Конечно.

По просьбе Хейни Джудит рассказала об их с Гэри знакомстве на встрече клуба «Родители без партнеров». Это было в 1985 году. Кажется, встреча проходила в ресторане «Уайт Шаттерс». Он сразу показался ей привлекательным. Такой добрый, улыбчивый. Да он и сейчас такой, нисколько не изменился.

Есть у него друзья?

Пожалуй, нет. Они – лучшие друзья друг для друга.

А женщины? Есть женщины-подруги?

Нет. Совершенно точно. Джудит знала бы. Когда Гэри не на работе, они все время проводят вместе. Она всегда старается быть дома, когда он возвращается со смены. Ей приятно, как он расспрашивает ее про прошедший день. Узнает, не надо ли с чем-то помочь. Если течет кран или ломается стиральная машина, сразу берется чинить.

Что Джудит знает насчет его бывших жен?

Немного. Его вторая жена, мать Мэттью, поет в кантри-группе. Они потому и расстались – она слишком часто отсутствовала дома. Вроде бы между ней и Гэри были какие-то трения. Джудит судит по тому, что он не ездил к Марше забирать Мэттью на выходные – это делала его мать, Мэри.

Говорил он о том, что Марша была ему неверна?

Кажется, да. Очень давно. У нее появился кто-то в их кантри-группе.

Про первую жену, Клаудию, Джудит не знала вообще ничего. С тех пор прошло столько времени!

Сердился ли когда-нибудь ее муж? Случались у него приступы гнева?

Нет. Никогда. Он и голоса-то не повышал практически ни разу.

Гэри мог ее ударить? Грубо схватить? Ей не приходилось обращаться в полицию с жалобами на домашнее насилие?

Господи, нет!

Джудит уже начинала недоумевать. С какой стати ей задают такие странные вопросы? Домашнее насилие – о чем говорят эти люди?!

– Гэри – лучший мужчина в мире, – приподняв подбородок и выпрямив спину, заявила детективам она. – Он прекрасный муж и отец. У нас очень теплые отношения с Мэттью. Мальчик сейчас в армии. В Калифорнии. На день рождения мы отослали ему немного денег в подарок.

Гэри и о родителях всегда заботился – каждый день заезжал к ним после работы, когда у Тома Риджуэя началась болезнь Альцгеймера. И этот дом, чересчур просторный для них двоих, они купили именно потому, что надеялись переселить родителей Гэри к себе. Ужасно жаль, что те так быстро умерли.

Ее спросили насчет их общей с Гэри любви к барахолкам и распродажам. Джудит, до того говорившая поспешно, словно убеждая саму себя, сделала паузу. Потом кивнула: да, они обожают такие места. А свалки? Ну, свалки, куда люди выбрасывают разный мусор? Джудит опешила: зачем им туда ездить? Нет, на свалках они не копаются. С чего бы?

Им нравятся кемпинги дорогого клуба «Лейжер Тайм Резорт». Чтобы путешествовать, они купили себе дом на колесах за двадцать две тысячи. Ездили по побережью штатов Вашингтон, Орегон, даже в Канаду.

Детективы решили сменить тему. Она знает, почему Гэри арестовали 16 ноября?

Да, знает. Он остановился закрыть заднее окно на пикапе. И тут полицейские набросились на него.

И за что же?

Гэри точно не сказал. Офицер, оформлявший в участке его документы, упоминал что-то о «склонении к проституции». Но это просто смешно. Ее муж таким не занимается. Конечно, есть всякие мужчины… они делают то, что… ну, не положено приличным людям. Наверное, Гэри по ошибке приняли за такого человека. Он очень дружелюбный и всегда улыбается. Обязательно здоровается, если кто-то на него посмотрит.

Она бы удивилась, узнав, что Гэри правда приставал к проституткам?

Ну конечно! Она сразу задалась бы вопросом, что делает не так.

А может, причина не в ней, а в ее муже? На это Джудит не нашлась что ответить. Она разнервничалась и с трудом сидела на месте. Их любимые плюшевые кресла с кружевными салфетками на подголовниках – как необычно видеть на них чужих людей, да еще из полиции! Джудит хотелось, чтобы детективы скорее ушли.

Но те не уходили – они начали расспрашивать про случай в 1987 году, о котором она давно забыла. Ну, когда Гэри якобы напал на какую-то девицу. Джудит помнила его очень смутно. Да, что-то было. Их дом и машины обыскали. Но ничего не нашли. Она тогда потеряла у мужа в пикапе браслет.

А он упоминал, что в начале восьмидесятых его застукали с проституткой?

Нет. И вообще, тогда они не были знакомы.

В каком-нибудь другом контексте он о проститутках упоминал? Как Гэри к ним относился?

Да никак. Они не говорили о них.

Каково его отношение к чернокожим? Латиносам? Филиппинцам?

Джудит ответила, что все люди равны. Ее поправили – так считает она. А ее муж? Он думает точно так же?

Опять она вся подобралась, напрягла шею и плечи.

– Он прекрасный человек, понимающий и добрый. Улыбчивый, душевный. Гэри не бывает злым – никогда.

Мэтт Хейни спросил про судебное слушание, на которое она ездила вместе с мужем. Какой ему присудили штраф?

Семьсот долларов.

Он его заплатил?

Да. Потому что разбирательство и адвокаты обошлись бы куда дороже. Но он ни в чем не виноват. Гэри ни к кому не приставал. Она, Джудит, целиком и полностью ему доверяет.

Настала очередь Сью Питерс задавать вопросы. Ей, женщине, удобнее было спрашивать про интимную жизнь. Что Джудит может сказать о Гэри как о любовнике?

Ну, секс нужен ему немного чаще, чем ей. Но он не настаивает и не принуждает жену. Порнофильмы? Они смотрели их раз или два. Просто из любопытства. Гэри принес с работы – кто-то из коллег ему дал. Нет, он не держал дома порножурналов. И связывать ее не предлагал. А насчет секса на природе – зачем это надо, когда дома есть удобная кровать? И в трейлере, кстати, тоже.

Снова вступил Мэтт Хейни: Гэри не собирал материалов по убийствам на Грин-Ривер?

Нет. Их собирала она. И хранила у себя в комоде под бельем.

Мэтт Хейни насторожился, и тут, как назло, громко зазвонил телефон. Джудит взяла трубку, коротко бросила «я занята» и дала отбой. Казалось, с начала их разговора прошла целая вечность, но магнитофон показывал длительность записи – всего восемнадцать минут. Детективы понимали, что в дом Риджуэев могут вот-вот нагрянуть журналисты. Они знали, что тот уже арестован. Джудит попросили на время отключить телефон.

– Да зачем? – возмутилась она. – Что происходит? Вам не кажется, что я имею право знать?

Детективы переглянулись. Мэтт, помедлив мгновение, заговорил:

– Возможно, вы в курсе, что в апреле 1987 года, когда ваш муж проходил подозреваемым по делу Убийцы с Грин-Ривер, у него взяли образцы крови, слюны и волос. Так вот, недавно их сравнили с образцами телесных жидкостей, обнаруженных на телах жертв. Его ДНК нашли на трупах трех проституток. Это означает, что у него был с ними секс. И он снова становится подозреваемым. 16 октября, когда его арестовали, он пытался вступить в контакт с нашим офицером – девушкой, переодетой проституткой. Предлагал ей быстрый секс за тридцать долларов. Я понимаю, для вас это шок…

Джудит сидела белая как полотно.

– Вы можете допустить мысль, что у него был секс со всеми этими женщинами?

Она покачала головой. Нет, такой мысли она не допускает. Она не знала, что за ее мужем ведется слежка. Не представляла, что, уезжая заранее из дому, он колесит по «стрипу» и наблюдает за проститутками. Нет, он никогда не пытался ее душить. Не нападал сзади, чтобы напугать.

Если в суде ее будут допрашивать, что она скажет?

Что Гэри Риджуэй – лучший человек на свете. И она его любит.

Тогда же, в три часа пополудни, на заводе «Кентуорт» разворачивалась другая драма. Чтобы не спугнуть подозреваемого, детективы собирались сначала допросить его якобы как свидетеля, об изнасиловании и убийстве Кэрол Кристенсен. Они придумали предлог – дочь жертвы выросла и хочет больше узнать о том, как погибла ее мать.

Риджуэй вышел к полицейским в рабочем комбинезоне и очках с толстыми стеклами. Глаза за ними казались выцветшими и мутными. Взгляд был усталым, отрешенным.

Его начали расспрашивать, но Риджуэй утверждал, что ничего не помнит.

Он встречался с Кристенсен? Был с ней знаком? Возможно. Она, кажется, работала официанткой…

Детективы усиленно изображали беспомощность – без его показаний им никак не обойтись. Может, он все-таки что-то вспомнит? Как ему кажется, зачем убийца тогда оставил на трупе рыбу и бутылку вина?

Прищурившись, Риджуэй вгляделся в фотографии, которые полицейские ему показывали. Ему было приятно, что на него рассчитывают, как на эксперта. Он сделал пару предположений – нет ли тут намека на «Тайную вечерю»? Рыбы, вино… Очень похоже. Детективы покивали, а потом один из них задал самый главный вопрос:

– У вас был когда-либо сексуальный контакт с Кэрол Кристенсен?

Риджуэй покачал головой:

– Нет. Нет, не было.

Риджуэй угодил в ловушку. Солгав, он дал детективам возможность арестовать его по подозрению в убийствах Грин-Ривер. У них на руках имелись неопровержимые доказательства сексуальной связи Риджуэя с Кристенсен, пропавшей в мае 1983 года. Обменявшись многозначительными взглядами, детективы вышли из здания «Кентуорт». На улице капал мелкий дождик. Им предстояло дождаться в машине, пока Риджуэй закончит смену, переоденется и направится к своему пикапу «Форд». Там они его и возьмут.

На парковке Риджуэй несколько раз тревожно оглядывался, будто чувствовал, что каждый его шаг фиксируют фотокамеры. И все равно он подскочил на месте, когда его похлопали сзади по плечу и сообщили, что он арестован по обвинению в убийствах.

«Ладно». Это было единственное, что Риджуэй ответил. Он передал детективу пустой ланч-бокс, который держал в руках. Ему зачитали права, надели наручники и посадили в полицейский автомобиль.

Наручники, которыми сковали Риджуэя, некогда принадлежали детективу Полу Смиту, одному из членов следственной группы. Несколько лет назад Смит умер от лейкемии. Воспользовавшись его наручниками, полицейские отдали коллеге дань признательности. Потом, когда Риджуэй уже сидел за решеткой, их передали вдове Смита на память. Этот символический жест довершил участие детектива Смита в расследовании дела Грин-Ривер.

В полицейском участке округа Кинг Риджуэя сфотографировали в профиль и анфас. На нем, как обычно, была клетчатая рубашка и простые джинсы. Позднее ему выдали форму заключенного – белый комбинезон и футболку с длинными рукавами. Полицейским предстояла долгая процедура допроса.

Джудит Риджуэй тем временем сообщили, что ей придется переселиться в отель. Расходы полиция берет на себя. Она спросила, что будет с ее кошками – у них недавно родились котята. Полицейские пообещали следить за тем, чтобы кошки не разбежались, и кормить их. В доме необходимо провести обыск, который займет несколько дней. Жить там в это время Джудит не сможет.

Собрав небольшую сумку, Джудит покинула дом, полный счастливых воспоминаний. Она въехала туда невестой; уезжать же ей пришлось в спешке, как преступнице. И все равно она не верила, что ее Гэри – убийца. Джудит рассчитывала получить свидание с ним, нанять лучших адвокатов и все исправить. Она верит мужу и собирается бороться за него. Так просто она этого дела не оставит.

На 16:30 в офисе шерифа была назначена пресс-конференция. Журналистам обещали сногсшибательное заявление и советовали не пропустить момент. Возле здания уже собирались большие автофургоны, оклеенные логотипами телеканалов.

Дэвид Райхерт занял место за столом, покрытым темно-синей суконной скатертью. На столе стояли таблички с именами участников пресс-конференции. Как шерифу, Дэвиду предстояло сделать официальное заявление. Он зачитал его с листа:

– Сегодня в три часа пополудни детективы службы шерифа округа Кинг по результатам проведенного расследования убийств арестовали мужчину 52 лет. У следствия есть основания полагать, что он виновен в смерти четырех девушек: Опал Миллз, Марсии Чэпмен и Синтии Хиндс, найденных в Грин-Ривер 15 августа 1982 года, а также Кэрол Кристенсен, найденной 8 мая 1983 года в лесу Мэпл-Вэлли. Арестованный – Гэри Леон Риджуэй, проживающий в пригороде Оберн. Был задержан в Рентоне, на заводе «Кентуорт», где работал последние тридцать лет. Прорыв в расследовании произошел, когда детективы из службы шерифа вместе с сотрудниками криминалистической лаборатории штата Вашингтон смогли связать ДНК Риджуэя с тремя из четырех жертв. Мы считаем, что он виновен и в смерти четвертой жертвы, исходя из фактов, связавших его с двумя жертвами из реки.

Как только с официальным заявлением было покончено, на Дэвида и его коллег по офису шерифа обрушился град вопросов. Райхерт рассказал, что в ходе расследования Риджуэя арестовывали дважды. В 1982 году он привлекался к ответственности за предложение денег в обмен на сексуальные услуги, иными словами, за склонение к проституции.

Подозреваемым Риджуэй числился с середины 1980-х годов.

– Некоторые обстоятельства привели нас к нему и послужили причиной обысков, которые на тот момент не дали результата, – говорил шериф Райхерт. – Однако мы взяли у него образцы слюны, крови и волос.

Теперь наука сделала шаг вперед, и представилась возможность подвергнуть эти образцы анализу. Они показали стопроцентное совпадение со спермой, извлеченной из трупов жертв.

Журналистов интересовало в первую очередь, удастся ли доказать причастность Риджуэя к остальным жертвам, которых насчитывалось более сорока.

– Нам предстоит подробно изучить предыдущую жизнь мистера Риджуэя и выяснить это, – ответил Райхерт. – На данном этапе у нас есть четыре жертвы, которые можно связать с этим человеком. По остальным мы проведем тщательную работу и установим, ответственен ли он за их смерть.

Райхерт не упустил возможности показать прессе, много насмехавшейся над следственной группой, что к поимке Риджуэя привело именно расследование, а не случайное совпадение.

– Сегодняшний арест, – заявил он, – это результат усилий, предпринятых в прошедшие годы. В прессе было много негатива на наш счет. На карикатурах нас изображали бездарными клоунами. Но в 1984 году этот подозреваемый был у нас в первой пятерке. Мы разрабатывали его три года, но не смогли предъявить обвинений по ряду объективных причин. Так что свою работу мы сделали еще в 1984 году.

Репортер из переднего ряда выкрикнул:

– Вы когда-нибудь думали, что этот день может не наступить?

– Нет, – решительно помотал головой Райхерт.

– Почему?

– Потому что я оптимист. И никогда не сдавался, как и семьи жертв. Мы были их спасательным кругом. Я до сих пор получаю от них звонки, открытки и письма. На похоронах одной из жертв я нес гроб с ее останками. Я знаю, что для ее родителей это будет прекрасная новость.

Райхерт расчувствовался; голос у него сел.

– Я испытываю глубокое удовлетворение от того, что сейчас, в этот момент, являюсь шерифом. Я сделал то, что хотел.