12 июня 1988 года состоялось официальное бракосочетание Джудит Линч и Гэри Риджуэя. Об обыске и допросе Гэри в полиции Джудит предпочитала не вспоминать. Тогда он объяснил ей, что полицейские допрашивали всех мужчин, которые ездят на старых пикапах. Кажется, у них есть описание какого-то преступника с усами и рыжими волосами. Когда он был в управлении полиции, там сидели еще несколько человек с похожей внешностью. На полицейских он не обижался – они делают свою работу. Риджуэй не стал обращаться в прессу с заявлениями о необоснованном обыске и вообще зажил своей обычной жизнью. Джудит, подумав, решила, что произошла ошибка. Всякое бывает.

Тем более ее Гэри никак не может быть убийцей – это же очевидно. Он такой мягкий, заботливый, всегда спокойный. Соседи знают его; никто не может сказать про него ничего плохого. Он живет в округе Кинг с самого детства. Будь с ним что-то не так, это давно бы заметили.

Они решили устроить простую свадьбу во дворе у соседей, Хэвенсов. Боб Хэвенс вызвался быть ведущим. Джудит заказала себе платье – не белое, конечно, она ведь не в первый раз выходит замуж, а нежно-розовое, кружевное, с атласным поясом. Джудит была блондинкой, и розовый цвет очень ей шел. Прическу она сделала сама, с помощью младшей дочки, и украсила ее гребнем с цветами. Еще одна соседка, Кэролайн, испекла свадебный торт.

Они постарались сделать больше фотографий, чтобы потом вставить в рамки и развесить по дому. Джудит отлично выглядела – миниатюрная, со светлыми кудрями, элегантно подкрашенная. Всех соседей, собравшихся на свадьбу, новобрачные угостили тортом и недорогим шампанским. Двор Эвансов украсили надувными шарами и бумажными гирляндами, на гриле поджарили гамбургеры и сосиски, и получился пикник в стиле кантри, как они с Гэри оба любили. Их ожидала счастливая долгая жизнь.

В свадебное путешествие они поехали в Канаду по шоссе «Северные каскады». Джудит любовалась величественными горами и водохранилищем Росс, над которым стояла огромная плотина. Погода была прекрасная – жаркая, но не слишком. По случаю бракосочетания Гэри дали на работе неделю отпуска.

Они по-прежнему останавливались на своем трейлере в кемпингах клуба «Лейжер Тайм Резорт». Впоследствии супруги путешествовали еще не раз: побывали и в Оушен-Шор на Тихоокеанском побережье штата Вашингтон, и в Кресценте, и в Грэнди-Крик.

Вскоре после свадьбы семья Риджуэй переехала в Демойн. Они купили дом побольше и с любовью его обустроили. С ними переехали их кошки – к тому времени их стало четыре, – и два белых пуделя. По вечерам, когда Гэри возвращался с работы в первую смену, они с Джудит выходили прогуляться с собаками. Те любили побегать и частенько оказывались на соседских участках, но соседи не сердились. Риджуэи были очень симпатичными людьми – незлобивыми и всегда готовыми помочь.

Они часто проводили у себя во дворе гаражные распродажи. Им обоим нравилось отыскивать на блошиных рынках старые вещи, а чтобы те не копились и не загромождали дом понапрасну, периодически Риджуэи устраивали у себя чистки. Тогда и объявлялась распродажа. Они вывешивали на заборе большой плакат, приглашая всех заглядывать. Это куда дешевле, чем арендовать собственное место на барахолке. Свой двор – бесплатная торговая площадка.

Тем более что они облагородили его, посадили деревья, цветущие кустарники и тщательно ухаживали за газоном. Садоводство стало еще одним хобби для Гэри и Джудит. Они выискивали подходящие саженцы, стараясь купить их подешевле. Обзавелись надежной подержанной газонокосилкой с бензиновым мотором. Гэри смазывал ее, заправлял и не реже чем раз в неделю вывозил на участок. Он стремился поддерживать газон в идеальном состоянии, и это ему удавалось. Соседи даже завидовали тому, каким красивым становится участок Риджуэев.

Правда, дом в Демойне обошелся им недешево. Супруги взяли часть денег в ипотеку, и чтобы выплачивать ее, Джудит устроилась на работу. Она научилась строчить на промышленной швейной машинке и выполняла заказы для фирмы, которая шила костюмы для подводного плавания. Потом, когда сидеть за машинкой ей надоело, перешла в детский сад «Киндеркэа» там же, в Демойне, поблизости от дома.

Гэри так и работал маляром на заводе «Кентуорт». Он очень следил за чистотой своей одежды и обязательно переодевался, прежде чем уйти со смены. Маляры работали на линии в защитных комбинезонах, но краска, которую распыляют из пульверизатора, имеет свойство разлетаться крошечными капельками и оседать повсюду – на лице, шее, бровях. Гэри перед уходом с работы приходилось даже расчесывать усы, чтобы избавиться от нее.

Их социальный статус неуклонно рос. По выслуге лет Гэри Риджуэю регулярно повышали зарплату, их дом был просторным и уютным, участок – выше всяких похвал. Джудит было чем гордиться. Брошенная в сорок лет первым мужем-гомосексуалом, она не растерялась и не сдалась. Нашла работу, встретила новую любовь и зажила еще лучше, чем раньше. Она может помочь дочерям, если тем понадобится, и Гэри никогда не будет против, потому что любит их, как собственных детей. Со вторым мужем ей, безусловно, повезло.

Об эпизоде с допросом в полиции им напомнило разве что шоу, на которое они случайно наткнулись по телевизору вечером 18 октября. Полицейские – и что только не придет им в голову, лучше бы преступников ловили! – обращались к населению страны с призывом помочь в поиске Убийцы с Грин-Ривер. Там показывали следователей из Сиэтла, и Джудит стало интересно, не помнит ли Гэри кого из них. Он ответил, что с ним разговаривали совсем другие люди. Тем не менее шоу его заинтересовало, и он попросил не переключать канал. Они досмотрели программу до конца.

Джудит, кажется, впервые узнала подробности того дела. Ведущий рассказывал, что убийца орудовал сначала у них, в округе Кинг. Около реки нашли несколько выброшенных им трупов, потому журналисты и окрестили его Убийцей с Грин-Ривер. Но на самом деле он избавлялся от тел в разных местах по всему округу.

Потом похожие убийства начались в Портленде, штат Орегон. В шоу показали несколько репортажей оттуда; те же самые следователи копались в кустах и в лесных зарослях. Дальше преступник перебрался в Калифорнию… Джудит надоело следить за перипетиями шоу, и она пошла на кухню сварить кофе. Гэри так и сидел перед экраном; когда она вернулась с подносом, на который поставила две чашки кофе с молоком и блюдце с печеньем, шоу уже заканчивалось. В студию поступали звонки; ведущий обещал, что горячая линия будет работать еще несколько недель. Пусть работает. Может, этого убийцу все-таки поймают. А им пора спать. Завтра Гэри опять вставать в пять часов, он работает в первую смену.

Звонков на горячую линию поступали тысячи. Информацию, полученную оттуда, полиция внимательно сортировала и при необходимости проверяла. Но наибольшее внимание обратила на себя кандидатура подозреваемого, на которого указывало сразу несколько человек. Уильям «Билли» Стивенс, тридцать восемь лет, живет в Спокане. Здоровенный, как медведь. Очень похож на фоторобот убийцы, который показывали в шоу. Учится на юриста в Университете Гонзага. С виду неплохой парень, но ведет себя порой очень странно. Его точно надо проверить.

И детективы взялись за дело. Не придавая полученные сведения огласке, они выяснили для начала происхождение Билли Стивенса. Он родился в Уоллесе, штат Айдахо, 6 октября 1950 года. Когда младенцу было меньше недели, его усыновили Уильям Стивенс, аптекарь из Спокана, с женой Адель. Вот уже тридцать лет Стивенс владел аптекой, расположенной близ Университета Гонзага, и там же они жили вместе с женой. Их приемный сын Билли ходил в младшую школу при иезуитском монастыре и в старшую школу при университете, которую окончил в 1969 году.

Билли мало интересовался отцовской работой – он мечтал стать полицейским. Его любимыми игрушками были пластмассовые пистолеты и полицейские значки. Летом отец заставлял его помогать в аптеке, но Билли фармакология не интересовала. Он пытался поступить на службу в департамент полиции Сиэтла, но его не приняли из-за многочисленных нарушений правил дорожного движения. Билли поступил на факультет психологии в Университет штата Вашингтон, а потом прошел специализацию по фармакологии и окончил учебу в 1979 году. Тогда же его поймали на грабеже. Он сидел в тюрьме округа Кинг, в отделении, откуда заключенных выпускают для исправительных работ. Однажды утром он вышел оттуда и больше не вернулся.

Когда детективы следственной группы по делу Грин-Ривер узнали, что именно украл Уильям Стивенс, то поняли, что он действительно может быть их подозреваемым. Из магазина на Си-Таке Стивенс вынес полицейскую форму, устройства слежения, бронежилет и другое полицейское оборудование. Магазин располагался в непосредственной близости от мотеля «Три медведя» и нескольких кафе, откуда пропадали жертвы убийцы в 1982–1984 годах. Там же, на «стрипе», Стивенс снимал себе небольшую квартиру.

Полиция Сиэтла получила ордер на арест Стивенса и обыск в доме его родителей в Спокане, где он временно проживал. При обыске было обнаружено двадцать шесть номерных знаков с автомобилей и двадцать девять единиц огнестрельного оружия. Также Стивенс владел полицейской машиной, которую купил с аукциона и где держал рацию и наручники. У него имелся мотоцикл той же модели, на которой ездят полицейские. С учетом версии о том, что Убийца с Грин-Ривер может быть полицейским или притворяться им, находки в доме Стивенса переводили его из разряда возможных подозреваемых в категорию «А», приоритетную.

Несмотря на учебу в юридической школе Университета Гонзага, Стивенсу не удавалось устроиться на должность юриста из-за многочисленных совершенных им правонарушений. Друзьям он говорил, что служил в армии и в патрульной службе полиции Сиэтла. На самом деле все это время он должен был находиться в тюрьме.

Адвокат Стивенса подал суду прошение об освобождении под залог, обосновав это тем, что родители подозреваемого люди пожилые и нуждаются в уходе. Он утверждал, что Стивенс отбыл свое в исправительном учреждении и полностью искупил вину. Судья поинтересовался, почему он не вернулся в тюрьму, несмотря на два выписанных на его имя ордера. Стивенс объяснил, что выдал кое-какую информацию о сокамерниках полиции и боялся, что его жизни угрожает опасность. Поэтому, уйдя утром на работу, не решился вернуться обратно. Конечно же, полицейским информатором он в действительности никогда не был.

Перейдя границу Канады после побега в 1981 году, он поселился у супружеской четы, которой его рекомендовал приятель. Супругам он представился как Эрни и сказал, что собирается начать в Канаде собственный бизнес. За квартиру он не платил, но регулярно покупал продукты, помогал с уборкой и мыл посуду.

В конце лета 1981 года Эрни уехал – вроде бы в Сиэтл. А дальше, уже под именем Джона Тернбула, объявился в Портленде. Купил себе там дом за 108 тысяч долларов с гаражом на две машины и жилым подвалом. В этот подвал он, чтобы выплачивать ипотеку, пускал постояльцев. Дом, где жил Тернбул/Стивенс, располагался в нескольких километрах от Тулатина, где были найдены останки четырех девушек.

Никто не мог сказать, откуда Стивенс брал деньги, – если не считать арендной платы за подвал, которая не превышала двухсот долларов. Но одна из его постоялиц, Матильда Бейкер (имя изменено), снимавшая жилье у Стивенса с сентября 1984-го по январь 1985-го, рассказала о нем неприятную историю.

Она тогда развелась с мужем и подрабатывала санитаркой в больнице, чтобы свести концы с концами. Обитательница подвала часто слышала сверху, из комнат Стивенса, которого знала как Джона Тернбула, женские голоса, но при этом никогда не видела его с девушкой или подругой. Он вел ночную жизнь и часто выходил на улицу жарить сосиски на гриле в два, а то и в три часа пополуночи.

Матильда считала, что хозяин дома – полицейский или агент ФБР, потому что временами он носил форму. Правда, эта форма была у него не единственной – он одевался и как представители электрических или газовых компаний. Стивенс коллекционировал оружие и читал детективы. Он часто пугал ее, незаметно подкрадываясь со спины. У него была масса телефонного оборудования и какой-то прибор, который, по его словам, позволял изучать отпечатки пальцев. Он никому не позволял фотографировать себя.

Когда у Матильды Бейкер пропало свидетельство о браке, она заподозрила в краже хозяина дома. Однажды она увидела у него несколько женских манекенов – на них была одежда, которую Бейкер недавно выбросила. Потом он порубил эти манекены на куски.

Напуганная происходящим, Бейкер решила съехать и уведомила об этом Стивенса. Она перевезла свои вещи из его дома, а когда вернулась за оставшимися, Стивенс, злорадно усмехаясь, показал ей в подвале потайную комнату, о которой она не знала, и сказал, что прослушивал ее оттуда. На прощание он пытался всучить ей стопку видеокассет с порнографией.

Арест Стивенса сильно удивил его однокашников из юридической школы в Университете Гонзага. К нему там хорошо относились, он входил в студенческий союз и одно время даже его возглавлял. Правда, учился он не особенно прилежно и часто пропускал лекции. При этом никто не мог ему позвонить – он не давал знакомым номер своего телефона. Не раз он упоминал о том, что после университета собирается пойти в полицейский патруль; это было довольно странно, поскольку для работы патрульного университетское образование не требуется.

Следственная группа проверила, насколько было возможно, его перемещения в период активности Убийцы с Грин-Ривер. В это время Стивенс постоянно циркулировал по северо-западу штата, часто оказываясь поблизости от мест похищений. Знакомым он не раз рассказывал, что ненавидит проституток. Он обвинял их, в частности, в том, что они распространяют ВИЧ. В разговоре с близким приятелем он напрямую заявлял, что «их всех надо перебить». Романов Стивенс не заводил и заводить не стремился. С этим же приятелем, Дэйлом Уэллсом, Стивенс много обсуждал громкие преступления, включая серию убийств, совершенных Тедом Банди.

На вопросы следователей о том, на какие деньги Стивенс жил после побега из тюрьмы, тот ответил, что занимался перепродажами подержанных автомобилей и даже собирался оформить дилерскую лицензию. Полицейские получили ордер на обыск во втором доме, находившемся во владении семьи Стивенс, – этот дом родители Билли сдавали, а когда тот пустовал, пускали в него сына пожить. Там, в подвале, были найдены коробки с порнографическими журналами, фотографиями женщин в непристойных позах, любительская порнография – фото и видео – с участием самого Стивенса. Видеокассет полицейские насчитали около двух тысяч. Все их необходимо было пересмотреть, чтобы проверить, нет ли там жертв Убийцы с Грин-Ривер.

Помимо огромного объема материалов процесс осложняло еще и то, что девушек на пленках было очень трудно узнать. Проститутки, которых похищал Убийца с Грин-Ривер, часто перекрашивали волосы, обильно пользовались косметикой и носили парики. Да и качество любительского видео оставляло желать лучшего.

Все время, пока шло расследование, Билли Стивенс сидел в тюрьме округа Кинг. Так или иначе, по предыдущему приговору ему предстояло отсидеть пять месяцев; в случае оправдательного приговора это время зачли бы ему за неотбытый срок. Из тюрьмы он передал через своего адвоката обращение к прессе и общественности, где заявлял, что не является Убийцей с Грин-Ривер. Следственная группа обошлась с ним и его семьей отвратительно и несправедливо. Его выставляют убийцей, хотя это не так. Люди должны знать, что ни разу в жизни Билли Стивенс не причинил ни одному человеку вреда. Он утверждал, что полиция оправдывает собственные раздутые бюджеты и многолетнее бездействие, сваливая на него вину за убийства на Грин-Ривер.

Билли Стивенс собирался отсидеть положенные ему несколько месяцев и с чистой совестью выйти на свободу. Его семья действительно переживала трудные времена: Адель Стивенс, мать Билли, летом умерла, а отец, Уильям Стивенс-старший, страдал раком мозга, и жить ему оставалось недолго.

Однако полиция стояла на своем – они докажут, что поймали убийцу. Билли Стивенс – именно тот, кого они искали столько лет: он белый мужчина среднего возраста с развитым интеллектом и социопатическими чертами, хитрый и изворотливый, притворялся полицейским, постоянно разъезжал по округу Кинг и играл в игры с настоящими полицейскими.

Внезапно в следственную группу поступила ошеломляющая новость – единственный друг Стивенса, Дэйл Уэллс, покончил с собой. Хозяйка квартиры, которую он снимал, забеспокоилась из-за длительного молчания арендатора и взломала замок: он лежал на матрасе без простыней с простреленной головой. Никто из его близких, даже невеста, не мог указать никаких причин для самоубийства. Он не оставил предсмертной записки, но среди его вещей нашли письмо, адресованное журналисту, много занимавшемуся убийствами на Грин-Ривер. В письме – скорее это был черновик – он сравнивал Стивенса с Тедом Банди и находил немало совпадений. Он просил отправить ему материалы, которыми журналист владел, для изучения. Похоже, Уэллс подозревал, что его приятель Стивенс – тот самый убийца.

Стивенс с адвокатом заявили, что обсуждать убийства на Грин-Ривер со следственной группой не собираются, и это затянуло расследование еще на несколько месяцев. В конце концов брат подозреваемого Роберт предоставил фотографии с их семейного отдыха на Восточном побережье. Даты на снимках и выписки с кредитных карт подтверждали, что большую часть 1982 года, когда Убийца с Грин-Ривер активно орудовал в штате Вашингтон, Билли Стивенса там не было.

Среди порнографических материалов, найденных у Стивенса дома, выявить жертв Убийцы с Грин-Ривер также не удалось. Руководитель следственной группы Боб Эванс был вынужден признать, что Стивенс – не их преступник.

Стивенс немедленно созвал пресс-конференцию, на которой набросился на детективов за то, что те бесцеремонно обыскали дом его родителей и подвергли всю семью тяжелейшим психологическим испытаниям, которых его престарелые родители не перенесли.

Эванс ответил на это, что полиция не виновата в том, что Стивенс сбежал из тюрьмы, рассказывал друзьям, что надо убить всех проституток, коллекционировал огнестрельное оружие и номерные знаки. Если бы Эванс проигнорировал факты, говорившие против него, то был бы уволен – и вполне справедливо.

6 декабря 1989 года Стивенс на судебном заседании признал свою вину в побеге из тюрьмы и владении огнестрельным оружием. Судья должен был вынести ему приговор: по соответствующей статье Стивенсу грозило до десяти лет тюремного заключения и штраф до 250 тысяч долларов.

Однако еще до вынесения приговора у Стивенса выявили рак печени и поджелудочной железы в последней стадии и отпустили на поруки. Несмотря на то что тяжелая болезнь превратила его в жалкую тень того громилы, каким его знали в Университете Гонзага, в последний год, проведенный на свободе, Стивенс умудрился совершить еще одно преступление – его арестовали за кражу. В сентябре 1991-го, в возрасте сорока одного года, Уильям Стивенс-младший скончался.