«Путь истинного искусства невидим. Когда начинаешь смотреть на окружающий мир глазами писателя, ты неизбежно теряешь детскую, природную неискушенность, из которой и рождается творческая искра. Поэтому когда кто-то просит тебя объяснить то или это, от этого нужно бежать, как от чумы, ибо объясняя, ты убиваешь все живое. Как говорил архитектор Роберт Смитсон: «Творите загадки, а не разгадки».

Из интервью Харлана Эллисона «Сила слова» (газета «Острэлиан», январь 1996).

Харлана всегда занимал процесс. Он признался, что «очарован» им в эссе «Говорящие гримасы и грани». Эллисон знаменит не только своей нелюбовью к ярлыкам и категориям – это писатель, который всегда бросает вызов формам, снискавшим ему славу и восторг публики и критиков. Другими словами, он человек, который страстно стремится к новому.

Некоторые люди отказывают автору в его естественной потребности меняться, хотя это неизбежный, здоровый и необходимый аспект любой профессиональной и творческой жизни. Как Харлан напоминает нам в «Ксеногенезисе», «им нравится привычное, и они хотят исключительно того же, да побольше – никаких изменений, никаких экспериментов, никакого роста». К счастью, ему самому никогда не было свойственно перестраховываться.

Неудивительно, что Харлан редко планирует свои рассказы наперед. Он считает себя курьером на посылках у гораздо более организованной, разумной, остроумной, уверенной и естественной части себя и настаивает, как в интервью газете «Острэлиан», что «талант умнее личности». По сути дела, Эллисон – Рассказчик.

Именно поэтому он пишет в витринах книжных магазинов, устраивая засаду своему подсознанию (эдакое смелое и жизнерадостное аутодафе, которое представляет собой не что иное, как намерение шокировать свое творческое нутро, бескорыстное, образцовое оттачивание процесса). Поэтому использует любые необходимые средства: «Медею»[111] и «Горизонты сознания»[112], рассказы, написанные совместно с другими писателями в рамках проекта «Братья по чуду», смесь линейного и визуального повествования с помощью рисунков покойного Джека Гона в рассказе «Промежуточная область» («способ выражения – это часть послания»). Поэтому появляются рассказы, написанные по мотивам обложки книги Харлана «Коридор сновидений», причем он сам координирует это мероприятие и активно участвует в написании и редактировании сборника.

Но этим дело не ограничивается. Усердно расширяя границы успешных форм и метафор, Харлан постоянно размышляет о роли автора в естественных условиях так же, как задумывались об этом Хорхе Луис Борхес, Джеймс Джойс или Лоренс Стерн. Возможно, в сердце этих размышлений лежит простое всепоглощающее восхищение тем, как рождается идея. И, как тот мальчик, которому строго запретили пихать в нос фасоль, Харлан не может удержаться, чтобы не захватить музу врасплох, когда она ни слова не может вымолвить. Отсюда и двадцать восемь рассказов, написанных в витринах книжных магазинов (до сегодняшнего дня), и трилогия «Где обретусь я в новом мире», «Скартасис, 28 июня» и «Человек, который пригнал корабль Христофора Колумба к берегу», в которой преследуется та же авторская задача (в решении которой Харлан, по его же словам, двигался от «форда Т» к «паккарду» 1947 года, а от «паккарда» к гоночной машине на высокоскоростных трассах Бонневиля). Данная подборка его работ демонстрирует этот процесс – иногда.

«Где обретусь я в новом мире» (1992) начинается с остроумного замечания и затем, посредством игривого смешения реальности и фрагментов произведений, превращается в убедительный наглядный спектакль, пронизанный само за себя говорящим чувством хорошо проделанной работы и напоминающий нам, как многого можно достичь с помощью словесной игры.

«Музей на авеню Циклопов» (1995), как и все рассказы в сборнике «Коридор сновидений», был написан под впечатлением от картины (в данном случае картины Рона Брауна, ставшей обложкой сборника). Здесь используется возвратная, проекционная техника повествования, которая, зажимая рассказчика в жесткие рамки, одновременно дает ему неограниченную свободу.

«Желанное ближе, чем кажется в зеркале» (1999) написан в витрине книжного магазина (другие «рассказы из витрины», входящие в этот сборник – это «Мамуля» и «Странное вино»). Вдохновившись фразой «труп беременной 102-летней женщины», услышанной от создателя и продюсера сериала «Секретные материалы» Криса Картера, Харлан написал необычайно симметричный рассказ с интригующей загадкой и чрезвычайно элегантной концовкой («не обращайте внимания на бумажный пакет – он уже лежал там, когда загорелся зеленый свет»).

«Человек на гвоздях» (1998) демонстрирует совершенно другой аспект. Это эссе задумывалось как первое в серии рецензий, которая по причинам, приведенным выше, так и не была реализована. В нем раскрывается сущность подхода Харлана к писательскому ремеслу и ограничениям, с ним связанным. По словам многих авторов, писательство – это, в большой степени, кустарное производство, с той лишь разницей, что одним производством продукции дело не ограничивается. Оригинальное эссе, его сильно сокращенная версия, опубликованная в разделе рецензий «Сан-Франциско Кроникл», и последующее письмо Харлана литературному редактору Дэвиду Кипену напоминают нам о том, что иногда ремесленнику приходится выступать и в роли деревенского полисмена.

«Введение к “Усталому старику”» (1999) – это одновременно дань уважения и ценные заметки о процессе создания истории, родившейся благодаря одной судьбоносной встрече. История часто создается «из головы» (посмотрим, что будет дальше…будет забавно, если…), но бывают истории, в основу которых ложатся события, оставшиеся в сердце автора навсегда.

«Человек, который пригнал корабль Христофора Колумба к берегу» (1991) – это атеистический манифест Харлана и одна из его наиболее жизнеутверждающих, туманных и «интерактивных» историй (читателям придется изрядно попотеть). Если помнить о том, что автор – атеист, которому очень хотелось бы стать агностиком, вас не удивит то, что мы получим вместо утешительной вселенской перспективы. Вас не удивит, что мы все, каждый из нас, ответственны за совершенство своей жизни, независимо от происходящего. Этот рассказ вошел в сборник лучших американских рассказов 1993 года.

Все эти рассказы и заметки показывают нам сущность писателя: он наслаждается работой, уговаривает несговорчивую музу, отказывается что-либо предвидеть, а свой талант то подталкивает, то загоняет в угол. Все они показывают писателя, как человека, создающего что-то новое – к добру или к худу – и несущего ответственность за плод своей деятельности независимо от того, каким он получится и какой будет его дальнейшая судьба. Дело Харлана, по его словам, «вспахать поле».

* * *

«Небольшое замечание – неважно, в какую форму облечено искусство, посыл всегда один: смотри и слушай!»