Натан Стэк поднял руки; дворец рушился, но воздух вокруг них был недвижим, и им ничто не грозило.

– Теперь ты знаешь всё, – сказал Змей и опустился на одно колено, будто поклоняясь Стэку (больше там поклоняться и некому было).

– Он всегда бы безумен?

– С самого начала.

– Тогда те, кто отдал ему наш мир, тоже безумны. И твой народ, который допустил это.

Змею нечего было ответить.

– Возможно, все так и должно было быть, – сказал Стэк. Он поднял Змея с колен и положил руку на его треугольную голову.

– Друг, – сказал он.

Раса Змея была неспособна плакать. Змей сказал:

– Ты не представляешь, как долго я ждал этого слова.

– Мне жаль, что ты услышал его, когда конец уже близок.

– Возможно, всё так и должно было быть.

Воздух вокруг них превратился в ветер, развалины дворца засияли, и хозяин горы – хозяин загубленной Земли – явился им в неопалимой купине.

ТЫ СНОВА ДОКУЧАЕШЬ МНЕ, ЗМЕЙ?

Время забав прошло.

КОГО ТЫ ПРИВЕЛ, ЧТОБЫ ОСТАНОВИТЬ МЕНЯ? НАТАНА СТЭКА??

КОНЕЦ ВРЕМЕН НАСТАНЕТ, КОГДА Я СКАЖУ.

ИБО ТАК БЫЛО ВСЕГДА.

Потом он обратился к Стэку:

УХОДИ. СПРЯЧЬСЯ ГДЕ-НИБУДЬ, ПОКА Я НЕ ПРИДУ ЗА ТОБОЙ.

Не обращая внимания на неопалимую купину, Стэк взмахнул рукой, и их со Змеем безопасный островок исчез.

– Сначала найдем его, а там я уж знаю, что делать.

Птица Смерти наточила когти о ночной ветер и нырнула сквозь пустоту к пепелищу Земли.