Дайра пришел к Натану Стэку на закате – появился из ниоткуда в комнате для совещаний в головном здании промышленного консорциума, в который Стэк превратил унаследованный от родителей бизнес.

Стэк сидел в надувном кресле над столом заседаний, за которым принимались самые важные решения. Он был один, остальные давно уже ушли, и комната погрузилась в полумрак, освещаемый только слабым светом заходящего солнца.

Тень прошла сквозь стену, в момент этого прохождения стена превратилась в розовый кварц, а затем вернулась в свое обычное состояние. Тень стояла и смотрела на Натана Стэка, который долго не сознавал, что в комнате есть еще кто-то.

– Тебе пора, – сказал Змей.

Стэк поднял голову, и его зрачки расширились от ужаса, ибо тот, кого он увидел, был, несомненно, дьяволом: клыки, тускло поблескивающие рога, извилистый хвост с лопаткой на конце, волосатые козлиные ноги, копыта, оставляющие на ковре огненные отпечатки, глубокие и темные, как колодцы с нефтью, глаза, вилы, отороченный атласом плащ, когти – все атрибуты нечистого налицо. Стэк попытался крикнуть, но не смог издать ни звука.

– Всё не так, как ты думаешь, – сказал Змей. – Пойдем со мной, и ты всё поймешь.

Он произнес это с грустью – можно было полумать, что дьявола оклеветали. Стэк яростно замотал головой.

Время пришло, объяснять было некогда. Дайра протянул руку, и Натан Стэк встал, оставив свою безжизненную оболочку в надувном кресле. Змей взял его за руку и повел за собой сквозь розовый кварц.

Они спускались все ниже и ниже.

Мать страдала. Она была больна уже целую вечность, но Стэк знал, что ей осталось недолго. Мать тоже это знала. Она решила спрятать свое дитя – спрятать его глубоко у себя в груди, где даже Безумец его не найдет.

Дайра отвел Стэка в ад.

В аду было хорошо: тепло и безопасно. Ни один безумец сюда бы не дотянулся.

Земля стонала, терзаемая неизлечимой болезнью. Народы гибли, океаны вскипали, остывали и затягивались слизью, воздух полнился пылью и смертоносными газами, плоть плавилась, как масло, небеса потемнели, солнце потускнело и затуманилось. Растения пожирали сами себя, животные становились калеками и бесились, деревья сгорали, превращаясь в стеклянные, бьющиеся от ветра скелеты. Земля умирала долгой и мучительной смертью, а глубоко в ее груди спал Натан Стэк.

Не оставляй меня с ними.

Наверху, среди звезд, кружила Птица Смерти, ожидая сигнала.