Нупидор заснул не сразу, а долго лежал на палубе корвета, смотрел в звездное небо в неясной идее внести в него некие исправления. Но постепенно звезды расплывались, расплывались – и расплылись в неразличимый Млечный Путь. И по этому Млечному Пути Нупидор медленно скакал на коне с крыльями с гусиным пером в правой руке и черным Роджером – в левой. А все небо за пределами Млечного Пути было темным. И мчался он туда, где его ждал замок со стрельчатыми башнями. С дворецким в расшитом золотом камзоле, с черными медлительными слугами.
Он поднимается по ступеням на второй этаж в библиотеку, где в высоких шкафах стоят и лежат книги и манускрипты. На большом письменном столе стоит серебряный кубок с хересом 1763 года. А перед ним лист меловой бумаги формата А4. А в клетке над камином сидит канарейка Мэри.
А из-за канарейки выглядывает дева в длинном платье, в чепце и подмигивает Нупидору. А потом опять подмигивает – и застывает…
И вот уже рука Нупидора с гусиным пером бежит по мелованной бумаге формата А4. И возникают строки:
Красотке Мэри не нравилось,
Что я пират.
Она говорила,
Что у пиратов непостоянная зарплата,
Что пират никогда
Не сидит дома.
А для того чтобы
Поплакать на его могиле,
Нужно нырять
На дно Карибского моря.
И Мэри ушла от меня,
А я купил себе канарейку
И назвал ее Мэри.
И вместо горьких слез
Мэри поет мне
Красивые песни.
Так что, пацаны,
Если вы работаете пиратом,
Купите себе канарейку
И назовите ее
Именем своей красотки…
– Марусенька! – воскликнул Нупидор во сне. И канарейка клюнула его в задницу.