И если с плача ребенка начинается жизнь человека и в этом смысл и соль человеческой жизни, то соль земли Русской – в плаче Прароссии, в муках выплевывающей Россию, которая сначала плачет, а потом все прочее… А? Но не по залету. Нет, все должно сойтись. Прародина должна быть готова к зачатию Родины. Разные человеки, разные племена должны почувствовать душевную тягу друг к другу, нужность друг друга… Ну, и звезды должны сойтись… Вот когда я служил у княгини Ольги перед убиением князя Игоря, Полярная звезда сошлась с Южным крестом. И вскорости княгиня Ольга отправила к древлянам зажженных голубей и воробьев. Вот. – И замолчал.
Все ждали продолжения, но Аглай Трофимыч молчал. И все молчали.
– Послушай, мил человек Аглай Трофимыч, – прервал молчание Калика Переплывный, – поясни, в чем суть.
– А в том суть, – чуть погодя ответил Аглай Трофимыч, – что когда Полярная звезда и Южный крест сошлись, то это и был тот случай… В общем, Игорь и Ольга познали друг друга. А потом древляне убили Игоря, а потом Ольга спалила их нахрен, извините за грубость. А потом родился Олег. А потом он отомстил неразумным хазарам… – И опять замолчал в размышлении об извилистом пути развития нации.
– Так что если бы Полярная звезда с Южным Крестом не сошлись, то сейчас мы бы все были хазарами. А не только я один. И жили бы не в России, а в Хазарии.
И все замолчали. Действительно, это же надо! И неизвестно, как долго бы длилось это состояние исихазма, если бы всеведущий Нупидор не произнес, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Полярная звезда и Южный Крест не могут сойтись по определению. Потому что находятся в разных местах на звездном небе…
И все с укором посмотрели на Аглая Трофимыча. Мол, пожилой уже человек, а такую чушь пытался всем впарить.
Но, оказывается, Нупидор свою речь не закончил.
– Хотя, – раздумчиво проговорил он, – это, может быть, было чудо… Верите же вы в непорочное зачатие…
– Ну, не все, – тихонько проговорил Аглай Трофимыч…
Но тем не менее все согласились, что Россия началась со встречи Полярной звезды и Южного Креста. Частично.
И после этого шкипер Аглай Трофимыч Циперович отдал команду Нупидору:
– Отдать концы!
Так вот Нупидор отдал концы, шкипер трижды крутанул ручкой и завел вечный двигатель. Аглай Трофимыч приказал лево руля, на что Сидоров Козел ответил «сам знаю», крутанул штурвал, и корвет «Вещий Олег» отвалил от причала райцентра Прикаменск. И вырулил на середину Харони. И поплыл дальше на восток. Потому что можно принять женский плач за часть соли земли Русской, но уж никак не за всю ее целиком.
Впереди стояли горы Каменного Пояса, в просторечье именуемого Гуралом. Названного так в честь реки Гурал, которая стекала с Пояса в южную сторону и почти вплотную, на расстоянии пистолетного выстрела, подходила к Харони. И аккурат в это время по Гуралу плыло изыскательное судно «Турманов», занимающееся поисками утонувшего в Гурале комдива Чагаева В.И. Под это дело в региональном бюджете была отдельная строка, обозначенная как «восстановление исторической памяти народа». А то с исчезновением анекдотов про Чагаева память о нем сильно подувяла. Лишь изредка в местных университетских кругах возникал спор, кто из двоих персонажей, Чагаев или Митька, интимничал с пулеметчицей Алкой, – но эта тема касалась лишь узкого круга и никак не могла привить патриотизм местной да и всей российской молодежи.
За несколько лет изысканий со дна было поднято много цветного металлолома и спасательный круг с надписью «Queen Mary» – судна, затонувшего в ХIX веке в Бермудском треугольнике и принесенного в реку Гурал при круговороте воды в природе.
Был найден скелет бродяги, который когда-то переехал Байкал, и, узнав от родной матери о смерти отца и братского звона кандалами в Сибири, отправился на Запад мстить царскому самодержавию, где и погиб от сабли Суворова во время подавления Пугачевского бунта.
Была выловлена русалка со следами насилия. В связи с этим в университетских кругах даже возникла дискуссия, что, возможно, Чагаев или Митька интимничали не Алку, а эту самую безымянную русалку. Но дискуссия быстро затухла, так как методом генетического анализа определили, что эта русалка и есть Алка. Но следов Чагаева или Митьки в русалке за давностью лет не сохранилось.
Некоторое время отдельная профессура из патриотов склонна были думать, что Алку-русалку снасильничал князь Серж Крупницкий, выживший после психической атаки каппелевцев. В качестве мести. Но другая часть профессуры, тоже из патриотов, доказала, что если князь Серж Крупницкий и мог кого-нибудь снасильничать, то это были Чагаев или Митька. Из-за психосоматических наклонностей князя. Так что дискуссия затихла. Но десяток-другой диссертаций по этому поводу было защищено.
Оба-два исследовательских судна поприветствовали бы друг друга залпами корабельных орудий, но у них орудий не было, поэтому капитаны просто помахали кистями рук, показывая, что они безоружны, и поплыли дальше по своим делам.
И вот корабль подплыл к самому Каменному Поясу. Народ на корвете заинтересовался вопросом, как река Харонь, а вместе с ней и корвет перевалят через гору. Ну, если бы дело касалось только корвета, то его можно было бы перетащить волоком на тую сторону – но как переволочить туда цельную реку Харонь? Когда-то местные люди так и поступали при помощи ведер. И с того имели немалый доход. Даже образовалось некое поселение Волоколамск на Гурале. Но когда-то потом пытливый русский ум наладил цельную серию шлюзов, которые перегоняли речную воду и флоты из Европы в Азию. Для этого на многолетний субботник согнали с окрестных земель работный люд, который ускоренными темпами и соорудил шлюзовую систему. Много позже этот строительный метод пригодился при строительстве Беломорканала. А уж дальше река Харонь текла своим ходом, как это и положено державной реке.
И таким образом корвет «Вещий Олег» вместе с Харонью оказались в Азии, чтобы дальше плыть своим ходом на Восток в поисках соли земли Русской. Как это и положено державному корвету. Но с последнего шлюза на него плюнул какой-то мальчик – типа посошок на дорожку. И попал в Сидорова Козла. Это был большой мальчик, так что плевок сбил Сидорова Козла с ног, и он в нем чуть не захлебнулся. И лишившийся рулевого корвет уже совсем было врезался в берег, когда Нупидор железной рукой крутанул руль. Откуда у Нупидора взялась железная рука, история и народная молва до нас не донесли. Но вот взялась же.
– Это характерно для нас: как что, где кранты – тут же и находится железная рука, – глубоко копнул Михаил Федорович.
– Но когда «кранты» проходят, – углубил Нупидор, – хрен от железной руки избавишься.
Ну, в нашем случае это не проканало. И не могло… А почему? А потому, что одно слово – Нупидор. Охохонюшки… Но Марусенька глянула на него с одобрением и даже прошептала с восхищением «Нупидор».
И вот плывут они себе по Азии. Азиатское солнышко светит. Должен вам заметить, что азиатское солнце светит главнее европейского. И если в Европе закат пылал в сто сорок тысяч солнц, то в Азии он пылает в сто писят тыщ. Отчего народ азиатский всю жизнь ходит прищурившись.
И стал корвет приближаться к землям Синей Орды. Которые когда-то с дружественным визитом посещал Ермак со своим воинством. Вначале дело шло неплохо. Татары Синей Орды даже согласились на ясак пушниной. В частности, голубым соболем, от которого и пошло название местной Орды. Голубой соболь шел на оторочку Шапки Мономаха. Но потом, как гласило местное предание, Ермак полюбил Гульнару, дочь Кучума. А Кучум таким мезальянсом был недоволен, и когда казаки честным пирком пьянствовали свадебку, Кучум набежал на них набегом и всех перетопил в реке. Последними словами Ермака были «…твою мать!». Потом по цензурным соображениям в слове, обозначенном тремя точками, первую букву заменили на «О», а в конце, чтобы смягчить гневливость, поставили мягкий знак. И реку в память о Ермаке назвали Обь-твою-мать. Ну а потом для простоты оставили только Обь: Обь-твою-мать для татар Синей Орды показалось слишком сложным.
И на пересечении Харони с этой самой Обью встал город Новопупск.