Прикаменск – прародина тополиного пуха и гвоздильного ремесла. Когда-то в давние года на месте нынешнего Прикаменска, райцентра Кермского края, располагался татарский улус, восточный отросток Золотой Орды, единственным промыслом которого были татары других улусов, а также кипчакские и славянские племена. Которых лихим налетом брали в полон и которых потом за умеренную цену загоняли третьим татарам, а также другим кипчакским и славянским племенам в рабство. В свою очередь эти другие татарские улусы и кипчакские, а также славянские племена лихим налетом брали в полон татар Прикаменского улуса и загоняли их другим кипчакским и славянским племенам. Тем и существовали. В конце концов и татары, и кипчаки, и славяне (ну, и хазары тут тоже затесались) чистокровным народишком поистощились, потому что все друг друга пере… Кого через законный брак, кого через институт наложниц. И образовали такую многонациональную смесь, что стало бессмыслицей ходить на самих себя набегами, бранье самих себя в полон, и продажа самих себя самим себе в рабство. И появилась нужда в каком-либо промысле, который стал бы приносить доход, способный прокормить сонмы расплодившихся прикаменцев.

И народился в семье Ивана Седло и Айгуль Бердымухамедовой пацанчик Петр-Арслан Седло. Малец способный и вполне себе крепенький. За исключением наследственной (от Ивана Седло) болезни – шейный миазит из-за спанья во многих поколениях на седлах в изголовье. Откуда и пошла-есть фамилия Седло. И местный шаман неврологического толка Моисей Васильевич Хамраев порекомендовал мальцу ортопедическую подушку. Сначала ее набивали пухом птицы Феникс, который возил из-за трех морей купец Афанасий Никитин. А потом Афанасий Никитин откинул копыта (дал дуба), царствие ему небесное, и пух птицы Феникс для ортопедической подушки возить стало некому. И тогда по весне и раннему лету Петр-Арслан увидел летящий тополиный пух, который около стен изб, юрт и заборов сбился в некое подобие подушки, на которое он и улегся своим наследственным шейным миазитом. И через краткое время шейный миазит сгинул насмерть. И тогда Петр-Арслан придумал этот тополиный пух продавать для всех людишек, страдающих шейным миазитом. И запатентовал это изобретение в Прикаменском патентном бюро. Которое для этой цели и изобрел.

И прикаменцы стали этим тополиным пухом торговать в ортопедических целях. Конечно, в других районах России также имелся свой тополиный пух, но! Возьмем, к примеру, джинсы. Одно дело родной «Левис» и совсем другое – китайский. Не говоря уж за ереванский. Тополиный пух с брендом «Прикаменское Седло» стал чрезвычайно популярен, как вверх по течению Харони, так и вниз по ней же. В логистических целях была создана дочерняя, аффилированная с «Прикаменским Седлом» судоходная компания «Красная Подушка».

А параллельно с основным бизнесом учудили и попутный. А именно – производство песен советских композиторов тополиной тематики. Типа «Тополя, тополя», «Тополиный пух», «Тополь-тополек», «Три тополя на Плющихе»… Что приносило дополнительный доход.

А теперь о гвоздильном деле… Конечно, гвозди создавали и в других территориях России, а также и в других отечествах мира. Там тоже народишко не пальцем делан и не делением размножался, так что гвозди изготавливали и в тамошних краях. Но гвоздь гвоздю рознь!

Так вот, краткая история составления эксклюзивного метода изготовления гвоздей, родившегося в головах одного пытливого мелкого пацаненка из Прикаменска. И на хрена он вообще родился? Не просто же так? А вот почему. До поры до времени на гвозди шло железо, добываемое из горы под несложным названием Железная. Но с течением времен гора истощилась. Выражаясь научным языком, исчерпались невозобновляемые ресурсы. А закупать железо за границей Прикаменья местным жителям было западло. В смысле жалко. Но однажды одному местному пацаненку, о котором я вам заявил пару строками выше, в церковно-приходской школе задали на дом тему поэта Николая Тихонова. И там пацаненок надыбал строки 1919 года: «Гвозди б делать из этих людей: Крепче б не было в мире гвоздей». Поп, который задал это задание в церковно-приходском училище, был несколько мудаковат. И не понимал, куда может привести влияние этих строк стиха на пытливых читателей и на судьбу самого попа и всего поповского отродья. И пацаненок решил прочитать этот стих своему папане, который в это время пытался слюнями скрепить табурет. А прочитав, добавил слово «Эврика», вычитанное из учебника по физике во время изучения закона Архимеда. И папашка хлопнул себя по лбу и упал на пол без сознания. Такая вот мощь греческого языка. А когда сынок облил его водой, то папашка встал и побежал в патентное бюро, чтобы застолбить саму идею изготовления гвоздей из ВОЗОБНОВЛЯЕМОГО ресурса. И застолбил. Но так как папаша был не сильно умственного состояния, то этого состояния едва хватило на регистрацию патента. (Да и профессия изготовителя табуреток на слюнях не требует особого умственного напряжения.) Так что на разработку технологии он не тянул. Обратно, башли на это дело очень и очень потребны! И тогда папашка пошел к местному бизнесмену, заводчику тополиного пуха, и уговорил его сделать инвестицию в разработку теории и технологии изготовления гвоздей из человеческого материала. И так как у заводчика тополиного пуха упали доходы, потому что он был еще и заводчиком гвоздевого дела, а железа для этого ремесла уже не было, то для возобновления дохода он и согласился сделать инвестицию в ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛ, согласно поэту Николаю Тихонову. И этот человеческий материал по биржевому курсу местной биржи котировался значительно ниже иногороднего железа. Трафик в Прикаменск железа из Закаменья обойдется в копеечку. К тому же железо Закаменья тоже не вечно. А человечество – оно… Если, конечно, не атомная война. Ну, тогда и надобность в гвоздях отпадет. Короче, прикаменские бабы нарожают. Так что он охотно вложил (коммерческая тайна) рублей в разработку технологии изготовления гвоздей из людей. И его стали называть русским Баффетом. Ну, и государство тоже вложилось бюджетом по секретной статье расходов. В рамках частно-государственного партнерства было создано конструкторское бюро по разработке теории и технологии дела. Составили бизнес-план, по которому через два года технология будет готова, а к тому времени часть цехов завода по изготовлению тополиного пуха должна быть переоборудована под изготовление гвоздей из человеческого материала. Под это дело заключили долгосрочный договор с Китаем, который на взаимовыгодных условиях вложится в переоборудование цехов, а также будет участвовать в поставке сырья для изготовления гвоздей из человеческих людей. Правда, эти гвозди пойдут уже как гвозди второго сорта. И продавать их будут в страны третьего мира.

В разных странах мира создали центры по продаже человеческих гвоздей. Как оптовые, так и розничные. Был заключен договор о рекламе товара с тем, чтобы вытеснить с рынка традиционные гвозди. А в совет директоров всего гвоздильного дела включили сына одного из членов Правительства России – а как без представительства Правительства России? Никак, потому что тут же налетят рейдеры – вот тут-то Правительство в лице ФСБ и тут как тут! Ну и в лице Следственного комитета тоже. Потому как без Следственного комитета никак, потому как ФСБ и прочие Генштабы – типа система сдержек и противовесов! Так вот этот малый даже придумал рекламный слоган «Живые гвозди! И никаких других гвоздей!».

В разных местах Прикаменья были созданы места для временного пребывания сырья перед запуском его в производство. Для этого была нанята строительная фирма жены мэра Прикаменска, которая на бюджетные деньги отгрохала стадион, который в свободное время от хранения сырья намеревались использовать как поле для гольфа элиты Прикаменья. И на них же отваяли жилье для группы руководящих трудящихся Прикаменска и других городов России в городе Майами.

И когда все уже было почти готово для производства гвоздей из людей, выяснилось, что сырье морально не шибко готово к производству из него гвоздей. И это несмотря на рекламный призыв Прикаменского ТВ «Твое тело нужно России». Всех сопротивляющихся объявили пятой колонной и врагами народа. Ну и, соответственно, приговорили. Причем первыми под раздачу попали как раз те людишки, которые первыми и придумали эту заполошную идею «гвозди бы делать из этих людей». Вот их и собрали всех в одно общее место Прикаменья. А тех, кто был с этой методой не шибко согласен, отправляли в места не столь отдаленные. И поп, который дал мальцу тему Николая Тихонова, и его поповское отродье отправились туда же. «На переплавку», как пошутил один одесский шутник, который чуть позже остальных под свою шутку и угодил.

В Китае же пошли по пути заготовки несогласного сырья с китайской спецификой. Сырье согнали на площадь Тяньаньмынь и по отработанной в раньшие времена методике обработали его танками. Но гвозди из них собирались изготавливать уже по третьему сорту. Но тут споткнулись о проблему отсутствия в мире стран четвертого мира. Поэтому Китай тихо-тихо из проекта слинял.

Так что Россия осталась в проекте одна-одинешенька. Страны первого мира, несмотря на ожидаемую прибыль, принять участие в проекте отказались. Разве что вожди двух-трех островных государств готовы были поставлять сырье по умеренным ценам за бусы, перочинные ножи и зубные щетки, но сырья в них было всего ничего. К тому же какая-то русофобская сволочь в Совете Безопасности ООН вспомнила о рабстве и, несмотря на решительный отлуп нашего представителя – типа, а у вас негров вешают, – наложила на договор вето.

На стадионе состоялось торжественное открытие. Мэр произнесслова об особом пути Прикаменска в производстве гвоздей из людей, детишки исполнили гимн России, повыступали звезды шоу-бизнеса России и группа «Мони-М». Потом все отправились на завод тополиного пуха, где мэр перерезал горло первой части сырья.

И вот с конвейера сошли первые «живые гвозди». Мэру дали первый гвоздь, молоток и доску, в которую он и должен был его и вогнать. И тут случился облом. Гвоздь кровоточил, как и другие живые гвозди, и во всем мире их не стали покупать. Что-то люди в мире стали привередливые. Ну что ж, отрицательный результат – тоже результат. Так что переработанных людишек списали на трудности роста отечественной промышленности. А бюджетные деньги списали по графе «социальные расходы».

Но поле-то для гольфа и элитные дома в Майами остались!!! И наш Баффет в них же и обретается. И другие пацаны из трудящейся прикаменской элиты и других городов России.

И пришлось обратно заводить тополинопуховый бизнес.

Так что корвет «Вещий Олег» вместе с «Думкой» пришвартовались к родине производства тополиного пуха райцентру Прикаменск. Где были встречены людями местного «Бигшиномонтажа», до которых дошли слухи о каких-то терках между корветом и головной фирмой. Но суть терки до них не дошла, потому что почта в городе работала плохо. Потому что ее не было. И весь местный люд пользовался сарафанным радио. Когда я про это узнал, то удивился, как это некоторым горожанам без современных средств общения удалось провернуть такую грандиозную аферу с гвоздильным делом из живого человечества. Но Калика Переплывный все это дело мне и прояснил:

– Видишь ли, мил человек Федорыч, когда эти ребята затеяли эту штуковину, то они в целях секретности, чтобы никто не прознал про эти шуры-муры (потом я тебе объясню, откуда на Руси пошло-поехало это выражение), они все средства связи приватизировали. И они тоже рухнули вместе с гвоздильным ремеслом. Ну, кое-какие средства связи у них остались, типа лошадей и гонцов, но все это внутри города. Потому что командировочные расходы за его пределы в бюджете не были заложены.

– Из тех же соображений секретности? – спросил Аглай Трофимыч. И остальное население корвета молча подтвердило этот намек.

Но тут все эти внутриэкипажные дела пришлось прекратить, потому что главные местные бигшиномонтажники в лице Акопа Суреновича стали допытываться о сути терок между насельниками корвета и головной фирмой.

Но Аглай Трофимыч посмотрел на них хрустальным взглядом и сказал:

– Об что звук, уважаемый? Какие такие терки? Не знаем никаких терок. И какие такие, уважаемый, есть у вас для подобного утверждать основания?

– А такие, ара, что, мол, сарафанное радио, которое врать не даст, ара, – а потом добавил: – А подробности, ара, этот ваша девушка нам, ара, все и расскажет. А то мы ее, ара, пытать будем… – и жестами показал, как и куда лично он будет пытать Марусеньку.

Что жутко не понравилось экипажу. И Нупидору в особенности.

– Негоже, господа армяне, пытать девушку. Пытайте меня, уважаемый Акоп, а женщину не троньте. Я все стерплю!

Этого Калика Переплывный позволить не мог. И рассказал историю золотого пердонца. Который в данном случае вернулся к нему от Арама Ашотовича.

– Так что, мил человек, я с полной готовностью отдам тебе этот золотой пердонец, но он все равно вернется ко мне. – И печально замолчал.

И Акоп Суренович тоже замолчал. Дело ужасное. Суть терок ему стала ясна. Но что делать? Не пытать же женщину просто так. И тут в дело встрял Аглай Трофимыч:

– А скажите, уважаемый, у вас в городе наверняка есть какой-нибудь стоматолог?

– Есть, ара, один, Алекпер Азизович Гуссейнов… Азербайджанец!

– Тем лучше. Так вот, уважаемый, мы этот золотой пердонец ему на коронки продадим за доллары и перечислим эти доллары вашему уважаемому родственнику по сарафанному радио. А?

– Это ты здорово, ара, придумал! – воскликнул Акоп Суренович. – Так ему и надо!

– Я так и думал, что у вас с ним какие-то проблемы, – удовлетворенно кивнул Аглай Трофимыч.

– Какие такие проблемы, ара, никаких проблем нет.

– А что ж ты, мил человек, так обрадовался? – поинтересовался Калика Переплывный.

– Да, красава? – показал свою заинтересованность Нупидор.

Сидоров Козел своего слова не сказал. Хватит и трех интересантов. Точнее, четырех, потому что Михаил Федорович тоже глянул вопрошающе.

– Ну, как же, как же. Просто плохой человек. Очень плохой. Одно слово: Алекпер Азизович Гуссейнов!

И все поняли, что действительно человек с такими ФИО однозначно не может быть хорошим человеком. А то, что он азербайджанец, не имеет ровно никакого значения.

И Калика Переплывный вместе с Акопом Суреновичем отправились на ченч к стоматологу Алекперу Азизовичу.

– Рад видеть тебя, Акоп! – обнял Акопа Суреновича Алекпер Азизович.

– Рад видеть тебя, Алекпер! Ара! – нанес ответное объятие Акоп Суренович.

– Чем могу помочь, дорогие гости? – пригласил Алекпер гостей в кабинет.

– Тут, ара, дорогой, вот этот почтенный старик хочет предложить тебе один небольшой бизнес. Тебе золото нужно?

– Зачем мне золото, дорогой. Ты знаешь, сейчас с этим плохо, вах как плохо. Ах как плохо… Вах как плохо… Сколько?

– Что? – сначала не поняли гости. А потом Калика Переплывный сообразил и вытащил из кармана золотой пердонец.

– Какая проба, дорогой? – зажегся при виде пердонца глаз стоматолога.

– Сотая, мил человек, – ответствовал Калика, – других не держим.

– Сколько? – зажегся второй глаз стоматолога.

– Понимаешь, мил человек, – замялся Калика и повернул вопросительную голову в сторону Акопа Суреновича: – Сколько мы вашей фирме задолжали?

Акоп Суренович вынул из кармана электронные счеты и под рингтон «Танца с саблями» композитора Качатуряна защелкал электронными костяшками.

– Шестьсот тринадцать долларов, семьдесят два фунта и пятьдесят шесть евро…

– Это почему ж в разных валютах? – поинтересовался Калика.

– Как почему, ара?! Потому что шины на твоих бортах – от американских, английских и немецких машин. Понял, ара?

– Вах! Дорого! – заявил Алекпер Азизович, достал из кармана электронные весы, взвесил пердонец, потом стал щелкать на счетах на магнитной подушке и в конце концов заявил: – Могу дать двенадцать тысяч шестьсот двадцать четыре рубля. Вах! – И достал из кармана белого халата 12 624 рубля.

И спрятал золотой пердонец в тот же карман белого халата.

Калика Переплывный передал Акопу Суреновичу полученные за золотой пердонец 12 624 рубля.

– Заиграно? – спросил.

– Заиграно, – улыбнулся Акоп Суренович, – ара…

И тут Калика Переплывный свистнул, крякнул, ойкнул – и в кармане у него одиноко зазвенел (как это?) золотой пердонец.

И у Акопа Суреновича резко похорошело на душе от кидалова – а то: Алекпер Азизович! Ля-ля-тополя! Вах-вах! Ара тебе, а не вах!

И на радостях, что человек с неприличными ФИО посрамлен, пригласил компанию на перекусон, коньяк «Двин», ара, шашлык-машлык и долмы шесть видов. И все это дело было осуществлено в резиденции прикаменского «Бигшиномонтажа».

А в это время по сарафанному радио вниз по течению Харони в город Новопупск ушел телекс в тамошний стоматологический кабинет, который держал один из семьи Гуссейновых Аскер Гейдарович:

«Золотой пердонец зпт 12624 рубля зпт мамы рот зпт вах зпт вах зпт вах воскл знак тчк».

И вот весь экипаж «Вещего Олега» сидит за столом в комнате для переговоров «Бигшиномонтажа», пьет коньяк «Двин», ест шашлык-машлык и долму шести видов.

И Марусенька тоже стала пить коньяк «Двин», потому как-то неправильно, что весь экипаж корвета нарежется марочным коньяком «Двин» до рвоты, а она – нет. Шашни ваши коммерческие, чтоб вы сдохли, окаянные. И когда ж вы наконец ужретесь… От этого женского плача Калика Переплывный вдруг как-то поперхнулся пятым видом долмы и прошептал изумленно:

– А может, вот этот плач и есть соль земли Русской?

И все как-то разом приумолкли. И сильно задумались. Вон оно как складывается, никаких таких глубоких мыслей в голове у них не появлялось, ничего не выныривало… Ни от красот русской природы, ни от пыток женской ногой, ни от армянской и стоматологической мафий, ни от напитков разных… А вот тут…

И все задумались над природой женского плача на просторах нашего Отечества…

А задумывались ли вы, господа, от чего плачет русская женщина. Не могу припомнить ни одного импортного фильма, в котором зарубежные женщины плачут… Нет у тамошних женщин такого мощного орудия, как плач.