Грамотность населения Пензенской губернии в нач. XIX в. оставалась на крайне низком уровне. Даже в конце века, в 1897 г., из 50 губерний европейской части России Пензенская губерния по грамотности занимала лишь 49 место. На этот год численность татарского населения губернии составляла 58530 чел., или 4 % от общего числа проживающих. Первые народные школы стали образовываться лишь в 1834 г., преимущественно в Чембарском уезде. Конец XIX – нач. ХХ вв. стал периодом начала подъема образования и просвещения всех татар Поволжья. Связано это было, в первую очередь, с инициативой, стремлениями и желаниями самого татарского народа, и в меньшей степени – с социальной политикой российского правительства. Муллы занимались в это время обучением детей, причем за самую ничтожную плату или даже бесплатно.

Первые достоверные сведения о школе в с. Новая Усть-Уза имеются в исторических источниках. Есть все основания считать, что официально русской грамоте в селе начали обучать с 1900 г. – именно в это время в отчётах Петровской уездной земской управы в разделе расходов в статье «Пособия учебным заведениям, содержимым за счёт частных и общественных средств», появляется строка: «На открытие русского класса при татарской школе в дер. Ново-Усть-Уза выделить в 1900 г. 160 руб.». Имеются документальные свидетельства о том, что «в Усть-Узинском выселке русской грамоты не знают, по-татарски умеют читать, а некоторые и писать. Обучаются 50 мальчиков и 18 девочек бесплатно у двух мулл в нарочно устроенном доме»[206].

Сохранился, например, один архивный документ 1907 г., в котором жители Усть-Узы пишут прошение об открытии в селе мечети. Здесь же приложен список просителей, и написано: «…Грамотных крестьян 9 чел., неграмотных – 486 чел. И за неграмотных по их просьбе расписался Хасян Улубиков». Таким образом, на этот период грамотность населения была удивительно низкой в селе, менее 2 % (взрослого) населения. Аналогичные документы подтверждают эту процентную величину.

Во второй пол. XVIII в. попытка Российской власти привести иноверческие народы к массовой христианизации вызвала обратную реакцию, а именно – такая политика не могла не привести к осознанию народов, особенно татар, своего единства через сплочение в мусульманской вере. Об этом красноречиво свидетельствуют, например, восстания Батырши и муллы Мурата, основными тезисами которых являлись: «вернуться обратно в веру» и «народ впал в нищету». В последующие годы ученые-муллы могли заниматься идеологическим воспитанием своей уммы, которое в результате привело к фактическому слиянию этнического (национального) и религиозного компонента воедино, правда, на короткое время. Таким образом, ядром идеологического и просветительского процесса у галимов становился на самом деле не этничность и не просвещение, а ислам и «мосельман» как этнос. У такого «конструкта», естественно, были как положительные стороны, так и отрицательные. Но на тот момент времени подобное слияние в единой мусульманской вере, по все видимости, было оправданным и целесообразным, хотя появились и противники такого положения. Так, видный идеолог татарской нации Ш. Марджани настаивал на формировании этнокультурной нации и целесообразности применения этнонима «татар», и начинать демонтаж «булгарской» и даже более прочной идентичности – «мосельманской». Нельзя было пренебрегать и не учитывать при этом роли русского окружения. Новая, «татарская» идентичность в то время только-только начинала формироваться, а основой и традиционной культурой у татар пока оставался конфессиональный этноним – «мосельман». Все это, разумеется, обуславливало и методику обучения в многочисленных медресе и мектебах, в которых знания как бы и давались, но крайне неудовлетворительного и низкого уровня, ограничивающиеся преимущественно изучением теологической базы ислама.

К нач. XX столетия, как было отмечено в многочисленных источниках, в том числе в словах Казанского губернатора П. М. Боярского, «… религиозный фанатизм у татар ослабевает и крепнет стремление к поднятию народности и укреплению национального самосознания». Еще недавно газета «Пензенские губернские ведомости» с немалым удивлением и обидой писала о том, что из 50 тыс. пензенских татар в год принимают православную веру лишь 2–3 чел. «В это трудно поверить, но это – горькая правда! Впрочем, этому нечего удивляться: мы – русские слишком мало заботимся о цивилизировании татарского племени среди нас живущего. Внутренний же и внешний быт татар владеет голиафскими силами…, а европейское просвещение еще не укоренилось настолько, чтобы грубая сила мусульманства татар уступила нашему (христианскому) свету. Было счастливое время, когда православная вера легко могла завоевать себе татар – это именно когда татары были еще шаманами. Большая часть русских смотрит на них как на что-то в высшей степени грубое и невежественное, едва ли отличающихся от мордвы, чуваш и черемис. Но это представление ложное. Татары, можно сказать, народ образованный, но образование у них азиатское. Татары – народ цивилизованный, но цивилизация у них восточное. По всей Пензенской губернии у них 62 школы. Учащихся в них: мужского пола – 1905, женского – 671 и в школах для обоего пола – 2575. В то время в той же губернии для 450 тыс. русских, государственных крестьян – лишь 45 школ»[207][208].

Известно, что в 1902 г. на территории Пензенской губернии функционировало 88 татарских школ-мактабе, 13 из них – медресе. В 1906–1911 гг. число учебных заведений возросло до 115. Грамотность по-прежнему оставалась низкой – около 14 %, а среди женщин – 3–4 %. В школах обучали арабской грамоте, заучивали мусульманские молитвы, штудировали Коран и совершали пятикратный намаз. Как уже было нами отмечено, в Усть-Узе сначала обучение происходило в частных домах. Девочки учились отдельно, им преподавали женщины или девушки из состоятельных семей, называемые «абыстай». Первая подобная школа была построена на средства муллы Сейфуллы, позднее, недалеко от зариатляр (мусульманского кладбища) была построена еще одна небольшая школа, где занятия велись не на арабском, а на татарском языке. Религиозные книги поступали из Казани, специально переведенные на татарский язык, но алфавит (арабица) оставался арабским – «иске имля» (до 1920 г.) и «яна имля» (1920–1927 гг.). После Октябрьской революции все медресе-мечети постепенно были ликвидированы, а вместо них в Усть-Узе была построена большая деревянная школа, где проводились совместные с девочками занятия. Все предметы, кроме русского языка проводились, как и прежде, на татарском языке, но с использованием уже латиницы – «яналиф» (1927–1939 гг.)[209].

Несмотря на достигнутые успехи, в докладе Тюрко-татарского политического отдела народного образования «О состоянии школьного и дошкольного дела среди татар Пензенской губернии» в нач. 1920-х. гг. говорилось о «самом печальном положении» в образовании среди татар. Отмечалось, что прежняя политика царских властей была направлена на ассимиляцию татарского народа и заставила основную массу населения избегать посещения школы. Само же тюрко-татарское население губернии, численностью до 100 тыс. чел. имеет большую склонность к просвещению. В области внешкольного образования до революции никакой работы не проводилось. В настоящее время во многих татарских селах существуют библиотеки-читальни, культурно-просветительские кружки и общества. В народных домах организованы курсы для взрослых и школьников, где кроме прочего даётся «элементарно-политическое и общественное воспитание» для вовлечения широких слоев населения в строительство государственного механизма и общественной жизни на свободных началах. Культурных работников и руководителей становится все больше и больше, грамотность развивается в самых глухих уголках губернии (ГАПО, Ф-р. 253, оп. 1, д. 87).

Первые выпускники школы, 1935 г.

Пензенский историк И. Н. Мавлюдов в своем научном труде, посвященному периоду НЭПа, пишет: «Окончание гражданской войны и переход к новой экономической политике с особой остротой поставил перед советским государством вопросы культуры. Применительно к новым политическим условиям происходила и конкретизация культурных задач в деревне. XI Съезд обратил внимание на то, что работа в деревне «должна быть направлена преимущественно в сторону организационно-хозяйственную и культурно-просветительскую, взамен предлагаемого ранее административно – принудительного и политически – агитационного подхода».

Так, в резолюции XII Всероссийской конференции РКП (б) «Об антисоветских партиях и течениях» подчёркивалось, что «рост культурных потребностей и жажда знаний являются характерным признаком данного этапа революции наряду со стремлением широких кругов населения прочно закрепить завоевания революции, установить революционный порядок и реально повысить свой уровень жизни. По мере того как партия поможет удовлетворить Советскому государству эти потребности, антисоветские партии и течения окончательно потеряют под собой всякую почву». Таким образом, образовательная и культурно-просветительская политика советского государства в деревне была направлена, прежде всего, на формирование социальной опоры путём идеологической борьбы за массы. Решение основных задач культурного подъёма деревни в начальный период происходило в крайне тяжёлых условиях. В 1921 г. в экономике страны сложилось такое положение, когда государство было вынуждено прекратить централизованное финансирование деревенских культурно-просветительских учреждений и перевести их на слабый местный бюджет. Это привело к тому, что развернувшаяся сеть волостных библиотек, изб – читален, передвижек, существующих за счёт средств из центра, погибла почти полностью.

Учащиеся 9-го класса, 1952 г.

Педагогический коллектив Усть-Узинской средней школы,1970 г.

Первый (нижний) ряд, слева направо: Маскаева Алия Хусяиновна, Корнеева Антонина Семеновна, Абубекерова Равза Исмаиловна, Якупов Исмаил Мусинович, Каримова Рабия Хусяиновна, (?) Диана Константиновна, Давыдова Рабия Аделовна, Шабанова Наиля Якуповна.

Второй снизу ряд, слева направо: (?) Ания, Кодорова Любовь, Альшина Разия Галивединовна, Алмакаева Зугря Ибрагимовна, Ягудина Нафися Хайрулловна, Кутякова Нина, Асанова Фаридя Мусиновна, Сейфетдинова Мунира Биляловна.

Третий снизу ряд, слева направо: Аитова Рабия Юсуповна, Керимова Танзиля Хайрулловна, Алюшева Сания Нурулловна, (?), Сабирзянова Рахимя, Алюшева Рабия Аделовна, Алюшева Рабия Нурулловна, Альмяшева Танзиля Керимовна, Альшина Румия Анвяровна.

Верхний ряд, слева направо: Апкаев Жафер Юсупович, Алюшев Жафяр Хайруллович, Мамонов Геннадий, (?), Абубекеров Равиль Салимжанович, Асанов Шамиль Махмутович, Хайров Шамиль Ибрагимович, Мартынов Садык Хайруллович.

Далее в своих исследованиях И. Н. Мавлюдов показывает, что сеть культурно-просветительских учреждений в это время катастрофически поредела. «Но особенно тяжёлый удар был нанесён системе ликбеза: на 1.01. 1923 г. число ликпунктов составляло 3,8 % от уровня 1921 г. На втором месте стояли избы – читальни, соответственно – 16, 1 %, на третьем – библиотеки – 47,7 %. Крестьяне были вынуждены отказаться от менее насущных жизненных потребностей. В этой ситуации чрезвычайно быстро утрачивались культурные навыки (привычка читать газеты). Тяжёлый кризис, который пережила периодическая печать после введения в декабре 1921 г. платности газет, особенно сильно ударил по деревне. Самые невероятные слухи и небылицы поползли по селу. Сельские школы, хотя их количество сократилось к 1 января 1922 г. почти на 30 % по сравнению с 1921 г., более стойко перенесли изменения системы финансирования. В этот период сократилось количество не только школ, но и библиотек, изб-читален, клубов в нацменских сёлах. Во многих местах крестьяне были согласны собственными силами построить сруб, накормить школьного работника»[210].

В 1932 г. в Усть-Узе была образована начальная трудовая школа (политехническая), в которой директором работал Алмаев Ахмет Хакимович. В 1934 г. называлась «Школа коммунистической молодежи» (директор Акмаев Сяит Абдуллович). Семилетняя школа появилась в 1936 г. (директор Мустафин Шакир Ибрагимович).

В 1958 г. – восьмилетняя школа (директор Алмакаева Зюгря Ибрагимовна), а в 1965 г. – средняя школа (директор Шамшетдинов Нятфулла Хасяновна). В 1986 г. директором средней школы стала Корнеева Антонина Семеновна. Работали директорами школы также Утюшева Ания Рафаильевна и Амирова Алия Шамильевна. В настоящее время директором школы является Назирова Ания Жиганшаевна, заступившая на эту должность в 2017 г.

УСТЬ-УЗИНЦЫ ПРИЗНАТЕЛЬНЫ СВОИМ ЛЮБИМЫМ УЧИТЕЛЯМ

Якупов Измаил Мусинович – один из самых уважаемых педагогов.

Батыршина Ханифя Мусиновна, Алюшев Жафер Хайруллович. Его жена, Алмакаева Зюгра Ибрагимовна, также всю свою жизнь посвятила школе. Амирова Алия Нясрулловна – один из лучших учителей начальных классов.

Гельфанова-Альшина Разия Галяветдиновна родилась в 1923 г. в с. Синорово Лунинского района. Окончила семилетку в 1939 г. и поступила учиться в Лямбирское педагогическое училище. Но началась война, пришлось прервать учебу и вернуться домой к престарелым родителям, а все братья ушли на фронт. Она копала противотанковые рвы, заготавливала лес, работала на комбайне. Проработала в школе до 1981 г.

Шамшетдинов Нетфулла Хасанович – один из талантливейших учителей Усть-Узинской школы. С августа 1948 г. работал учителем математики, а в 1959 г. стал директором школы. При нем была построена в 1965 г. новая трехэтажная школа и общежитие для учителей и учащихся, заложен фруктовый сад.

Мишкина-Шамшетдинова Раиса Идрисовна. В 1974 г. Раисе Идрисовне было присуждено звание «Заслуженный учитель РСФСР».

Апкаев Жафер Юсупович, в 1972 г. был назначен на должность директора Усть-Узинской средней вечерней школы, а с 1974 г. стал работать учителем биологии.

Особого уважения также заслуживают учителя: Ягудина Няфися Хайрулловна, Ягудина Сафия Абдулловна, Хайрова Сания Мусиновна, Ибрагимова Рабия Юнусовна, Керимова Танзиля Хайрулловна, Муслимов Зуфяр Джафарович, Кончакова (Апкаева) Нина Дмитриевна, Апкаева Румия Джафяровна, Муртазина Наиля Джафяровна, Абубекерова Рявза Исмаиловна, Юсупов Адельша Мусиевич, Алюшева (Абубекерова) Рабия Нурулловна, Алюшева Сания Нурулловна, Абубекеров Равиль Салимжанович, Надыршина Зюгря Анверовна, Селькаева Сафия Анверовна, Селькаева Сания Харисовна и др.

Сегодня на смену заступает молодое поколение педагогов, которое продолжает работу по сохранению и развитию татарской национальной культуры. Так, с 2009 г. под руководством Назировой Ании Жиганшаевны в школе начали реализоваться региональные проекты: «Танцующая школа», «Живи, село!», «Поющий край». С 2015 г. в Шемышейском районе проходит фестиваль национальных культур «Радуга талантов», посвященный Дню народного единства. Коллектив МБОУ СОШ с. Усть-Уза ежегодно получает высокие награды за победу в номинациях «Верность народным традициям», «Национальный колорит»[211].