После падения Золотой Орды началось объединение удельных княжеств вокруг Великого княжества Московского с последующим образованием единого государства. Впоследствии это объединение привело к усложнению управления земельными ресурсами. Основной формой земельной собственности в раннюю эпоху древнерусского землевладения была вотчина, а ее владелец мог беспрепятственно продавать, дарить, завещать по наследству. Первоначальными вотчинниками были крупные землевладельцы из князей и бояр, а сами вотчины были: 1) наследственные, переходящие из поколения в поколение; 2) выслужные – полученные от государя (князя) за военные и иные заслуги; и купленные. В военное время вотчинники шли на службу, а в мирное – несли службу «окраинного разряду» на восточных и южных границах русского государства. Землю им обрабатывали, как правило, крепостные люди, а большинство крепостных у татарских князей, особенно касимовских, были русские крестьяне, которые нередко перенимали образ жизни господ и нередко обращались в мусульманство. Но после запретительных указов, как мы знаем, значение татарских помещиков пало, крепостные их просто разбежались. В округе и по хуторам бродили шайки разбойников, вызванные, в том числе, религиозными притеснениями и чиновничьими поборами. В документах сказано, что в целях самозащиты некогда знатные роды покидали свои места и стали перемещаться в другие регионы.

В конце XV в. начинается новый этап в организации межевания, связанный с введением поместной системы землевладения. Государство предоставляло служилым людям поместья на срок их службы и на определенных условиях. Практиковалась раздача поместий за службу и при Иване Грозном. До самого конца его правления большинство российских крестьян были еще свободными. Они владели своими землями, выплачивая князю или государю посошную подать. Землевладение этих свободных (черносошных) крестьян, владеющих «черными» землями, преобладало, и находились земли, как правило, в общинном пользовании, и крестьяне были заинтересованы в их обработке, стремящихся обеспечить себя всеми необходимыми средствами к существованию. К сер. XVI в. землевладение и земельные отношения в России оказались запутанными. Было полное непонимание, кто какими землями и на каком основании владеет, какие площади можно предоставить служилым людям, как пополнять казну и т. д. Осуществление государством специального вида земельно-учетных работ, получивших название «писцовые межевания», стали отражать главное направление земельной политики укрепление поместного землевладения. Но большая часть данных, полученных земскими статистиками от местных жителей, впоследствии оказывалась лишь приблизительной, в ряде случаев старожилы вообще не могли вспомнить никаких сведений даже о возникновении своего населённого пункта. Например, обследуя в конце XIX в. Саратовский и Царицынский уезды, руководитель статистического отдела (бюро) при Саратовской губернской управе Л. С. Личков, отмечал, что в Саратовском уезде большинство жителей «не помнят происхождения у них общинного землевладения, а если где и существуют эти воспоминания, то они большею частию очень смутны и спутаны»[141].

Известно, что служилые люди Кузнецкого уезда получали землю в виде прибавки к старым своим владениям на родине – в Темниковском, Саранском, Симбирском уездах. В таких татарских деревнях, как Могилки, Тарлаково, Пенделка и др., мурзы селились вместе со своим крепостными, в том числе русскими, которые были пожалованы им вместе с землей. Нередко мурзам жаловались и лошади для обработки своих земледельческих угодий. Татары д. Пенделки Анненковской волости утверждали, что землю они получили после покорения Казанского царства и владели русскими крепостными крестьянами, которые были отобраны при Екатерине II. «Во всяком случае, – утверждают Саратовские исследователи из Саратовской ученой архивной комиссии, – нельзя отрицать, что раздача земель на поместном праве началась не позднее первой пол. XVII в. (1646 г.), и что татарские мурзы действительно владели крепостными. По словам же самих крестьян, земля была пожалована князьям и мурзам, как и мурзам д. Могилки, за заслуги; каждому служилому мурзе дано было по 25 четвертей земли. В пользу своих крепостных крестьян от владельцев отрезано по 5 четвертей. Мурзы, перешедшие в христианскую веру, сохранили крепостных и сделались помещиками.

Архивные документы свидетельствуют, что д. ТАТАРСКАЯ ПЕНДЕЛКА (Абдрахмановка, Усть-Бикбулат, Пичурка, Труевская Пелдянка, местное – Пэлдэнгэ, ныне татарское село Махалинского сельсовета) образовалась в результате покупки земель у татар и чувашей русскими помещиками. Такая покупка земель повлекла переселение сюда крепостных крестьян из верховых губерний, а это в свою очередь, как мы уже отмечали, способствовало возникновению полу-русских поселений, таких как Кунчерово, Пенделка, Верхозим, Нижняя Елюзань, Могилки, Труево, Чибирлей, Тарлаково, Чирчим и ряд др. А сами русские селения стали образовываться среди инородцев Кузнецкаго уезда в конце того же XVII столетия. Из инородческих поселений как, например, д. Адельшина, образовалась подобным же образом переселенцами из дд. Кунчерова, Пенделки и др., путем покупки в нач. XVIII в. землю у служилых чувашей. В 1689 г. образовалось мордовское селение Старое Шаткино на землях, отказанных мордве по грамотам Казанского дворца. По копии документа по челобитной от 1736 г. о возобновлении граней и размежеваний земель видно, что здесь уже существовали селения, в том числе татарские дд. Пенделка, Чирчим и Кунчерина.

Таким образом, Пенделка была основана в составе Узинского стана Пензенского уезда не позднее 1710 г., на земле, отказанной служилым татарам земель в 1685 г. как поместное жалование за станичную службу. Из документов видно, что среди первопоселенцев были мурзы Тюбердеевы и Умряков.

Сведения по 2-й ревизии 1745–1746 гг. Указано: «с. Покровское (Пенделга) за генерал-майором Неф. Никит. Кудрявцевым (в прежнюю перепись за мурзами Измаилом Тюбердеевым, Иванашем, Сулейманом, Ишмаметом Тюбердеевым и Ибрагимом Умряковым).

Известный пензенский историк и краевед М. С. Полубояров утверждает, что в XVII в. через р. Пенделку в низовья Кадады проходила Мокшазаровская дорога – участок древнего пути на Волгу. Упоминается она в 1692 г. при описании земельной дачи: «В урочищах от р. Кадады, от устья р. Кережима, вверх идучи по правой стороне до устья речки Пелнянги (Пенделки), вверх этой речкою, по обе стороны, до большой Мокшазаровской дороги, этой дорогой до Кадады, до Каменного Брода» (Гераклитов, 1927, с.13). Дорога шла вдоль левого берега Суры – от Кузнецка на Среднюю Елюзань, Турдаки[142].

Об отказе меновой земли татарам в окрестностях с. Татарская Пенделка Кузнецкого района.

Лета от Рождества Христова 1700-го марта в 24 день по указу великого государя (полный титул), по грамоте ис приказу Казанского дворца и по приказу стольника и воеводы Ивана Яковлевича Сафонова велено ехать Пензенской приказной избы подьячему Саве Ермолаеву в Пензенской уезд, Уразмаметя мурзы Сиюшева сына Байбирина на помесную ево землю, на реку Кудадею и на Киржим. Для того в нынешнем 1700-м году марта в 21 день в грамоте великого государя (полный титул) ис приказу Казанского дворца на Пензу к стольнику и воеводе Ивану Яковлевичю Сафонову за приписью дьяка Данила Никитина писано: Били челом великому государю темниковец Уразмамет мурза Сиюшев сын Байбирин да Утемиш мурза Акмаметев сын князь Девлеткилдеев: в прошлом де в 207-м году ноября в 27 день менялись де они полюбовно великого государя жалованьем поместьи своими.

Он, Уразмаметь, променил Утемишу мурзе помесной своей земли в Пензенском уезде ис порозжие земли на реке на Кудодее и от устья Кирижима, вверх по обе стороны, до вершины, и до сакмы, и черес сакму до Красного липяга. А от Красного липяга до Тю(т)нярских вершин и до Кудадея реки. А от устья Тю(т)няр, по Кадодее вниз до устья Кирижима. А в межах и гранях и в округе та ево, Уразмаметева, помесная земля с темниковцы ж, с Алеем мурзою Смольяновым сыном Бичюриным с таварыщи, дватцать пять чети в поле, а в дву по тому ж, з дворовыми усадьбами и з животинным выпуском, да сенных покосов на пятьсот копен, и с рыбною ловлею, и с ыстоки, и с лесом з дровяным, и с хороменным, и со всяким угодьем. А Утемиж мурза променил ему, Уразмаметю мурзе, помесной своей земли в Кадомском уезде, (…) в деревне Кокшеве, пашни полосмины в поле, а в дву по тому ж, с сенными покосы. (…) менялись (…) пустое на пустое (…); взял он, Уразмамет мурза, у него, Утемиша мурзы, денег дватцать рублев.

Приводится выписка из отказных книг Пензенской приказной избы от 10 октября 7193 г. об отказе порозжих земель по 25 четвертей в поле, а в дву по тому ж, и по 500 копен сена темниковским мурзам и татарам Алею мурзе Смолянову сыну Бичюрину и Уразмаметю мурзе Сиюшеву сыну Байбирину с товарищами в Пензенском у. на р. Кудадее в вышеуказанных местах. На отказе 1700 г. были сторонние люди – крестьяне Михаила Прокофьевича Бардина и Тимофея Савельевича Степанова из д. Колояр Пензенского уезда (РГАДА, ф. 1209, оп. 2, д. 6502).

РГАДА, ф. 350, оп. 2, д. 2572

Тем не менее, из другого документа (Поколенной росписи 21 июля 1788 г.), на которую ссылаются мурза Сулейманка Кадряков сын Агишева и мурзы Беккулов-Халелов, Курмакай Сулейманов, Кадермет Абдулгазеев, Бахтей Шамонов (детей мурз Агишевых), по прошению «О пожалованном их предка Сунчелея Сунелеева, Сунелея Елмаметова, Иванаша и Бектемира Мердяшевых поместье, значимущемся в поразборному 7188 г. (1680 г.) списку ныне вновь поколенную роспись, а при том ландратской 1-й, 2-й, 3-й и 4-й ревизских сказок копии… (предоставляю)…», видно, что землями они владели еще в 1680 г. (ГАПО, ф.196, оп.2, д. 31).

Из свидетельств, выданных Саратовским Дворянским депутатским собранием в конце XVIII в., мы видим, что земли на месте основания Пенделки получали также потомки князя Тенишева и мурз Бичурина, Казаева, Енгалычева и Муратова. При этом напомним читателю, что род Енгалычевых и Муратовых тоже были исконно княжескими родами. Стоит при этом отметить, что из прошений о восстановлении в дворянском достоинстве, написанного в адрес Пензенского Дворянского депутатского собрания, известно, что к 1713 г. у Кодряка мурзы Досаева сына Казаева (Казеева) из Темниковского уезда в д. Пенделки имелись крепостные крестьяне (ГАПО, ф. 196, оп. 2, д. 1134).

В Саратовское Дворянское депутатское собрание также было подано прошение о восстановлении в рода в дворянстве в апреле 1866 г. от государственного крестьянина, проживающего в д. Пенделки Кузнецкого уезда Акбулата мурзы князя Ишмаметова. В документах была приложена копия выписки о выдаче земельных угодий в 7193 г. (1685 г.) из Пензенской Приказной избы. В выписке говорится, что группа служилых татарских мурз и князей из Темникова подали челобитную царям Иоану и Петру (Первому) и получили угодья вдоль р. Кадады, от устья р. Кряжим и до р. Тютняра в Пензенском уезде. Среди получавших земельные угодья по 75 четей (около 40–45 га.) были: Абейдулла Измайлов Дебердеев, Алей Смонтяков Бичурин, Агеев сын Аникеев (вероятно, Еникеев), Сенет Еникеев, Вабахтин Беректов, Резеп Арсланов Еникеев, Алтынбаев сын Бичурин, Умряк Мамаков, Ишмамет Теребердеев, Акбулат Ишмаметов, Елговат Кураев Чераков (вероятно, Чураков), Кодряк Бексеитов Чераков, Сюнбай Борисов Бичурин, Куракаев Кодряк Тормышев, а также – Адяковы, Байгузины, Бибариска (вероятно, Бибарсовы), Чумаевы, Акбулатовы, Сюльдюковы (Сюньдюковы), Енюкеевы, Кичмасовы, Бегишевы, Кудяковы, Бигаевы, Усмановы, Исламовы, Тухтаровы, Муратовы, Бахтияровы, Иртугановы, Корамышевы, Черкасовы, Акмаевы, Корамышевы, Суховы, Уразмаметовы, Алюмакаевы (Алмакаевы), Терекуловы, Тугушевы, Уразовы (Уразаевы), Кутеевы (Кутею Уразову сыну Матвееву) (ГАСО, ф. 19, оп. 1, д. 1596)

ГАСО, ф. 19, оп. 1, д. 1

Среди приведенных выше документов сохранились также купчие XVII в. о четвертном владении татарами и мурзами земель. Спустя 30 лет от дачи татарам земель часть их отошла к помещику Аничкову. Но права свои татары Пенделки считали попранными – они хлопотали долго по этому поводу, и бросили тяжбу только лет 10 спустя, «когда получили обещание о сложении оброчной подати». Известно, что сразу после отмены раздачи земель за сторожевую службу в самом начале XVIII в., татары стали распродавать свои четвертные дачи, а сами они уходили на юг для поселения на новых местах. Сохранившиеся архивные документы свидетельствуют о том, что вызванный подобной распродажей Указ 1727 г. о воспрещении иноверцам продавать свои четвертные земли русским людям остался, по-видимому, без всякого исполнения. Земли продавались за самые ничтожные цены, а иногда просто пропивались. Татарские мурзы селились нередко на новых землях вместе со своими крестьянами, в числе которых были не только собственно татары и мусульмане других национальностей, но иногда и русские крестьяне. Такое явление нередко наблюдалось, в дд. Пенделке и Тарлаково.

До нач. XVIII в. положение татар мало чем отличалось от положения других народов, населяющих Пензенский край. В своей основной массе татары относились вполне лояльно как в отношении русского населения, так и государственной власти в целом. Как мы видим, многие из татар вместе с русскими принимали деятельное участие в заселении земель бывшего Казанского ханства. Но, тем не менее, низшие слои служилого русского населения чувствовали себя лучше, чем рядовые служилые татары. Плохое владение руским языком, а также разное вероисповедание ставили любого инородца в тяжелое положение. Отсюда происходили случаи вымогательства земель у инородцев. Но при этом уничижительное отношение к инородцам со стороны власти и русских помещиков не было проявлением какой-либо строгой системы, а сама начальная миссионерская работа была слабой и не носила принудительного характера. Еще не был затронут и вопрос инородческого служилого землевладения, и особой разницы между русскими и служилыми людьми до правления Петра I практически не было. Все неслужилое инородческое население входила в состав тяглового населения и платила ясак. Последующий указ Петра I от 1713 г., предписывающий инородцам-магометанам Казанской и Азовской губерний, которые владели поместьями и вотчинами креститься в полгода, выделил их в особую группу. Указ коснулся наиболее важных сторон жизни и во многих случаях привел к полной ликвидации инородческого служилого землевладения. Несмотря на незначительные прослабления, это положение указа почти узаконило принудительное крещение инородцев, а некрещеных татарских мурз и князей разорило и внесло вразлад в их среду, поскольку все их вотчины стали отходить к государству. В итоге служилая инородческая масса разделилась на две части: старики, как правило, остались в своей вере, а молодые ради удержания за собой поместий и вотчин стали массово креститься.

Кузнецкий уезд, имея довольно значительную плотность населения, отличался нехваткой земельных угодий. Кроме того, значительная часть территории уезда была покрыта лесной растительностью. Начиная с 1714 г., в пику колонизации края, получившие здесь земли дворяне были мелко и среднепоместными, и в то же время имели значительное количество крепостных крестьян. Это и определило малоземелье, которое не в полной мере обеспечивала потребности населения уезда, но создало значительное количество свободных дешевых рук. Эти условия, в свою очередь, оказали главным образом свое влияние столетие спустя на развитие фабрично-заводской промышленности и промыслов, которые делись местные (кустарные и др.) и отхожие. Последние, как правило, уезжали на юг и за Волгу, часто на сезонные полевые работы, но связи с сельским хозяйством не прерывали[143].

Как всем известно, покровительство новокрещенцев освобождало их на 3 года от подушного и других поборов. Кроме того, несение рекрутской повинности за крещенных иноверцев ставило в неравное экономическое положение непринявших крещение. В результате недобор налогов покрывался за счет тех самых некрещенцев, которые в итоге часто разорялись. Историк С. Ф. Ташкин в своей книге «Инородцы Приволжско-Приуральского края и Сибири по материалам Екатерининской законодательной комиссии» отмечал, что переселения крещеных инородцев дали, однако, скорее отрицательные, чем положительные результаты. Несмотря на желание правительства сделать их безубыточными для новокрещенных, они все же тяжелым ярмом ложились на хозяйство переселенцев. Последние сами просили не выселять их в русские села; в местах же под Саратовым и Царициным, куда правительство намерено было направить новокрещенскую переселенческую волну, охотников переселиться не нашлось совсем. Тогда правительство решило выселять, наоборот, инородцев, и заодно вынудить этим самым креститься остальных. Это распоряжение окончательно подорвало материальное благосостояние некрестившихся татар, и они всячески препятствовали выселению и не покорялись. Нередки были случаи, когда они или нападали на правительственных агентов, либо самовольно и целыми деревнями выселялись на новые места.

Новокрещенцы же, в свою очередь, жаловались на притеснения со стороны иноверцев и принуждение ими платить подати. На новых местах без всякой волокиты новокрещенцам были предоставлено столько же земли и угодий, сколько они имели раньше. Если же они переселялись в русские деревни и села, то местные жители должны были смотреть за религиозным поведением своих новообращенцев и всячески поощрять браки между ними и русскими.

А земли, оставленные инородцами и занятые русскими помещиками, переходили в собственность последних. «Состоящие за мурзами и татарами, за мордвою, чувашею, черемисою и другими иноверцами земли, – читаем мы в инструкции Межевым губернским канцеляриям, от 2 мая 1766 г., – утверждается по писцовым и межевым книгам… как о всех принадлежащих к селению землях положено». Чтобы инородцы при разделах не получали обид от «алчных» соседей, приказано было создать особые команды с офицерами во главе и присутствовать при этих разделах «поступая при этом по самой справедливости». Если у мурз и татар были русские крестьяне, но вследствие некрещения тех мурз и татар отписаны от них с землями и угодьями, а также те земли, что оставались за мурзами и татарами, межевать приказывалось поровну. Земли, пожалованные за крещение, оставались за их владельцами. Если во владении мурз и татар оказывались русские крестьяне, то их велено было отписывать в казенное ведомство, а от земель мурз и татар отмежевать. Оброчные земли мордвы, черемис, чуваш, а также подкидные татарские в случае представления иноверцами купчих и закладных на землю, то указанная в них земля приказывалось межевать к тем селениям, к которым она по документам принадлежала[144].

Так, в исследовательской работе А. А. Голомбиевского «Узинский стан Пензенского уезда по книгам 2-й ревизии 1745–1746 гг.» отмечается, что в с. Пенделке из 245 душ мужского пола крещеных магометан мужского пола было 5 душ, и 12 душ – женского, «живут вместе с магометанами». В другой копии с дела по челобитью мордвы д. Ст. Шаткино, которую приводит А. Голомбиевский, указана дата выдачи документа в 1736 г. В ней говорится «за р. Кададою татарская деревня Пенделга; в близости от их дач с. Чирчим и татарская д. Кунчерова. В 1747 г. в д. Пичюрка, Труевская Пелдянка тож, показано 245 ревизских душ, приписанных к Адмиралтейству для корабельной работы. С 1780 г. д. Пенделка относилась к Кузнецкому уезду Саратовской губернии и находилась на почтовом тракте из Кузнецка в г. Петровск. В 1795 г. числилось 133 двора, 418 ревизских душ. В 1859 г. – 290 дворов, 3 мечети, работала суконная фабрика братьев Дебердеевых, к 1870 г. к этому предприятию добавился клеевой завод.

Карта 1870 г.

Такого явления, как захват чужих земель ни в старину, ни в позднейшее время у крестьян Пенделки не наблюдалось. В 1854 г. произошло полюбовное размежевание между владельцами Полторацким, Галицким, купцами, мещанами и крестьянами. В то же время произошло разделение четвертных владельцев на, собственно, четвертных и душевых. Еще в конце 40-х гг. XIX столетия значительная часть владельцев земли подала заявление о желании перейти к уравнительному душевому владению, а, следовательно, душевому налогообложению. Такое деление было выгодно тем крестьянам, у кого было мало земли. Они надеялись, что им прирежут казенной земли до законных 4,5 десятин на ревизскую душу. Но эта надежда, конечно, не оправдалась.

Вопрос о желании татар делить землю по душам возник после того, когда Полторацкий уступил им 534 десятин земли и еще 186 десятин составляли общественную запашку. Большедачники предлагали делить по четвертям, но малоземельным такая разверстка была невыгодна. Тогда Министр Государственных Имуществ решил передать этот участок в 720 десятин в общинное владение той части крестьян, которые хотели владеть землей по душам. Но и здесь находились противники передела, поскольку они указывали, что 32 года платили оброчную подать не с душ, а с земли, а цены тогда на землю были значительно ниже теперешних. А малоземелье у некоторых произошло из-за того, что их предки продали свои четверти посторонним лицам. Сторонники душевого владения ссылались на своих предков, которые получили землю за воинские заслуги. И их сыновья, и внуки также «служат царю, и несправедливо теперь оставлять их без земли».

Во второй пол. 50-х гг. XIX столетия крепостническую систему в России охватил социальный кризис. Крестьянские массы выражали свой протест в ожесточённой борьбе против помещиков и дворянства. Необходимо было провести преобразования, направленные на полное обновление страны, но реализация крестьянской реформы в итоге вызвала еще большее размежевание общества и обострила политическую борьбу. В 1856 г. происходили волнения и в Пенделке – 210 крестьян отказались признать своей владелицей помещицу Протопопову.

В 1918 г. фабрика братьев Дебердеевых национализирована, и за годы революции и Гражданской войны пришла в упадок. Но по настоянию рабочих фабрика была реконструирована и снова стала увеличивать выпуск продукции. На фабрике образовалась одна из первых партийных ячеек в составе следующих рабочих: Дебердеев Абдулла, Бичурина Мезии, Енушкина П. И., Фролова Федора (учитель), Бабкина Михаила, Исавнина Александра, Кирюхина Гавриила (председатель фабкома), Гречушникова Василия (секретарь партячейки), Космачева (помощник директора фабрики), Щербакова Ивана, Полянкова Василия (секретарь комсомола), Качалова Петра (секретчик), Фелякина Григория. Первым директором фабрики был назначен Булатов Якуб Михайлович, уроженец с. Пенделки, до революции 1917 г. работал чернорабочим в аппаратно-прядильном цехе. В годы ВОВ на фабрике производилось шинельное сукно.

Земельный вопрос всегда являлся ключевым в жизни крестьянина, и он стал главным аспектом отмены крепостного права. Императору Александру II было важно найти компромисс между помещиком, владеющего гигантскими наделами земли, и крестьянином, который нуждался в клочке собственного участка. Манифест 1861 г., сделав всех крестьян свободными, в итоге оставил их фактически без земли или же с существенным уменьшением земельных наделов. Это привело к массовым крестьянским восстаниям и убийству императора. Это период ознаменовался усилением капиталистического пути развития. Имея необходимые средства и даровую рабочую силу, предприимчивые купцы стали создавать промышленные предприятия. В 1877 г. на берегах Кадады была построена суконная фабрика купцов – братьев Дебердеевых, урожденных в д. Татарская Пенделка. Фабрика имела два паровых котла, турбину, нефтяной и газогенераторный двигатели и уставной капитал 500 тыс. руб. Труд на фабрике был очень тяжелым, рабочие работали по 12–14 часов. Наряду со взрослыми работали подростки. Отсутствовал всякий контроль за условиями труда. Основная масса рабочих была неграмотна. Оплата труда была мизерная: 55 коп. мужчинам и 35 коп. – женщинам, а мальчики и девочки не получали даже половину поденной платы взрослых. Рабочие на фабрике Дебердеевых жили впроголодь, не могли свести концы с концами. Но, несмотря на такую низкую оплату, просьб о приеме на работу было очень много. В 1915 г. на фабрике работало 1800 чел. В то же время жители Пенделки считают, что для фабрикантов Дебердеевых была характерна щедрость и благотворительность, и они внесли большой вклад в развитие села[145].

Еще отметим, что по ул. Лекарской г. Пензы в 1890 г. у наследников купца Юсуфа Тимербулатовича Дебердеева имелся флигель деревянный, изба и усадьба оценочной стоимостью 525 руб. Чистый годовой валовой доход составлял сумму в 300 руб, и чистого дохода 105 руб. Но в другом документе наследников Дебердеева Ю. Т. указан годовой валовой доход в 700 руб. (ГАПО, ф.109, оп.1, д.295).

Дочь же купца II-й гильдии и Почетного гражданина Пензы Юсефа Дебердеева Гюльджамал была замужем за дедом профессора-тюрколога Эдхяма Рахимовича Тенишева, академика РАЕН и члена-корреспондента РАН. А прадед Э. Тенишева Мухаммед Джан Тенишев, испытывая материальные трудности, в сер. XIX в. вместе с женой и сыновьями переехал из родного Чембарского уезда в Кузнецкий уезд и поступил управляющим на суконную фабрику богатого татарского фабриканта Тимербулата Акчурина. В 90-х гг. Мухаммад Джан Тенишев разбогател и переехал в Пензу. Это они в 1891 г. возвели соборную мечеть и построили усадьбу (Тенишевых) рядом с мечетью, с большим двором и пристройками (ныне на углу ул. Урицкого и Бакунина).

Прошение Яхьи Абдулнасыровича Дебердеева о выделении земельного участка в аренду на 24 г. под лесопилку и мельницу, 1882 г. (ГАПО, ф. 109, оп. 1, д. 182)

В сборнике «Труды Саратовской ученой архивной комиссии (1890 г., т.2, вып. 2)» приводится документ о распродаже своих четвертных угодий: “В 1753 г. служилый чувашин Ерантай Емелькин продал Пензенского уезда д. Пенделки служилому мурзе Сулейману Жуткову сыну Бикчурину 25 четвертей в поле, а в дву потому же, с лесом и свиными покосами и с дворовую и гуменною огородней и усадьбами и со скотным выпуском и со всеми угодьи – за 12 руб. 50 коп.»

ДЕБЕРДЕЕВЫ, старинный татарский род. Фамилия имеет широкое распространение в Пензенской губернии, были крупнейшими татарскими промышленниками Саратовской (ныне Пензенской) губернии из д. Тат. Пенделки Кузнецкого уезда. Известно, в 1554 г. богатый татарский мурза Куты Тебердеев приобрел у темниковского мордвина Чуваша Чалдина его бортные ухожаи и вотчину – д. Конякова вместе с жителями-мордвой (ныне с. Подгорное Конаково Темник. р-на Респ. Мордовии).

Проживали также в д. Новые Терешки Кузнецкого уезда и Устюбы Белебеевского уезда (ныне Буздякский р-н РБ). Представитель рода мурза Бахтый Дебердеев в 1767–1768 гг. являлся депутатом Уложенной комиссии от служилых мурз и татар Адмиралтейского ведомства Симбирской провинции. Дебердеевыми было куплено, а точнее перешло по наследству с. Красное Поле (около Верхозима) от его отца, которое в 1845–1847 гг. числилось у поручика Евграфа Аблязова. Дебердеевы имели текстильные фабрики в Симбирской губернии и Башкирии, основали в 1856 г. торгово-промышленное товарищество «Ишмухамед Дибирдеев с братьями», объединившее суконную фабрику в с. Верхозим и две ткацкие фабрики в д. Пенделки. Производили армейское сукно, работало на фабрике 1500 чел., и имели много земли в Кузнецком уезде – 3286 десятин. В 1870-е гг. годовая выработка у братьев Мустафы и Яхьи Абдулнасыровечей Дебердеевых достигла 300 тыс. аршин армейского сукна. В год предприятие перерабатывало 70 тыс. пудов шерсти. В конце XIX в. при фабрике были построены первые жилые дома для рабочих. Однако в январе-марте 1905 г. в Саратовской губернии забастовками было охвачено 90 предприятий и заведений, в том числе бастовали рабочие суконные фабрик из-за тяжелых условий труда. В дальнейшем, в результате революционных событий и Гражданской войны производство сукна уменьшилось, однако, в 1920–1930-е гг. после реконструкции фабрика вновь вышла на довоенный уровень. После национализации в 1918 г. фабрика получила название «Мир хижинам».

В 1830 г. Дебердеевыми была построена в д. Пенделки первая мечеть. Они ежегодно перечисляли 3 % со своего чистого дохода на содержание мусульманского учебного заведения. Жена одного из братьев – Фатима содержала на свои средства две школы, а в д. Верхозим Марьям Дебердеева – одну школу. В них обучалось около 120 девочек, дочерей рабочих и служащих фабрик, крестьян соседних деревень. Купцы и фабриканты Акчурины, Хусаиновы, Дебердиевы и др. предприниматели материально содействовали развитию школьного образования. Так, в янв. 1898 Г. Хусаинов пригласил в гости Х. Акчурина и М. Ю. Дебердиева для знакомства с постановкой учебного процесса в своих учебных заведениях, которые лично делали весьма много для развития школьного образования.

В архивах Респ. Татарстан сохранились документы о наличии вакуфного имущества мусульманских организаций бывшей Российской империи в странах Ближ. Востока, в частности, в Саудовской Аравии. В основном, это жилые помещения (текие), предназначенные для паломников, совершавших хадж. В Мекке было 4 таких текие: «Мурат-эфенди», построенные братьями Дебердеевыми, «Низамутдин-эфенди», «Шакирзян-эфенди», «Кадыр-эфенди» и вакуфный дом Галимзяна Галеева (Баруди). В Медине – Казанская мечеть, Казанское медресе с принадлежащими ему лавками и складскими помещениями, дом Рахима-эфенди, а также вакуфный дом, лавки и склады братьев Дебердеевых. Эти дома также исполнены для проживания шакирдов-татар, обучавшихся в религиозных учебных заведениях на Бл. Востоке.

Во время ВОВ род Дебердеевых потерял на полях сражений 29 защитников Отечества. Известно также, Дебердеев Искандер Сулейманович из Тат. Пенделки в 1930 г. был расстрелян за агитацию против коллективизации, распространение анекдотов и песен контрреволюционного содержания.

Могильный камень Яхьи Абдулнасыровича Дебердеева, 1904 г.

В декабре 1917 г. в Пензе установилась власть большевиков. Чтобы привлечь на свою сторону мусульманское население и др. национальные и религиозными меньшинства, был создан Комиссариат по делам национальностей во главе со Сталиным. Новая советская власть мягко и нейтрально воспринимала ислам, хотя ее отношение к православию было значительно жестче, доходившее до неприятия церкви. Выпущенное 3 декабря 1917 г. обращение Советского правительства «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока» гласило: «Мусульмане России, татары Поволжья и Крыма, киргизы и сарты Сибири и Туркестана, турки и татары Закавказья, чеченцы и горцы Кавказа, все те, мечети и молельни которых разрушались, верования и обычаи которых попирались царями и угнетателями России! Отныне ваши верования и обычаи, ваши национальные и культурные учреждения объявляются свободными и неприкосновенными. Устраивайте свою национальную жизнь свободно и беспрепятственно». В январе 1922 г. отдел по делам национальностей был создан и при Пензенском губернском исполнительном комитете Советов, руководил отделом общественный деятель, активный участник революционного движения Индрис Исхакович Агишев, уроженец с. Татарская Пенделка. Мы указывали, что для татарских крестьян издавалась газета «Сабанче» («Пахарь»). Газета занималась политико-просветительской работой среди крестьян. В ней часто публиковал свои труды литературовед, педагог и писатель, автор учебников и хрестоматий для национальных школ, уроженец с. Татарская Пенделка Якуб Халилович Агишев. В марте 1922 г. отдел по делам национальностей открыл в Пензе первый в губернии татарский детский дом, в котором было 75 детей, а в губернском центре работали татарская библиотека, клуб и школа[146].

С победой революции перед новой властью встала задача накормить страну. В свою очередь, начало восстановления крестьянского хозяйства обострило еще больше внутренние социальные конфликты между беднотой и состоятельными слоями населения. Деревня, в первую голову кулаки, имевшие товарный хлеб, попросту стали придерживать его или продавать по бешеным ценам. Такое хищническое отношение кулака к городу («кулацкий саботаж») сложилось еще в годы первой мировой войны. Царское правительство всячески искало выход из такого трудного положения, но в итоге докатилось до продовольственного кризиса. В 1916 г. царское правительство приступило к принудительной насильственной хлебной продразверстке, но и эта мера не принесла заметных результатов.

Точно так же произошло и с приходом к власти большевиков. Когда началось построение коллективных хозяйств, кулаки снова стали яростными противниками возрождения коллективного (общинного) сельского хозяйства. Ведь именно кулаки и сельская буржуазия во второй пол. XIX в. почти полностью уничтожили систему общинного (коллективного) сельского хозяйства. Они прекрасно понимали, что им не выстоять в открытой и честной конкурентной борьбе с крупными коллективными хозяйствами и их ждет потеря всего имущества и земли. Кулаки и буржуазия открыто грозили Николю II о том, что если он не будет проводить государственную политику с учетом их коммерческих и политических интересов, то они вообще прекратят снабжение городов продовольствием. Такие уже угрозы последовали и большевикам. Все еще зерно занимало доминирующее место не только на внутреннем, но и на международном рынке. Кулаки понимали, что реальная власть в Советской России у хозяев закромов со значительным количеством зерна, которые находились в их руках. Поэтому предстояла жесточайшая схватка кулаков с большевиками, обе стороны решающей борьбы понимали ее неизбежность, и все это приобрело поистине революционный характер.

Например, из секретной переписки 1925 г. Анненковского ВИК с различными учреждениями о социальном положении жителей волости мы узнаем, что «За последнее время от некоторых Волисполкомов и сельских советов начали поступать в Уисполком и др. учреждения ходатайства об административном выселении из пределов Саратовской губернии своих однообщественников, замеченных в различного рода преступлениях (убийства, грабежи, поджоги и проч.). Эти ходатайства показывают, что крестьянство само заинтересовано в борьбе с преступностью и активно идет на помощь власти по выявлению лиц преступного элемента и к удалению таковых из своей среды. Одновременно с этим со стороны крестьянства иногда слышатся нарекания, что Советская власть слишком мягко борется с преступным элементом, возникающие на почве освобождения из-под стражи в порядке изменения мер пресечения, принятых к уличенным в преступлениях, применение амнистий и прочее, благодаря чему освобожденные из-под стражи преступники, возвращаясь на места, создают определенную угрозу, как для общества, так и отдельных лиц, способствующих уличению в преступлениях. Усматривая в данном случае довольно значительный момент политического характера, требующий к себе особого внимания и не исключающий возможности развития самосудов в деревне, необходимо иметь точный учет всех преступников-рецидивистов.

Кроме требований к прилагаемой характеристике внести данные о социальном положении гражданина, интеллектуальном развитии и образовании, партийной принадлежности, участии в общественной жизни до Февральской революции, судимости запрашивались также сведения о работе этого гражданина после революции. В частности требовалось указать, где, когда и какое участие принимал в Февральском перевороте, конфессиональной принадлежности и профессиональной деятельности (ГАПО, Ф-р.1666, оп.1, д. 3).

В других разделах книги мы уже упоминали частично о том, что бедняцкие слои населения требовали раскулачивания кулацких хозяйств, но Советы не могли пойти им навстречу. Только после 1928 г., когда в стране были запущены первые тракторные заводы, было налажено производство сельхозоборудования, создалась возможность проведения в аграрном секторе технической революции. Тогда у власти появилось возможность выполнить общее пожелание крестьянства о необходимости проведения на селе коллективизации и выселения кулаков из мест проживания. 1920-е гг. ознаменовались подъемом крестьянского хозяйства. За три-четыре года было восстановлено сельское хозяйство после, разрушенное основательно в 1917–1922 гг., а производство зерна превысило уровень 1913 г.

Особенно важный период в истории Кузнецкого района сложился в тридцатых годах двадцатого века. В короткие сроки в стране возникло множество новых городов, были построены сотни заводов и фабрик. Отметим, что фабрично-заводская промышленность в Кузнецком уезде начала набирать обороты значительно позднее кустарной промышленности, которая охватывала в большей степени русское и мордовское население. Татары больше предпочитали отправляться в отхожие промыслы, заняться торговлей и посредническими услугами.

Надо сказать, наличие в богатых лесных массивов широко использовалось еще задолго до революционных событий XX в. Дерево и стройматериалы применялись в качестве сырья для лесопильного отрасли, топлива, добыче смолы и дегтя, а также для суконного производства. Значительную роль играл в уезде дешевый рабочий труд. Вся промышленность до 1918 г. находилась в руках частных собственников, но затем, согласно декрету Совнаркома все более или менее значительные предприятия были национализированы. С введением в производство установок электростанции в узде стали бурно развиваться кирпичное, лесопильное, механическое, красочное, химическое, столярное, корьедробильное, пивоваренное, винокуренное, клееваренное, кожевенное, овчинное, шерстомойное, канатно-веревочное, электростановая, шпало-пропитанное, полиграфическое, прядильное, водопроводное, а также цеха по производству одежды, обуви и грубых сукон. После 1921 г. большинство этих предприятий были объединены в более крупные предприятия.

ЮСУПОВ Абдулла Ибрагимович (27.10. 1901 – янв. 1978), родился в семье служащего суконной фабрики фабрикантов Акчуриных в Старотимошкино Симбирской губернии. Участник Гражданской и ВОВ, военный инженер, ученый, писатель. Семья Юсупова была уроженцами с. Пенделки Кузнецкого уезда. В десять лет фабриканты Акчурины направили его на учебу в Симбирское коммерческое училище. Но его отец сблизился с революционерами, и это вызвало недовольство господ Акчуриных. Вскоре Ибрагим Юсупов потерял работу, а его сын был лишен содержания в училище. Участвовал в работе губисполкома. Был направлен на работу в Симбирский отдел народного образования, занимался восстановлением татарских школ. В 1920 г. его направили в Вост. отдел Политуправления Кр. Армии. Служил в 1 Татарском полку, где писатель, уроженец с. Пенделки Шамиль Усманов был комиссаром. Абдулла Юсупов был талантливым инженером, его построенные за краткие сроки мосты сыграли огромную роль в Сталинградской битве. Работал преподавателем в Харьковском, а потом в Саратовских автодорожных институтах. Автор книг: «Заки Кутлин», «Гафуров», «Далекое и близкое» и «Господа Акчурины».

Всё это, а особенно коллективизация, в русле проводимой политики в сельской местности сломило традиционный уклад жизни крестьянства, разрушало общинное мировоззрение и существенно меняло отношение к религии. Так, житель Татарской Пенделки Абдулла (Шамиль) Хайруллович Усманов с 16 лет работал слесарем на суконных фабриках Акчуриных оборонного значения в Симбирской губернии и видел все ужасы эксплуатации трудового населения со стороны администрации фабрики. Там и сформировались его политические взгляды. Его земляк и соратник, подполковник А. И. Юсупов писал: «На фабрике молодой слесарь сроднился с рабочим классом, который воспитал его, вдохнул в него душу революционера и выдал неписанный мандат на право бороться за справедливость».

В марте 1917 г. вступил в партию большевиков и уже в июне месяце был направлен в Сызрань для большевистской агитации расположенного там запасного пехотного полка. А в ноябре того же 1917 г. на II Казанском Окружном съезде делегатов солдатских Советов получает полномочия комиссара по формированию частей Красной Армии в Сызрани. В мае 1918 г. мусульманский батальон в количестве 500 штыков (командир К. Хайруллин, комиссар Ш. Усманов) направляется на Восточный фронт. Объединившись в Оренбурге с добровольцами из числа военнопленных венгров, немцев и поляков часть, получившая название III Интернационального легиона (командир – поляк Белевич, комиссар – Ш. Усманов) отличилась в боях против войск Дутова под Переволоцким и Орском.

УСМАНОВ Шамиль Хайруллович (26.12. 1898–03.12. 1937), родился в семье учителя. Писатель, общественный и политический деятель. Учился в медресе «Хусаиния» в Астрахани. Свое имя Абдулла поменял на имя Шамиль в честь героя повести Л. Н. Толстого “Хаджи Мурат”. В 1919–1924 гг. работал начальником политотдела Центральной мусульманской военной коллегии, секретарем ревкома в Казани. На этой должности Ш. Усманов курировал деятельность печатного органа Военной коллегии – газеты «Кызыл Армия». С её страниц Усманов выступает со статьями о проблемах создания Татарской республики. После выхода 27 мая 1920 г. Декрета ВЦИК об образовании Татарской АССР, Ш. Усманов назначается секретарем Временного революционного комитета республики, основной целью которого являлся созыв Учредительного съезда советов Татарской республики. Был комиссаром «Легион III Интернационала», а затем – в легендарной Первой татарской бригаде. Всячески пропагандировал идею радиофикации Респ. Татарстана, руководил строительством широковещательной радиостанции. 7 ноября 1927 г. под его руководством состоялась первая передача по татарскому радио.

Такие люди пламенной коммунистической убежденности понимали свою личную роль «солдата революции» в мировом масштабе, и строили счастливое будущее не жалея ни сил, ни жизни. В селах возникали большевистские ячейки, инициаторами создания которых были представители местных большевистских организаций, а также солдаты-большевики, которые стали возвращаться с фронта Первой мировой войны.

Председатель сельсовета Татарской Пенделки (и Усть-Бикбулата): Кярим Дебердеев; товарищ председателя: Ахметжан Агишев; казначей: Абдулла Резепов; члены сельсовета: Маля Дебердеев, Ибрагим Еникеев, Муся Кашаев, Юсуп Муратов (член Волостного совета), Абдулла Тенишев, Муся Дебердеев, Айнетдин Тукшаитов, Сулейман Агишев, Алим Еникеев, Аксян Бичурин, Сулейман Еникеев, Абдулла Юмакаев (ГАПО, Ф-р. 1521, оп. 1а, д. 28), 1920 г.

В 1927 г. демобилизовался из Кр. Армии. В конце 1929 г. ушел с поста начальника ТУЗП, но он остался в гуще происходящих событий, участвовал в работе III Пленума Всесоюзного Центрального Комитета нового тюркского алфавита (ВЦК НТА) в 1925 г. (Казань). Стал активно внедрять и развивать международный язык общения «эсперанто», привязанность к которому сохранил со времен Гражданской войны до конца жизни. В 1934 г. – член Союза писателей. Его пьесы «В кровавые дни (1919)», «Первый шаг», не сходили со сцен театров. Сохранилась переписка Усманова с Горьким. С нач. 1930-х гг. Усманова жил в Казани. Автор фантастической повести «Памирдан радио» («Радио с Памира») и пьесы «Бай кызы». Репрессирован в дек. 1937 г. как «участник националистической султангалеевской организации»). Реабилитирован 1955 г.

Часто власть Советов на селе устанавливалась под влиянием солдат раньше, чем в уездных городах, в то время как «сынки помещиков оказались лишенными всякой опоры в населении». Проводимая внутренняя политика большевиков позволила резко сократить уровень социального неравенства и неграмотности населения, а также обеспечила широкий доступ населения к образованию, здравоохранению, социальной защите и высшим государственным постам. Но в Пенделке еще долго оставалось значительное количество кулацких хозяйств, а также торговцев и «заводчиков». Так, в 1925 г., в списке «О бывших помещиках, оставленных в пределах принадлежащих им имений в 1918 г.» указаны: бывший фабрикант Дебердеев Ю. А. (семья – 9 едоков, 6,33 десятин земли (около 3,5 га), 8 домов), бывший фабрикант Дебердеев И. М., бывший заводчик Дебердеев С. М., бывший кулак Усманов Х. М. и бывший заводчик Чураков Аб. М. проживают в общественных постройках, оставленных в их пользование[147].

По материалам анкет крестьян-лишенцев, имеющихся в различных архивах в большом количестве, можно отметить, что зажиточные крестьяне часто занимали выборные должности в сельских советах, являлись их председателями, хотя в Конституции РСФСР 1918 г. утверждалось, что «эксплуататорам нет и места ни в одном из органов власти». На повышение политической активности крестьянства, особенно зажиточно-кулацких слоев, партийное руководство ответило мобилизацией бедноты как своей непосредственной опоры, и резким расширением преследований. Арестам подверглись, прежде всего, «бывшие» – это помещики, белые, священники, представители интеллигенции и, конечно, кулаки (ГАПО, Ф-р. 889, оп. 1, дд. 1–6611).

Отметим при этом, что к выборам допускались и все категории граждан, «добывающие средства к жизни производительным и общественно полезным трудом», а также домохозяйки. В то же время не могли избирать и быть избранными лица, использовавшие наемный труд с целью извлечения прибыли, жившие на нетрудовой доход (проценты с капитала, доходы с предприятий и т. п.), торговцы, монахи и священники, бывшие полицейские, жандармы, члены царской семьи, душевнобольные, находившиеся под опекой и осужденные за корыстные и порочащие преступления. Но в условиях стабилизации обстановки в стране в 1925 г. была принята Инструкция ВЦИК о выборах городских и сельских советов и о созыве съездов советов, в которой подчеркивалось, что не должны лишаться избирательных прав определенная категория лиц, применявшие наемный труд в сельском хозяйстве. Не отстранялись от выборов кустари и ремесленники, владельцы и арендаторы мельниц, сложной с/х техники при условии наличия в хозяйстве одного наемного работника или двух подмастерьев (учеников), если они лично участвовали в работе. Новая Инструкция от 4 ноября 1926 г. снова значительно расширила круг лишенцев. В их число попали лица, «закабалявшие окружающее население» путем систематического предоставления в пользование сельскохозяйственных машин, скота или предоставлявшие кредит «на кабальных условиях», бывшие офицеры и военные чиновники белых армий. Избирательных прав лишались земледельцы и владельцы предприятий (мельниц, маслобоен и других), а также ремесленники и кустари, применявшие наемный труд. Лишенцы не имели возможности занять любую должность, а также учиться в средних специальных или высших учебных заведений, их труд оценивался по самым низким расценкам, не получали никаких пособий, пенсию и иных льгот. В 1936 г. их избирательные права вновь были восстановлены.

(ГАПО, Ф-р. 1666, оп. 1, д. 3), 1925 г.

Из протокола заседания членов Татаро-Пенделской избирательной комиссии от 16 ноября 1928 г. (председатель – Лазуткин; присутствовали: Бичурин А.Х, Дебердеев И. Ю., Кашаев И. Ш., Агишев И. Ю., Агишев И. М., Чапаев В. С.) мы узнаем список лишенцев из Тат. Пенделки в количестве 48 чел. (за исключением ныне умерших Мендялова и Богдалова). Еще в январе 1927 г. на заседании Тат. Пенделского сельского избиркома (председатель – Агишев) лишили избирательных прав Бичурину Адилю, Бичурина Исхака, Богдалов Мусю, Богдалова Хайруллу, Дебердеева Хасяна (восстановили в правах) как относящихся к категории торговцев, имеющих патент 1-го разряда. Также фабрикантов Хасяна Усмановых (шерстомойка) и членов его семьи и «заводчиков» – семьи Абдуллы Чуракаева, Ибрагима Дебердеева, Умяра Тенишева и его брата Ишмухамета, Абдуллы Дебердеева, Ахметжана Агишева и др.

На следующем заседании, проходившем 27 января 1927 г., были рассмотрены заявления лишенных избирательных прав об их восстановлении в правах. Заявление Еникеева М. С. было рассмотрено, и комиссия удовлетворила его просьбу, а Бичурин А. Х. не был восстановлен (против выступили: Агишев, Дебердеев и Акчурин; за восстановление: Юртаев и Силяйкин), а дело Кашаева С. Х. отложили до следующего заседания. При этом Еникеев утверждал, что никогда торговлей не занимался. Имеет в своем хозяйстве одну козу и две овцы. Его «накрыли» финагенты на базаре, когда торговал инструментами по овчинному делу, поскольку денег дома не было, а перед этим искал подработку по выделке овчины в Сердобском уезде и Беково, но не нашел. Тенишев И. И. тоже был вскоре восстановлен, «так как показал себя как образцовый хозяйственник-середняк, три года являлся членом сельсовета и ничем не торговал» (проголосовало 5 чел. – за восстановление, и 1 – против (Силяйкин). Заявление Богдалова Халила и его сына-инвалида также было рассмотрено положительно.

Отмечалось, что Богдалов Х., хотя и имел патент, но он сам ослеп, а его сын никогда не имел патента (проголосовало 5 чел. – за восстановление, и 1 – против (Силяйкин). Восстановили в правах Дебердеева Хасяна и Агишева Ибрагима («так как недвижимого имущества не имел, торгового патента не имел, хотя в прежние годы занимался кустарной торговлей в разноске и варкой мыла, чужой труд не эксплуатировал, не жил на иждивении брата Умяра (как это утверждают), был организатором машинного кооператива). Голосовали в обоих случаях также – пять голосов против одного (Силяйкин – против). Но Еникеев М. С. снова был лишен избирательных прав, поскольку являлся арендатором паровой мельницы. Но его племянники – Али, Искандер, Мустафа и Абдулла, восстановлены в правах. Они работали на мельнице лишь мастерами, а арендаторами не являлись, наемных работников не имели и занимались преимущественно хлебопашеством.

(ГАПО, Ф-р. 1666, оп. 1, д. 1), декабрь 1926 г.

По всей видимости, очевидные «клановость и кумовство» членов сельсовета не оставила безразличной некоторую часть населения Пенделки, и жалобы поступили в вышестоящие органы управления. Так, 8 февраля 1927 г. прошло совместное собрание Анненковского Волостного совещания с председателями сельских советов и избиркомов (председатель – Кулаков; члены: Муратов, Бичурин, Столяров и др.), на котором отмечалось, что члены избиркомов недостаточно ответственно отнеслись к делу по лишению избирательных прав, предоставляли справки лишь с положительной стороны, а с отрицательной умышленно скрывали, во многих случаях не имели представления о политических настроениях крестьянства. Также превысили свои полномочия, поскольку решения о лишении избирательных прав должен рассматривать Волизбирком. Не велась работа по подготовке к избирательному процессу с женщинами. Постановили: В течение 5 дней наладить делопроизводство, составить списки избирателей с «мощностью их хозяйств», составить справки тех торговцев, которые работают без патента.

Исполнительный комитет Кузнецкого уездного Совета 2 марта 1927 г. издал постановление по вопросу неправильного лишения избирательных прав, когда применялось «расширенное толкование» Инструкции ВЦИК о выборах советов. Указывались случаи:

а) лишения прав, когда продается хлеб своей выпечки,

б) крестьяне, продающие на рынках хлеб и прочее как продукт своего производства,

в) крестьяне, применявшие наемный труд в 1903–1915 гг., а сейчас хозяйства их середняцкие и ниже,

г) бывшие торговцы (более 10 лет назад),

д) лица, состоящие в данное время на службе (учителя в частности), но по своему бывшему происхождению принадлежат к составу зажиточного и эксплуатирующего класса. «В связи с этим, Уизбирком предлагает срочно пересмотреть все списки лишенцев и восстановить их в правах. При пересмотре лишенцев необходимо иметь в виду, что Инструкция ВЦИК по перевыборам направлена исключительно против кулачества и лиц, занимающихся эксплуатацией с целью наживы и торговли, как живущих на нетрудовой доход» (ГАПО, Ф-р. 1112, оп. 1, д. 238).

Бланк со сводками участия населения на выборах сельсоветов показывает, что численность населения Анненковской волости Кузнецкого уезда составляло в нач. 1927 г. 18858 жителей, из них от 18 лет – 8627. При этом лица, прибегающих к наемному труду с целью извлечения прибыли было 14 чел., лица, живущие на нетрудовые доходы – 35, торговцев – 140, служителей религиозного культа – 22, бывших царских полицейских – 14, осужденных – 2, умалишенных – 5, красноармейцев (на службе) – 1, батраков – 13, земледельцев – 7933. Всего поселений в волости было 14, с числом избирателей – 8338 чел., из них 259 были лишены на данный момент избирательных прав. Приняли участие в выборах 10 сельсоветов 3142 чел. (при установленной минимальной явке – 35 %), а переизбраны 192 депутата. Из проживающих в волости 1027 татар, на выборы явились 356 чел. Мы видим, что количество лишенцев было небольшим – 259 чел., а это число семейств – и того меньше, поскольку часто лишались и взрослые члены семьи, которые так или иначе соучаствовали в извлечении нетрудовых доходов. Жены священников, как правило, также лишались избирательных прав.

Выписка из протокола об исключении из списков лишенных избирательных прав Дебердеева Х. Ю., бывшего торговца… (поскольку) проживал исключительно на доход, полученный от сельского хозяйства и кустарной работы в кожевенном производстве, 1930 г.

В 1920-е гг. роль общины в хозяйственной и культурной жизни деревни была очень высока. Надо сказать, что сельские советы как высший по Конституции 1918 г. орган власти на селе, реально оказались поначалу неспособны взять на себя все задачи административного управления, а приоритет в принятии решений принадлежал сельскому сходу. Земельная обеспеченность бедняцких хозяйств по сравнению с дореволюционным временем к 1924 г. возросла примерно на 30 %, середняцких – на 12–15 %, а зажиточных несколько уменьшилась, а кулацкие хозяйства потеряли значительно – до 45 %. Но, прежде всего, увеличилась земельная обеспеченность мелкопосевных крестьянских хозяйств и значительно уменьшилось количество голодающего населения. Батраков на селе также стало существенно меньше. Так, из предоставленных сведений по избирателям видно, что в Анненковской волости безлошадных и бескоровных людей (избирателей) числилось в количестве 1915 чел. Имели по одной голове лошади и коровы 3814 избирателей. Более 500 имели по 2 и более головы в своем хозяйстве коров и лошадей, а одну корову (без лошади) имели 1680 чел. из тех, кто имел право голоса на выборах. После раздела частновладельческих земель внутри сельского общества земельные отношения окончательно запутались.

Документы свидетельствуют, что в 1921–1922 гг. земельные отделы уисполкомов оказались перегружены спорными делами о семейно-имущественных отношениях и споров внутриобщинного землепользования. Так называемая «бескоровность» бедных крестьян была унаследована от царского режима, а массовый истерический забой скота самими же крестьянами в процессе коллективизации еще более резко усугубил ситуацию. Коров было недостаточно и в колхозе, и на личном подворье, а взять их было негде, и быстро вырастить не было возможности. Очень плохо обстояли дела с добровольным самообложением налога среди крестьянского населения. Различные постановления Уисполкомов и Волисполкомов прямо указывало о том, что особенно много проблем на это счет в богатых селениях, к которым, несомненно, относилась и Пенделка. Указывалось о необходимости проведения собраний, а также добиться полного самообложения, проводя подготовительную работу среди бедняков и середняков. При противодействии кулацких элементов проведению самообложения, принять все меры, сообразуясь с местными условиями – к изоляции их, недопущения кулаков к участию на собраниях и лишению их избирательных прав (ГАПО, Ф-р. 1666, оп. 1, д. 1).

Кооперативное строительство в Кузнецком уезде в дореволюционное время в целом развивалось довольно слабо, и количество кооперативных заведений к моменту революции было всего 33, из числа которых на долю потребительских обществ приходилось всего 7. Производственные сельскохозяйственные, а также промысловые отсутствовали совершенно. Начиная с 1923 г., в период НЭПа, успешному развитию способствовали вольное членство и предоставленные кооперативным объединениям государственных льгот. В уезде к тому времени имелись три группы потребительских организаций: сельские, фабрично-заводские и городские, которые в свою очередь были объединены в одном Райсоюзе потребительских обществ.

Уже к концу 1925 г. наблюдалось значительное расширение сети подобных обществ и количества пайщиков по всему уезду, а также отмечалось об увеличении паевых капиталов (на 68,7 %) и торговых оборотов. Расширение сети торговых заведений дало возможность углубить потребкооперацию и в селениях. Фабрично-заводские потребобщества имелись в 1923–1925 гг. в Кунчеровской и Чаадаевской волостях. В целом в течение 1925 г. число обществ увеличилось с 7 % до 11, 5 %., а число пайщиков достигло 3066. Наибольшее увеличение числа потребобществ приходилось на Евлашевскую, Неверкинскую и Наскафтымскую волости. Наряду с ростом количества пайщиков увеличился и процент кооперативных хозяйств, и колебался от 2.6 % – в Атлашинской волости до 14,2 % – в Неверкинской. Из общего количества потребительских обществ по уезду в 1924 г. наибольший процент приходился на Кунчеровскую волость (16,8), а в 1925 г. он приходился на Неверкинскую волость (16,5).

Сбыт готовой продукции ремесленников-одиночек, как правило, производился ими самими на местных рынках или в самом селении. Но немалая доля товара продавалась перекупщиками в других районах. Например, щепной товар направлялся в южные регионы, где отсутствовали леса. Но овчина и шерсть завозилась в район также с юга, поскольку местного сырья для кожевенной и суконной промышленности не хватало или не соответствовало требуемым качествам. Показатели занятости в кустарно-ремесленной промышленности крестьянских хозяйств в каждой волости показывают следующие величины: Анненковской – 30,8 %, Барановской – 11,4 %, Камешкирской – 31,5 %, Кунчеровской – 12,4 %, Чаадаевской – 7,1 %, Неверкинской – 6,6 % и т. д. Таким образом, наименее промысловой волостью являлись Неверкинская и Чаадаевская – волости, где проживало значительное количество татарского населения.

Преобладающим видом торговли, как по величине торговых заведений, так и по величине оборотов в пределах уезда, являлась розница, составляющая 69,2 % всех оборотов 1924–1925 гг. Оптовую торговлю следовало бы в большинстве своем отнести к государственной торговле – 81,2 %. Она была сосредоточена только в городе Кузнецке, в уезде же отсутствовала. Розничная торговля подразделялась на государственную, кооперативную и частную. Доля государственной торговли при этом была ничтожной по сравнению с кооперативной, тем более, частной. Так, в 1923–1925 гг. государственных заведений торговли было по уезду 18–19, кооперативных – 156–182, а частных – до 1423. Частные торговые заведения были распылены по всему уезду, особенно в селениях с развитыми базарами – сс. Павловка, Р. Камешкир, Шемышейка и Кунчерово.

Сельскохозяйственная кооперация подразделялась на несколько видов: производственная, кредитная, машинная и ряд других. В Кузнецком уезде из всех видов с/х кооперации получили свое развитие вышеперечисленные три группы. Низовая сеть всех видов с/х кооперации были объединены в едином центе – Уселькустпромсоюза. Начало развития производственных сельхозобъединений следует отнести к 1918 г., когда были созданы первые коллективные производственные организации в лице c/х артелей (колхозов). В дальнейшем, с переходом от военного коммунизма к НЭПу в структуре имевшихся до этого сельхозобъединений произошли существенные изменения, появились коммуны и товарищества. Количество производственных с/х объединений в уезде в 1924 г. насчитывалось 35 с числом членов в них 757 чел. В 1925 г. объединений стало 67, а число членов – 1162 чел., в среднем 17–22 чел. на одно объединение. И наконец, в уезде в 1924 г. кредитных объединений было 19 с числом членов – 3041. В 1925 г. имелось объединений – 27, в них – 6369 чел.

В то же время в докладе Кузнецкого Уисполкома в январе 1927 г. говорилось о том, что в Анненковской волости в отношении «политического благополучия» изменений не произошло, хотя политическая активность крестьянства выросла. «К перевыборам, например, кулацкий элемент готовится, используя все недочеты советского строительства. Они выражают большое недовольство на недостаток дров «под шумок», хотя у них дрова-то есть, бедняк, действительно находясь в холоде, всю горечь изливает на нас, поскольку они не только не имеют лошадей, чтобы самим заготовить в лесу, но нет у него и одежды. С другой стороны, в связи со слабым наказанием за самогоноварение Волмилицией этот бич пускает корни глубоко в хозяйственное и культурное развитие. Бывают случаи, когда участковые следователи прекращают дела о хулиганах из-за неполноты материала. Дела десятками и сотнями остаются без производства, применяются к хулиганам лишь меры убеждения, и это приносит вред всему обществу. В связи с избирательной кампанией будут среди лишенцев должны быть такие лица, как занимающие руководящие посты кооперативных органов, среди которых… член правления и скупщик товара Пенделского ПО Бичурин, бывший купец». Надо отметить, говорится в докладе, что распоряжение о расширении круга лишенцев поддерживается основной массой бедняцкого и середняцкого населения.

В каждой сельской общине было определенное число людей, не связанных постоянно или временно с земледелием и занимающихся каким-либо промыслом. К этой категории работников относились пастухи, плотники, плотогоны, мельники, лесозаготовители, мыловарщики, заготовители дегтя, батраки, подёнщики и т. д. Одним из ключевых промыслов в Пенделке было кожевенное производство. В аналогичном докладе Волисполкома указывалось об усиленном росте за последнее время промысла в виде частной скупки для перепродажи кожсырья и хлебопродуктов, часто достигающих значительных размеров. «Род деятельности этих скупщиков трудно поддается учету уездного финаппарата, ускользание подобного промысла от обложения патентами и уравнительными сборами и подоходным налогом имеет серьезное значение не только в финансовом обеспечении – необложение частных скупщиков создает для них особо благоприятные условия конкуренции с государственными и кооперативными организациями… Вместе с этим отмечается сильно распространенное явление, когда прекупщики выезжают на базары с удостоверениями сельских советов на продажу соотнесенных продуктов сельского хозяйства, несмотря на то, что данное лицо явно занимается продажей перекупных товаров, о чем говорит сам факт частого получения от сельсоветов подобных удотосверений… Предупредить сельсоветы, что однаружение факта выдачи подложного удостоверения, сельский совет будет привлекаться к уголовной ответственности».

В 1933 г. комиссия в составе Дебердеева К.А, Бичурина А. А., Еникеева М.А, Еникеевой З. З. и Асановой Сахибжамаль рассматривали дело Тенишева Али Абдулловича о лишении его избирательных прав. Указывалось в протоколе постановления, что семья Тенишева А. А. (26 лет) состоит из 5 чел., трудоспособных – 3. С 1923 по 1929 г. занимался торговлей туфлями, оборот составлял 3000 руб., имел до 1928 г. в хозяйстве батрака. До революции арендовал землю у бедняков и имел сезонных рабочих до 10 чел. Был исключен из колхоза за систематический отказ от работы (рвач, лодырь). Занимался укрывательством имущества фабрикантов Дебердеевых. Его отец работал на фабрике сопровождающим обозов. Было вынесено постановление о лишении Тенишева А. А. избирательных прав, а также его жены Мягруб (21 лет) и сестры Зейнаб (32 лет), (ГАПО, Ф-р. 1112, оп. 2, д. 810).

Справка на Дебердееву Айшу Мустафиевну, жену крупного фабриканта суконной фабрики Дебердеева А. Ю., о том, что на данный момент (1930 г.) в Тат. Пенделке не проживает и место ее проживания неизвестно. Лишена избирательных прав в 1926 г. (ГАПО, Ф-р. 1112, оп. 2, д. 240)

Выписка из протокола об исключении из списка лишенных избирательных прав Рябигю, Саидю, Мухаметдина, Измаила, Хавву и Зейняба, иждивенцев крупного фабриканта Юсупа Дебердеева, как выбывших из пределов Кузнецкого района, февраль 1930 г.

Дальнейший анализ документов показывает о восстановлении Дебердеева И. С. и его семью в правах, поскольку шерсточесалкой владел его отец, который умер еще в 1924 г., а сам он с тех пор занимался пчеловодством. В частности, Дебердеев И. С. в довольно требовательной форме утверждал, что он является с детства инвалидом (порог сердца, неврастения и ревматизм), до 1921 г. работал от Кузнецкого совнархоза на кожзаводе, а с его закрытием и мойки в том числе, перешел на пчеловодство. А его отец с 1919 г. заболел (он стал умалишенным), и в 1924 г. умер.

Всем известно, коллективизация в стране была необходима для того, чтобы заменить, как говорили в то время, «соху на трактор». В нач. 1930-х гг. Советская власть столкнулась с проблемой нехватки рабочих рук для бурно растущей экономики СССР. Сельское хозяйство в Кузнецком уезде, впрочем, как и по всей Саратовской губернии, продолжительное время оставалось основным источником добывания средство для своего существования. Но Кузнецкий уезд отличался от остальных уездов губернии тем, что не являлся чисто земледельческим из-за малоземелья. Имелся существенный уклон к промысловатости. Уезд регулярно прибегал к ввозу зерна из других мест, и по этой причине его следует считать больше животноводческим. Огородничество и садоводство также было слабо развито по причине неблагоприятных климатических условий. Птицеводство и пчеловодство являлись подсобными видами хозяйственной деятельности, обеспечивающие продукцией индивидуальные хозяйства.

Дело Дебердеевой Камяр Салиховны о восстановлении в избирательных правах (и принятии ее в колхоз на работу по ее просьбе). Принимая во внимание, что Дебердеев Амин Юнусович, муж Камяр (умер в 1932 г.), а Камяр находится на иждивении сына Юсупа Аминовича, занимающего общественно полезным трудом в Харькове, работает на стройке Всеукраинского дома Красной Армии, член союза с 1929 г.

Прежде крестьяне сами шли на заводы и фабрики, и наблюдался самотек в этом деле. В деревне наблюдалась безработица, социальное расслоение и нищета, и голод гнал крестьян из деревни в город. Но в указанный период обстановка изменилась в корне и самотек в город прекратился. Безработица была ликвидирована, а деревня снабжена десятками тысяч тракторов и сельхозмашин. Кулачество было практически разгромлено, повсюду организовались колхозы, также продолжали, хотя и в меньших количествах, функционировать различного рода кооперативы и сельскохозяйственные артели.

Выписка из протокола о лишении избирательных прав Дебердеева Искандера Сулеймановича, Маргуби Искаковны и Софии, как бывшего крупного владельца шерстомойки в с. Болтино (ГАПО, Ф-р. 1112, оп. 2, д. 243)

Но городские предприятия требовали рабочих рук для индустриализации страны. Так, на совещании хозяйственников «Новая обстановка – новые задачи хозяйственного строительства», состоявшегося 23 июня 1931 г. было решено преодолеть нехватку рабочей силы в городе за счет внутренних резервов – на основе договоров с колхозами и колхозниками: «… от “политики” самотека надо перейти к политике организованного набора рабочих для промышленности. В этой связи указывалось «Но для этого существует лишь один путь – путь договоров хозяйственных организаций с колхозами и колхозниками. Опыт показал, что практика договоров дает серьезные успехи, как для колхозов, так и для промышленных предприятий. Итак, организованно набирать рабочую силу в порядке договоров с колхозами, механизировать труд – такова задача…»[148].

РУССКАЯ ПЕНДЕЛКА (Покровское), руская деревня Кузнецкого района, южная окраина с. Татарская Пенделка. Поселена татарскими мурзами Тебердеевым и Умряковым около 1700 г., но вскоре отписана на «великого государя» за отказ татар принять крещение. В 1747 г. здесь жили, в числе др. жителей, 14 новокрещен (татар из с. Татарская Пенделка), в 1762 г. новокрещен показано 13 мужчин и 7 женщин. Жители Русской Пенделки были крепостными, а Татарской – свободными государственными крестьянами. Родина известных купцов 1-й гильдии Ершовых. Василий Васильевич Ершов являлся советником Ивана Грозного.

В результате договоров с колхозами численность рабочих и служащих в городах поднялась с 22 млн чел. в 1933 г. до 28 млн в 1938 г. Денежные доходы колхозников увеличились с 5,662 млн руб. в 1933 г. до 14, 181 млн в 1937 г. Одновременно в 1931 г. в начался второй этап раскулачивания и массовой депортации крестьян, повсеместно принимались решения о выселение с подведомственных территорий кулацких хозяйств.

В каждом из этих сел – в Русской и в Татарской Пенделке – были сельсоветы и клубы. Наибольшая численность населения в них была зафиксирована в нач. 1930-е гг. и превышала она 4500 чел. Но уже к концу десятилетия численность населения сократилась, чуть ли не вдвое. В 1955 г. в с. Татарская Пенделка была расположена центральная усадьба колхоза «Память Ленина». В 2004 г. работал сельский клуб на 150 мест (построен в 1996 г.), была в селе школа. Численность населения: 1959–1070, 1979–696, 1989–519, 1996–457 жителей. На 1.1.2004 г. – 119 хозяйств, 368 жителей. Сегодня проживает в селе около 200 чел.

Даже 1939 г. в своем докладе на XVIII съезде И. В. Сталин лично просил «Уважить нашу просьбу и отпустить нам для растущей экономики ежегодно хотя бы 1,5 млн молодых колхозников. Колхозы, ставшие уже зажиточными, должны иметь в виду, что без такой помощи с их стороны очень трудно будет расширять дальше нашу промышленность, а без расширения промышленности – не сможем удовлетворять растущий спрос крестьян на товары массового потребления. Колхозы имеют полную возможность удовлетворять эту нашу просьбу, так как обилие техники в колхозах освобождает часть работников в деревне, а эти работники, переведенные в промышленность, могли бы принести громадную пользу всему нашему народному хозяйству». Кстати, все эти цитаты как нельзя лучше опровергают сегодняшний тезис либеральной власти о «бесправных и невыездных» колхозниках.

В Пенделке имелись овчарни (овцеводство) и птицеферма. Был в селе также большой базар, куда съезжались торговцы из городов: Саратова, Пензы, Сызрани, Кузнецка. В истории с. Педелки отмечается, что было в селе 4 бригады по 100 ездовых лошадей в Татарском конце и 2 бригады в русском. Более 3-х тысяч гектаров земли обрабатывалось на лошадях. Люди работали, от зари до заката, а во время весенней обработки и уборки урожая, после рабочего дня оставались ночевать в станах (в селе было 4 стана), там же были и бани.