Денек впервые за этот год выдался по-настоящему теплым. Весенний солнечный свет заливал гостиную в загородном доме Дэмьена. Он бил в глаза телевизионщикам, которые устанавливали здесь оборудование. Кейт стояла у окна, устремив взгляд вдаль через поля. Место для поместья было выбрано, бесспорно, восхитительное. Перед тем, как сюда приехать, Кейт перелистала журналы, пробежав глазами кое-какую информацию об этих местах: дом в Пирфорде был построен в семнадцатом веке, всего здесь шестьдесят три комнаты, два крыла и современная пристройка. Земли тут было порядка четырех сотен акров.

Вид поместья, его размеры и роскошь поражали. Кейт припомнила, как на чье-то замечание, будто все это просто показуха, Дэмьен отвечал, что ему, разумеется, не нужно для себя столько комнат. Однако его родители жили именно здесь, и ему хочется сохранить и поддерживать тот стиль, к которому он привык с детства. Кейт тогда заподозрила, не было ли это заявление со стороны Дэмьена тонкой игрой, но потом решила, что все-таки ошибается.

Журналистка наблюдала за работой своих коллег. Обычно молчаливые или циничные, сейчас они, посвистывая, перебрасывались шуточками. Удивительно, как на свой лад перекраивало людей весеннее солнце.

А на террасе Дэмьен и Дин без особой радости разглядывали весенние цветы. Оба предпочитали осень. Они молча прогуливались вдоль террасы, и Дин размышлял про себя, станет ли Дэмьен когда-нибудь вновь нормальным человеком. Напряжение Торна распространялось на весь персонал, и Дин на своей шкуре ощущал состояние Дэмьена, как будто страдания того были чем-то вроде заразной болезни. Дин плохо спал, стал раздражительным. Он прекрасно прожил бы без этой Рейнолдс, вечно торчавшей рядом. Она являлась частью всех их тревог, Дин был в этом уверен. Но в конце-то концов это не его дело.

Дин решил нарушить тягостно затянувшееся молчание.

— Итак, у нас уже четыре кинжала, — начал он.

Дэмьен кивнул: