Тревожно оглядываясь, неожиданный гость подошел ближе и приложил ладони к силовому полю.

— Привет, Дункан, — сказала Сьюзен Симмонс.

Хотя я не мог даже моргнуть, мысленно я улыбался во весь рот. Если глоток воздуха, который я вдохнул, когда выбрался из контейнера для пищевых отходов, был самым бодрящим в моей жизни, то Сьюзен Симмонс в этой укромной мансарде являла собой самое приятное зрелище, которое мне когда-либо приходилось видеть.

«Что ты здесь делаешь?» — снова подумал я.

— Ищу тебя, глупенький, — ответила она. — Когда я нашла твою записку у себя в шкафчике, то поняла: ты не убегал из дома, что бы там ни говорили все остальные. Я старалась выяснить, где ты находишься.

«Как тебе удалось так быстро найти меня?»

Сьюзен как-то странно посмотрела на меня.

— Поиски заняли гораздо больше времени, чем я рассчитывала, Дункан, — серьезно ответила она. — После твоего исчезновения прошло уже больше трех недель. Я носилась как сумасшедшая, высматривая и выслушивая, и дважды чуть не простилась с жизнью из-за этого.

Три недели! Наверное, я издал безмолвный вопль отчаяния, потому что Сьюзен испуганно отпрянула в сторону.

«Извини, — подумал я, когда она снова приблизилась к силовому полю. — Я не хотел тебя пугать, но ты страшно удивила меня. У меня не было ни малейшего представления, что я так долго здесь просидел. Ты можешь вытащить меня отсюда?»

Раньше я бы смутился при мысли о том, что меня может выручить какая-то девчонка. Но за последнее время я тщательно изучил биохимические особенности мужского и женского пола, не говоря уже о сопутствующих исторических и экономических обстоятельствах, которые привели к теперешним различиям между женщинами и мужчинами. В результате я пришел к выводу, что женщины — крепкие орешки, поэтому было совсем не зазорно принять помощь от Сьюзен Симмонс.

Однако она выглядела растерянной.

— Я не знаю, как работает эта штука, Дункан, — прошептала она, оглядываясь по сторонам.

Вот здорово! Меня нашли, но я, так сказать, оставался вне досягаемости. Было отчего впасть в уныние! В тот момент, когда мною начали овладевать самые мрачные мысли, в голове прошелестел знакомый голос:

«Я знаю, как выключить силовое поле. Между прочим, передай Сьюзен большой привет от меня».

— Питер! — воскликнула Сьюзен. — Что ты здесь делаешь? Почему я тебя не вижу?

«Ты можешь слышать его?» — изумленно подумал я.

— Конечно, могу. Где он?

«Я в космосе», — ответил Питер.

Глаза Сьюзен широко распахнулись от удивления.

— В таком случае, как я могу слышать тебя?

«Думаю, мы оба соединены с мозгом Дункана через силовое поле. Но расскажи, как твои дела? Я скучал по тебе, Сьюзен».

— У меня все нормально. А ты как поживаешь?

Вот тебе и раз. Само собой, меня радовало присутствие Сьюзен и Питера, но мне начало казаться, что моя голова смахивает на аппарат для междугородных переговоров. Оставалось лишь надеяться, что к линии не подключатся новые абоненты. Я мог понять, почему Питеру и Сьюзен хотелось поговорить друг с другом, но мне не особенно нравилось, что при этом они пользуются моей многострадальной головой.

К счастью, я переживал не очень долго. Они оба прекрасно понимали, что пора переходить от слов к делу.

«Сьюзен, посмотри, не найдется ли поблизости предмета, похожего на контрольную панель, — попросил Питер, когда они закончили обмен любезностями. — Надо поскорее вызволить Дункана».

«Она слева от меня», — подумал я, вспомнив, где Криблим включала силовое поле.

Сьюзен наклонилась, и я потерял ее из виду.

— Нашла, — восторженным шепотом сообщила она.

«Хорошо, — сказал Питер. — Теперь опиши ее».

К несчастью, Сьюзен не слышала его, поскольку потеряла физический контакт с силовым полем. Однако она быстро сообразила, что от нее требуется, и начала описывать вид контрольной панели. Там оказалось гораздо больше сенсорных датчиков, чем привычных нам кнопок, циферблатов и переключателей. Мне не требовалось повторять ее слова: Питер слышал все, что слышал я.

«Спроси ее, видит ли она красную точку во втором ряду сенсоров», — попросил он, когда Сьюзен закончила перечисление.

«Как спросить?»

«Ох! Я совсем забыл, что она не может слышать тебя, пока не прикоснется к силовому полю. Постарайся подманить ее поближе».

«Как?» — в отчаянии подумал я, чувствуя себя совершенно беспомощным.

— Что я должна сделать теперь? — спросила Сьюзен. Потом, сообразив, в чем дело, она снова подошла к силовому полю и прикоснулась к нему.

Питер повторил свои инструкции. Сьюзен вернулась к контрольной панели.

— Есть, — сообщила она. — Хочешь, чтобы я нажала ее? А ты… уверен? — Она с досадой хлопнула себя по лбу и вернулась к силовому полю.

«Уверен», — ответил Питер, прежде чем она повторила вопрос.

Сьюзен склонилась над контрольной панелью. Я с нетерпением ожидал момента своего освобождения.

Однако ничего не произошло. Мне хотелось плакать, и я не сдерживал закипающих слез — они все равно не могли появиться у меня на глазах.

«Не расстраивайся, Дункан, — подбодрил Питер. — Это еще не все; полная процедура занимает несколько минут».

— У меня ничего не вышло! — воскликнула Сьюзен, приложив ладони к невидимой поверхности.

«Не расстраивайся, — медленно повторил Питер, словно успокаивая маленького ребенка. — Процесс проходит в несколько этапов».

— Сколько времени это займет? — нервно спросила Сьюзен. — Мне не хочется оказаться здесь, когда вернется мисс Карпентер.

«По-настоящему ее зовут Криблим», — подумал я.

— Да хоть Катерпиллер! Я все равно не хочу ее видеть! Что дальше, Питер?

Питер продиктовал ей новые инструкции. В следующие несколько минут Сьюзен сновала между панелью и силовым полем, слушая объяснения. От меня при этом было не больше пользы, чем от почтового ящика. Пожалуй, можно было и вздремнуть — они бы все равно ничего не заметили.

Я начал решать в уме сложное уравнение, чтобы хоть как-то отвлечься от бесконечных переговоров. Математические расчеты так увлекли меня, что я не на шутку удивился, когда услышал тихое «Зу-умпф!» и обнаружил, что сижу на полу. Я довольно сильно ударился, когда грохнулся вниз, но боль была мелочью по сравнению с возможностью двигаться и говорить. Наконец-то я свободен!

Мне казалось, что с исчезновением силового поля мой контакт с Питером прервется, однако он по-прежнему оставался в моем сознании.

«Конечно же, — сказал он, прочитав мои мысли, — Твой мозг можно назвать биокомпьютером, органическим механизмом. Сейчас ты — одно из мощнейших средств связи во всей Галактике, Дункан! А теперь слушай, у меня есть важные новости. Ты должен немедленно обратиться к… не-ет!»

Последние слова прозвучали как крик ужаса.

«Что случилось, Питер? — с отчаянием подумал я. — Что там творится?»