Когда я проснулся, то находился уже в ее доме. Я не помнил, как заснул, поэтому пришел к выводу, что она усыпила меня, прежде чем забрать с собой.

Я не имел ни малейшего представления о том, как она вынесла меня из школы. Ей, конечно, не составляло труда поднять меня своей деревянной ложкой, в которой находилось что-то вроде антигравитационного устройства, но я не знаю, как ей удалось уложить меня в автомобиль, не привлекая к себе внимания. Возможно, она положила меня в большой ящик. Возможно, она скатала меня в клубок и унесла в кармане. Елки-палки, в конце концов, она могла распылить меня на молекулы, а затем послать домой по межгалактическому телефаксу! Кто знает, на что способны эти ребята?

В общем, я открыл глаза и обнаружил, что нахожусь в нормальной человеческой гостиной — не пустой, как у Броксхольма, но и не заставленной всякой фантастической мебелью. Инопланетянка сидела в подержанном кресле, все такая же зеленая и чешуйчатая. Она носила выцветшие джинсы и синюю футболку с надписью «Корнелловский университет» на груди. Обычная одежда как-то не вязалась с ее обликом. Слизняк свисал с потолка над ее головой, имитируя ее лицо.

— Добро пожаловать, Дункан, — жизнерадостно произнесла она. — Меня зовут… скажем, по-настоящему меня зовут Криблим. На самом деле звучит не совсем так, но это самый близкий аналог для человеческих существ с их способом речи. А это — мой домашний любимец, Пуут, — добавила она, указав на светящуюся образину под потолком.

Слизняк отвалился от потолка и обвился вокруг ее руки.

— Пуут! — радостно булькнул он.

— Кстати, ты ему нравишься, — заметила она. — Я узнала об этом, когда он изобразил мне твое лицо.

«Пуут — шпион!» — подумал я. Криблим улыбнулась.

— Не глупи, Дункан. Он не понадобился мне, чтобы узнать, кто пользовался усилителем сознания. Я с самого начала знала о тебе. В сущности, это я устроила все так, чтобы выбор пал на тебя. Ты — один из немногих учеников, которых я могу одолжить на некоторое время, не поднимая паники в городе. Но меня удивляет, что ты не успел вычислить меня! В конце концов, у тебя было много возможностей.

Наверное, она прочла невысказанный вопрос в моем сознании.

— Не старайся казаться глупее, чем ты есть, — строго сказала она. — Ты был на уроке в первый день, когда я обожгла палец… вернее, когда я прожгла дырку в своей перчатке.

Мне хотелось застонать от огорчения, но я оставался замороженным, парализованным или выпотрошенным и набальзамированным — в зависимости от того, что она со мной сделала. Ну почему я вовремя не сообразил, к кому тянется ниточка? Разумеется, тот факт, что я обнаружил Пуута в холодильнике Андромеды Джонс, а не в классе мисс Карпентер, сбил меня с верного следа.

— Ах да, — вздохнула Криблим, снова прочитав мои мысли — Но если ты подумаешь еще раз, то вспомнишь, что ты нашел Пуута вскоре после того, как у меня сломался холодильник. Я положила бедняжку на хранение в холодильник мисс Джонс, пока мой находился в починке.

Я вспомнил об исчезновении Пуута, когда я во второй раз пробрался в лабораторию: еще один намек, оставленный мною без внимания.

— Не брани себя, Дункан, — мягко сказала инопланетянка. «Я должен был догадаться!» — яростно подумал я.

Криблим рассмеялась.

— У тебя на уме было много других вещей, — напомнила она. — И у тебя, к сожалению, нет практики в использовании своего свежеусовершенствованного мозга. Однако мне он действительно пригодится, поэтому я и доставила тебя сюда.

У последней фразы имелся зловещий оттенок, над которым мне не хотелось размышлять. С другой стороны, мой возросший интеллект наделил меня неистощимым любопытством.

«Что ты собираешься сделать со мной?» — подумал я, забыв о том, что мне, возможно, совсем не понравится ее объяснение.

— Ты нужен мне для целей коммуникации, — ответила Криблим. Пока она говорила, одно из ее лавандовых волос-щупалец совершило ошибку, прикоснувшись к Пууту. Слизняк, казалось, всосал в себя кончик волоса, который испуганно пискнул и отпрянул назад в слегка укороченном виде.

Криблим похлопала себя по голове. Ее волосы, как по команде, отклонились от Пуута и принялись колыхаться в противоположном направлении. Затем она снова взглянула на меня.

— Видишь ли, когда твоя подруга Сьюзен вынудила Броксхольма к срочной эвакуации, я осталась здесь одна, в довольно стесненных обстоятельствах, — задумчиво сообщила она. — Будь все нормально, он бы быстро вернулся за мной, однако вмешательство Сьюзен привело к небольшому кризису, и он получил приказ вернуться на нашу главную базу. Но и это, в общем и целом, не беда, хотя я осталась без кое-какого необходимого оборудования. Самое худшее — потеря моего переговорного устройства. Я уверена, что ты уже много читал и знаешь скорость распространения света в вакууме.

«Сто восемьдесят шесть тысяч миль в секунду, или пять и восемь десятых триллионов миль в год», — ответил мой мозг, выдав информацию автоматически, без моего вмешательства. Криблим кивнула.

— Ты также должен знать, что даже этой огромной скорости недостаточно для переговоров в бесконечных пространствах космоса.

Я бы кивнул в ответ, но, к сожалению, замороженное состояние ограничивает возможности жестикуляции.

— Но ты, наверное, не знаешь, что мы изобрели несколько способов в обход этого ограничения, — продолжала Криблим. — Но так или иначе, сейчас у меня нет аппаратуры, способной заменить мое коммуникационное устройство, поэтому мне придется использовать тебя. — Она улыбнулась. — С этой целью, дорогой Дункан, я и организовала для тебя подключение к усилителю сознания. Мне требовался человек, способный выполнять функции коммуникационного центра, и ты выглядел наиболее подходящим кандидатом. Ты превзошел мои ожидания, когда начал сам пользоваться аппаратом: это позволяло мне выполнить задуманное в более короткие сроки. Чем меньше продлится твое пребывание здесь, тем меньше вероятность, что тебя будут искать.

Во мне вспыхнула слабая искра надежды. Рано или поздно кто-нибудь обнаружит мое отсутствие и начнет искать меня. Я цеплялся за эту идею, словно утопающий.

Криблим вздохнула, как будто ей было жаль меня.

— Не трать попусту свою эмоциональную энергию, надеясь на чудесное спасение, — посоветовала она. — В конце концов, еще вчера вечером ты заявил своим близким, что собираешься уйти из дома, поэтому они не слишком удивятся, если тебя несколько дней не будет дома. А когда они наконец начнут искать тебя, это уже не будет иметь значения.

— Пуут! — согласно булькнул слизняк, сидевший у нее на плече.