У меня пересохло во рту, затряслись руки. Питер так широко раскрыл глаза, что они стали размером с мячик от пинг-понга.

«Шшш! — предостерегла нас мисс Шварц. — Постарайтесь не издать ни звука».

Ценный совет, но я сама уже это поняла. «Что же нам делать?» — подумала я. К моему удивлению, мисс Шварц ответила мне. «Подождите, пока он не начнет докладывать, — посоветовала она — Тогда вы сможете убежать».

«Вы читаете у меня в уме?» — подумала я. «Лишь то послание, которое ты передаешь мне», — ответила она. Слава Богу! У меня много всего в голове, о чем бы мне не хотелось рассказывать никому, даже мисс Шварц.

Я огляделась вокруг. Если Броксхольм поднимется сюда, мы пропали. Спрятаться было негде.

Вдруг я снова услышала кошмарную музыку.

— Нам предоставляется удобный случай, — прошептала я. — Он, должно быть, в спальне. Держу пари, снимает лицо и готовится к связи со своим кораблем.

— Тогда пошли, — предложил Питер.

— Подожди, — растерянно сказала я. — А как же мисс Шварц? Нельзя же ее так оставлять!

«Вам придется, — подумала она. — Пока со мной ничего страшного не случится. Лучшее, что вы можете сделать для меня, это снять маску с инопланетянина».

Я все еще колебалась. «Идите!» — закричала она у меня в голове. Послание было таким сильным, что я отшатнулась от силового поля.

Бросив на нее последний взгляд через плечо, я взяла Питера за руку. Он не выдернул ее. Это была не романтика, а какой-то кошмар. Каждый из нас нуждался в том, чтобы другой держал его за руку, когда мы будем красться вниз по лестнице.

Дойдя до низу, Питер как можно тише открыл дверь. Слабый скрип затерялся в ужасном клекоте инопланетной музыки. Двигаясь медленно, он внимательно всматривался в темноту.

— Никого, — прошептал он.

— Тогда пошли!

Сердце стучало у меня в ушах. Я и не представляла, что человеку может быть так страшно. Мне казалось, что Броксхольм может в любую секунду выскочить и схватить нас. Потом мне пришла в голову страшная мысль: а вдруг зеркало на туалетном столике стоит под определенным углом и покажет наше отражение как раз в тот момент, когда мы будем выходить в коридор? Я представила, как Броксхольм несется вперед с висящим на подбородке лицом мистера Смита, собираясь превратить нас в две лужи на полу… или что там еще делают жители его планеты с теми, кто шпионит у них дома.

Клокочущая музыка продолжалась. Все так же медленно Питер закрыл за нами дверь. Сначала мне показалось, что он попусту тратит время, но потом я поняла: он боится, что плохо закроет дверь и она распахнется, когда он ее отпустит.

Малейший шум — и мы превратимся в отбивную. Опустившись на четвереньки, мы поползли вдоль стены. Проползая мимо комнаты Броксхольма, я не удержалась и заглянула внутрь. Инопланетянин сидел и снимал свое лицо. Я взмолилась, чтобы он не заметил меня, и поползла дальше.

Мы сползли с лестницы, выскользнули через парадную дверь и понеслись изо всех сил. Через три квартала мы остановились, чтобы перевести дух, но ненадолго. Ко всему прочему, я боялась, что раз Броксхольм вернулся, значит, родители тоже могли прийти домой.

Но когда мы дошли до моего дома, оказалось, что я их опередила. И неудивительно, ведь они часто оставались после собрания поболтать с другими родителями. А могло быть и так: собрание все еще продолжалось, просто Броксхольм удрал пораньше.

Питер проводил меня до двери. Я подумала, что он очень смелый, особенно когда увидела, как он уходит в темноту, и поняла, как страшно было бы мне возвращаться домой в одиночестве. Этот тощий парнишка был смелее всех, кого я знала.

Что касается меня, я была перепугана насмерть. Обойдя весь дом, я повсюду включила свет. (Не спрашивайте меня, почему я решила, что так будет лучше. Единственное, что я могу на это ответить, — от этого мне стало поспокойнее.) Потом я уселась в гостиной и стала ждать родителей, немного опасаясь, что Броксхольм может заявиться первым.

В целом, я пришла к выводу, что потрудилась не зря. Хотя я и не нашла доказательств для подтверждения своей истории, но теперь по крайней мере один человек знал о происходящем. И что более важно, мы нашли мисс Шварц.

Но что нам теперь делать? Главное — разоблачить Броксхольма. Но как это сделать, не превратившись в лужи на полу? Наше преимущество состояло лишь в том, что он не знал о нашем посещении. Если мы сумеем вести себя как следует, может, он и не догадается, что мы собираемся сделать.

Конечно, прежде всего надо снять с него маску. Но как снять маску с инопланетянина?

Я провела всю ночь, собираясь с силами, чтобы завтра совершить то, что я задумала.

В то утро мистер Бамуик запланировал для меня лишний урок. Как обычно, мистер Смит-Броксхольм вздрогнул, когда увидел, как я беру флейту. Пусть трясется! Если он меня похитит, я буду все время играть на флейте по пути в другую галактику.

Причиной для лишнего урока послужило желание мистера Бамуика, чтобы я поработала над соло, которое буду исполнять на весеннем концерте. Мы репетировали самый величайший марш всех времен: «Звездно-полосатое знамя» Джона Филипа Сузы. (Если вы его не знаете, зайдите в библиотеку, попросите пластинку и послушайте. Потрясающая вещь.) Во всяком случае, главнейшим моментом марша является невероятно красивое, невероятно трудное соло на флейте.

Мистер Бамуик еще в феврале рассказал мне, что семь лет мечтал, чтобы наш оркестр исполнил этот марш. Он долго ждал, когда появится хороший флейтист, способный исполнить соло, и теперь он считает, что нашел его, то есть меня.

Мне льстило, что он так высоко меня ценит. Проблема в том, что я себя так высоко не ценила. Конечно, большую часть соло я исполняла правильно… в общем и целом. Но под конец была одна трель, которую я все время портила. Должна вам сказать, что если собираешься выступать на концерте, то хочется сыграть не просто правильно, а превосходно.

Но мистер Бамуик твердо решил, что либо нынешней весной мы исполним «Звездно-полосатое знамя», либо умрем на репетициях. Судя по тому, как проходил мой урок в эту пятницу, создавалось впечатление, что мы умрем.

— Послушай, Сьюзен, — сказал мистер Бамуик после того, как я сфальшивила в третий раз. — Концерт на следующей неделе! Ты тренировалась вчера вечером?

Я отрицательно покачала головой.

— У меня не было времени, — объяснила я.

Я понимала, что подобная отговорка звучит неубедительно. Но как я могла ему растолковать, что не репетировала соло, поскольку рыскала по дому учителя в поисках доказательств его инопланетного происхождения?

Я видела, что мистер Бамуик старается держать себя в руках. Надо отдать ему должное: он сознавал, что доказывать ученику свою правоту — дело неблагодарное. Но мне было совершенно ясно, что он вот-вот взорвется. Когда я уходила ют него, я была очень расстроена.

Но это мне даже помогло. Злость придала мне силы совершить то, что я собиралась сделать. Я глубоко вздохнула и отправилась в класс. Закрыв за собой дверь, я пошатнулась, подошла к столу мистера Смита и сделала вид, что падаю в обморок.

Одновременно с этим я схватила его за ухо.