Стоянка была пуста. Костер догорал. Трава вокруг истоптана. Шалаш наполовину разрушен. Меха раскиданы, часть их унесена. Все носило следы нападения и борьбы.

Не было ни женщин, ни ребенка.

— Звери! — прошептал Уа.

— Люди! — ответил Ноздря.

— Не звери — крови нет!

— Следы, — сказал Улла и поднял с земли меховой колпак вроде мешка с вырезом для лица.

— Чужой!

Это был богатый колпак! По краям искусная рука нашила нарядную бахромку.

— Женщин нет! — сказал Уа.

Ао показал по течению реки. Он хотел что-то сказать, но в это время раздался сзади женский крик.

— Ао! Улла!

С берегового обрыва спускалась Балла. Она кинулась в шалаш и с криком выбежала оттуда:

— Унесли!.. Нет Курру!..

Женщина выкрикивала бессвязные слова. Было трудно разобрать, что случилось.

А случилось вот что.

Канда и Цакку вернулись поздно. Балла жарила мясо.

Вдруг из кустов выскочил колдун и с ним много людей. Схватили Канду. Она стала кричать. Балла бросилась бежать. За ней погнался мужчина. Она убежала в лес. Долго бежала, быстро… Все-таки ее догнали; схватили за руки. Тут она увидела Калли!

Калли приказал ей спрятаться и обещал обмануть Куолу. Он скажет колдуну, что не мог догнать.

Мужчины поняли: напали Чернобурые и с ними Куолу. Как он узнал? Хочет мстить? Сколько с ним Чернобурых?

Балла показала пять пальцев на одной руке, на другой три. Потом затрясла головой:

— Нет. Было темно… испугалась… Нет! Балла не знает!

Она заплакала. Мужчины молчали. Ао дрожал. Мысль, что Канда в руках колдуна, приводила его в ярость. Кровь бросилась ему в лицо, когда Балла рассказывала о Куолу.

— Арру! — крикнул он боевой клич Красных и Чернобурых Лисиц. В этом кличе был и вызов на бой, и зов, обращенный к товарищам, и возглас мужества, и вера в близость победы. Уа и Ноздря подняли дротики. Они сами рвались на поиски похищенных женщин. Один Улла остался стоять с опущенными руками. Он втянул голову в плечи, как будто над его головой уже занесена палица врага. Ао с удивлением посмотрел на товарища.

— Чернобурых много, — медленно проговорил Улла.

— Пять! — он поднял руку, растопырив пальцы. — Три! — поднял вторую. — Красных мало!

Балла гневно взглянула на мужа и подняла пять пальцев кверху.

— Балла тоже возьмет копье!.. Будет пять!..

Глаза ее сверкали, как у дикой кошки.

— С ними Куолу… Он… все может… Он… — шептал Улла.

Ноздря нетерпеливо топнул ногой.

— Красные поползут, как змеи! Они перебьют Чернобурых! Чернобурые умрут во сне!…

— Красные были у Великого льда. Они ели сердце хуммы! — кричал Уа. — Пусть колдун боится Уа! Уа не боится, никого не боится!

Уа взглянул на Баллу. Слова эти ободрили трусливого Уллу. Он поднял копье.

— Улла тоже ел сердце хуммы. Он перестанет бояться!

Балла посмотрела на мужа. Все молча зашагали по следам врагов. В самом начале пути вышла заминка. Копье, которое взяла Балла, оказалось негодным: каменный наконечник выпал из расщепа. Уа отдал ей свое, а сам взял у Ноздри тяжелую палицу. Итти нужно было осторожно. На шум и разговоры было наложено строгое «нельзя». Шли долго. Ночные потемки густели каждую минуту. Но вот… впереди, у самой воды, заблестел огонек.

— Они!

Десять глаз жадно впивались в темноту. Шопотом совещались, что делать: обойти стороной по высокому берегу, подкрасться и выследить всех.

Вдруг из кустов к ним шагнула высокая фигура. Это был Калли!

— Пусть Красные не боятся Калли! — зашептал он.

Калли закидали вопросами.

Первый муж Баллы еле успевал отвечать.

Там Куолу!.. С ним еще пять и два. Калли назвал всех по имени. И женщины там. Их стерегут. Дурного им не делают. Угощают, а они не едят…

Куолу сердит: Балла убежала. Зачем Калли ее не привел? Хотел убить. Потом прогнал. Велел искать и привести. Если Балла не придет, он убьет ее ребенка, изжарит на костре, а уголья бросит в реку. Пусть Балла идет в жены к Куолу, тогда он ничего плохого не сделает Курру.

Балла заплакала, закрыв лицо ладонями.

Уа положил ей руку на плечо.

— Не плачь, Балла! Уа не боится Куолу. Он убьет его!..

Волчья Ноздря только зарычал и заскрипел зубами. Ао вместо слов поднял копье. Один Улла трусливо оглядывался. Он не перестал бояться колдуна. Калли смотрел на приятелей и удивлялся.

— Вот какие! Колдуна не боятся!..