Среди ночевщиков не было товарищей Волчьей Ноздри — Ао и Уллы. Еще в самом разгаре пира к ним подошла Каху. Она остановилась у того места, где они сидели. Каху была весела. Глаза ее улыбались. Несколько раз она пошевелила волосатыми губами, как бы силясь что-то сказать и не находя слов. Вдруг она ткнула в грудь сперва Уллу, потом Ао, беззвучно засмеялась и пошла дальше. Потом вернулась и оскалила кривые передние зубы.

— Зови Красных Лисиц! — сказала она. — Еды много. Вон сколько! Зверям достанется! Песцам и тому, кто любит мед. Зови своих! Вместе гоняли — вместе есть!..

Она опять осклабилась, смеясь замахнулась на Ао клюкой и заковыляла дальше.

Через минуту оба приятеля, захватив в дорогу по доброму куску мяса, пустились в путь. Пробираясь среди пирующих, им пришлось проходить мимо девушек. Когда Ао и Улла поровнялись с ними, девичий разговор сразу умолк. Девушки смотрели на молодых людей, подталкивали друг друга локтями и смеялись.

Одна только Канда не смеялась. Как только Ао встретился с ней глазами, она сейчас же повернулась к нему боком и прикрыла лицо ладонью, как при первой встрече.

Сделав несколько шагов, Ао оглянулся, чтобы еще раз взглянуть на Канду. Среди всех он видел только ее; он видел, как она приподняла ладонь и следила за ним глазами.

— Вот девушка! — сказал Ао, хватая Уллу за плечо.

Оба приятеля еще раз оглянулись. И только у самого поворота закинули за спину мешки с мясом и весело зашагали по тропинке вдоль берега Большой реки. Легкие, как лани, длинноногие и сухие, они шли молодым и упругим шагом. Таким шагом могли они двигаться с изумительной быстротой.

Солнце начинало склоняться к вечеру. Они завернули за мыс возле брода хуммов. Здесь они заметно убавили прыти, озабоченно вглядываясь туда, где за кустами скрывалось страшное жилье. И в тот самый момент, когда они со страхом поглядывали вверх, неожиданный звук за спиной заставил их вздрогнуть.

В чаще кустов стоял лохматый толстяк с накинутой на плечи рысьей шкурой. Это был сам Куолу.

— Ха! — сказал он. — Красные Лисицы!

Оба охотника со страхом попятились назад. Потом они вытащили из мешков по большому куску оленины и положили на кучу камней — обещанный дар.

— Вот! — прошептал Ао.

— Сказали — принесем, вот и принесли. Это тебе!

— Где достали?

— С Чернобурыми загнали. Много оленей! Очень много!

— Ха! — засмеялся Куолу. — Скажи им: это Куолу послал оленей!

Левый глаз его хитро щурился, а правый смотрел гордо и как будто поверх собеседников. Охотники тревожно глядели на могущественного колдуна.

Вот человек! Кто может сделать то, что Куолу? Улла раскрыл рот от искреннего преклонения и восторга.

— Идите! — сказал Куолу. — Всегда надо дарить Куолу. Куолу возьмет мясо — Куолу пошлет охоту.

Приятели закинули за спины опустевшие мешки и бодро зашагали дальше. Колдун долго смотрел им вслед своим прищуренным глазом. Когда они скрылись из виду, он приложил ладони к губам и громко свистнул. Из землянки показалась женская голова. Куолу поманил ее рукой. Женщина вылезла наружу и стала торопливо спускаться. Это была толстая маленькая женщина в меховой безрукавке, босая и простоволосая. На шее у нее брякало костяное ожерелье, а подол короткого платья был обшит бахромой из беличьих хвостов и птичьих перьев.

Это была Иза. Когда-то она была первая красавица в поселке Серых Медведей. Теперь она постарела и обрюзгла. На ходу она качалась, как утка, но это не мешало ей ловко преодолевать все трудные повороты и крутые спуски.

— Возьми! — скомандовал Куолу, указывая на мясо.

Иза послушно взяла куски и засеменила назад к землянке.