«Нельзя заставить себя кого-то любить или не любить, такие чувства появляются сами собой.  Они либо есть, либо их нет. Это нормально! Стыдиться нечего!»

«Моему несчастью уже целый год ! Смотрю на него… Вызывает омерзение… Никому не говорила об этом, но я его ненавижу. Мечтаю, чтоб он исчез, и я стала стройной красивой и свободной как раньше.»

«Был бы у меня сын я бы его обожала. Девочку вообще не хотела. Надеялась на принцип "родишь – полюбишь", увы не прокатило...»

«То, о чем вы пишите, просто не переводится на человеческий язык. Как жаль этих беззащитных детей! Меня разрывает от понимания, что я не в состоянии им помочь. Мамаши, опомнитесь, читайте литературу, идите в церковь, к врачам, но не делайте глубоко несчастными те души, которые появились по вашей воле!»

Она читала и в глазах стояли слёзы. Не выдержала и удалила собственной вопрос. Даша всем своим существом осуждала то, чего больше всего боялась. Девушка злилась на каждую не любящую мать, и в особенности на себя. Она никогда не будет одной из них, вырвет, выжжет свое сердце, но не будет!

Последний рабочий день подходил к концу. Даша практически вздохнула с облегчением. Через несколько минут она закроет киоск и пойдёт домой, а завтра сдаст ключи. В скором времени девушка сможет уехать. Эта мысль словно тяжёлый груз лежала на её плечах. Даша не хотелось покидать родной дом, однако выхода у неё не было. Егор не только уничтожил её жизнь, но и вынуждает бежать из города в котором она родилась. Слишком сложное решение, выбор который практически невозможно сделать... Только Даша сделала, она оставляла позади самое дорогое…

Дарья сверила выручку и потянулась за плащом собираясь уходить. Но остановилась услышав голос покупателя:

– Девушка можно свежий выпуск газеты «Кто отец твоего ребёнка»?

– К сожалению у нас такой нет, – машинально ответила Даша и подняла испуганные глаза на покупателя…

_

11 ГЛАВА

ЕГОР 

Две недели назад, он вышел из кабинета и направился в туалетную комнату, заранее понимая, что не найдёт там Дашу. Егора предвидел такой исход. Девчонка сбежала. Первым порывом было найти её и вернуть. Но мужчина сдержался. Она напугана, да и он не в себе. Им обоим нужно время чтобы все обдумать. 

Новость о ребенке подействовала на него равносильно разорвавшейся бомбе. Егор был мягко говоря поражен. Такой поворот он и представить не мог. Да и вообще не думал о детях. Когда Лена погибла… Егор умер вместе с ней. Его больше не интересовала собственная жизнь, семья, будущее, дети. Он существовал потому что другого выхода не было. Если бы мог,  заживо похоронил себя рядом с любимой и не родившимся ребёнком. Но у него ещё были незаконченные дела на этом свете, поэтому вырвал только сердце и душу и закопал вместе с ними. И это не метафора. От него действительно осталась лишь оболочка,  не способная испытывать никакие эмоции кроме ненависти и злости. Егор словно потерял вкус и зрение. Он не различал цветов вокруг, и не чувствовал вкус еды. Его мир превратился в ад, в котором каждый день,  мужчина кипел в адском котле.

Егор надевал дорогие костюмы, делал модную стрижку, ходил в спортзал… Притворялся, что продолжает жить, однако все это было ложью. Он врал даже когда, отвечал «Хорошо» на вопрос «Как дела?».  Ничего хорошего не было. Порою Егор не понимал, для чего продолжает жить…

Мужчина надеялся, что когда накажет виновного, ему станет легче. Не стало… Он сотни раз задавался вопрос – «Почему? Почему ты продолжаешь гореть? Почему не испытал ни капли облегчения?»

Единственный вывод к которому он пришёл, это то, что совсем не такого наказания хотел для убийцы.  Моисеев должен был жить, и гореть каждый день, глядя в глаза своей дочери. Но слишком легко отделался. Оставил Дашу расплачиваться за его грехи. 

Егор пошел на многое ради того, чтобы отомстить, но так и не добился главной цели. Не восстановил справедливость. Не получил успокоение...

Получается, переступил через себя и использовал девчонку напрасно. Сожалел ли он о том, как с нею поступил? Возможно, если бы только мог жалеть, если бы внутри остались хоть какие-нибудь чувства. Но нет, там не было ничего. Пустота, холод и сплошное безразличие к окружающему. И боль, заставляющая задыхаться каждую секунду.

Он словно состоял из двух сосудов: один снаружи, изо льда, который невозможно было пробить или растопить. И другой,  скрытый ото всех, из раскаленного железа. Последний находился в области сердца и выжигал плоть.

Егор привык к постоянной агонии, она стала его неотъемлемой частью. Даже когда он улыбался, смеялся, дышал, внутри царил всепоглощающий траур. И ничто не могло пробиться сквозь эти сосуды: ни жалость, ни сожаление, ни радость. Все эмоции, которые он когда-то мог испытывать, принадлежали  лишь единственной женщине, которую любил безумно. В ней заключался весь его мир. Лена стала для него спасением. Смыслом жизни. До нее он вообще не представлял, что способен любить. Просто не умел.

Тётя вырастившая Егора, частенько называла его деревянным сухарем. И он не злился на нее, ибо понимал, что она была права. Мать умерла от сепсиса когда ему было пять. Из рассказов тети он знал что, все началось с полученной на работе раны на ноге. Женщина тогда не придала особого значение порезу, однако позже,  началась гангрена. Егор плохо помнил маму, основной образ оставшийся в его памяти это, как она измученная лежит на больничной кровати. И стоны боли, которые он слышал по ночам, когда мать выписывали домой. Егор тогда ненавидел её и за них. Ему, маленькому ребенку и без того было страшно оставаться с ней в одной комнате. Особенно после того, как ей отняли ноги… Родная мать вызывала в нем страх и ужас. Ночами он прятался под подушкой и зажимал уши руками, чтобы не слышать её крики, это продолжалось на протяжении нескольких месяцев. И когда мать умерла, он не проронил ни одной слезинки. Возможно просто был слишком маленький и толком ничего не понимал.

Потом он оказался под опекой тётки, родной сестры его мамы. Которая была ласковой до тошноты. Постоянно, жалела мальчика, оставшегося сиротой, а его уже тогда это жутко бесило. «Егорушка» – как же его раздражало, когда тётя обращалась к нему так. И было бесполезно просить ту этого не делать. Уменьшительно ласкательные слова были её единственным языком.

Отца,  Егор никогда не знал, в свидетельстве о рождении стоит прочерк. Да в принципе он и не интересовался этим.  Бесчувственность досталась ему по наследству от папаши, так считала его тётка. А Егор,  если честно, был тогда благодарен ему за такой дар, ибо  считал, что лучше быть таким, чем нюней, как его двоюродные братья. Ни к ним, ни к своей тёте он не испытывал особых чувств. И был несказанно рад, когда смог свалить от них в общежитие. 

Лена перевернула не только его жизнь, но изменила сознание. С ней Егор стал другим человеком и был счастлив от этого. Именно тогда он узнал, что такое настоящее счастье. Егор словно впервые в жизни выбрался из темноты и увидел свет. Ради неё он был готов перевернуть весь мир. Не задумываясь вырвал бы свое сердце и отдал Лене, если бы это сделало её счастливее.

Любил настолько, что отсутствие её аромата, выжигало его ноздри. А глаза болели,  когда не видели лица возлюбленной. Он бы ни секунды не сомневаясь умер ради того, чтобы она жила. Отдал бы жизнь за её улыбку. В той катастрофе погибли не только Лена с ребёнком, умер и человек в нем. 

Поэтому, как может жалеть о чем-то человек, в котором не осталось ни грамма жалости? Единственное, Егор не знал, что Даша девственница, думал просто ломается…  Возможно если бы знал, переиграл все иначе. А теперь она носит его ребёнка. Черт возьми, его ребёнка! Невозможно поверить в то, что он скоро станет отцом. А ещё больше не укладывается в голове, что Даша мать этого ребёнка.

Почему она оставляла его? Почему не прервала беременность? После того как Егор поступил с ней. Даша ненавидела его, однако сохранила ребёнка,  отцом которого он является. Почему? Не смогла убить частичку себя? Или же решила отомстить ему с помощью дочери? Конечно, как он сразу не додумался! Вот и чёртов бумеранг. Егор отомстил своему врагу через его дочь. Теперь дочь врага, хочет сделать то же самое. Насмешка судьбы не иначе...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Припарковал машину рядом с киоском в котором работала Даша и посмотрел на часы. До закрытия еще пятнадцать минут. Достал из бардачка снимок узи и посмотрел на ребёнка. Да, конечно пришлось разглядывать фото часами, чтобы понять где, и что находится. Но в итоге разглядел даже носик дочери, напоминающий крошечную пуговицу. Его родной дочери. Эта мысль вызывала в нем противоречивые эмоции… Давным-давно забытые чувства. Страх… Глядя на комочек на снимке, он испытывал странный страх. Страх от того, что мог бы и не узнать о её существование … Или узнать слишком поздно, как это уже было в прошлом… Злость, в первую очень на себя, за то, что не допустил такую возможность. И на Дашу… На неё непонятно за что… Может быть потому что где-то глубоко в своем черном омуте был благодарен ей за то, что сохранила жизнь его дочери. Ей, которую ненавидел. Усмехнулся.  Можно подумать он ненавидит только её одну. Нет, Егор ненавидел весь мир. Каждого человека на земле, за простую способность дышать…

12 ГЛАВА

ДАША

– Чего тебе надо? – ненавистно спросила девушка. 

– Хочу узнать, как мой ребенок, – ухмыльнулся Егор, сложив руки, как школьник на водоотливе, и чуть просунув голову в открытое окошко.

– Еще не доказано, что твой! – отрезала Даша.

– Да? – он вопросительно изогнул правую бровь. – Хорошо, сделаем тест ДНК, я не против, – и насмешливо добавил: – Обычно, наоборот, мужчины требуют, чтобы женщины доказали их отцовство. 

– Не в курсе, тебе лучше знать.

– Ты закончила работу? – Егор быстро перевел тему. 

– А тебе-то что? – напряглась Даша. 

– Поговорить хочу. 

– Мне не о чем с тобой говорить!

– Ошибаешься, есть, – более настойчиво произнес Егор. – Собирайся, я жду!

Мужчина оттолкнулся от киоска и выпрямился. Девушка еще несколько секунд заторможенно смотрела в его сторону. Зачем пришел? Что ему опять нужно? Будет угрожать и запугивать?

Даша нерешительно вышла на улицу и подошла к Егору, нервно сжимая в руках телефон, словно тот сможет ее спасти. 

– Говори, что хотел, и я пойду!

– Давай сядем в машину, здесь холодно, – предложил Егор, указав на свой автомобиль. 

– Не замерзнешь, небось! – отрицательно качнула головой девушка. – Быстрее, или я ухожу. 

– Ладно, – согласился он. – Я записал тебя на завтра на УЗИ.

– Что? Зачем? – удивленно нахмурилась Даша.

– Ну, у тебя сейчас тридцать недель. Я разговаривал с врачом, и тот сказал, что на этом сроке проводится… – мужчина запнулся, что-то вспоминая. – Ммм, скрининг, кажется, так называется. 

– Я в курсе, но ты-то какое отношение к этому имеешь? – возмутилась девушка. 

– Прямое, – буркнул Егор. – Я хочу, чтобы до конца беременности ты наблюдалась в той клинике.

– Ты хочешь? – ее брови поползли наверх, а глаза округлились. – Сказать тебе кое-что? Мне плевать на то, что ты хочешь! Понимаешь? Просто глубоко параллельно! 

– Я ожидал такого ответа, – спокойно заявил он. – Но у меня есть к тебе предложение, от которого, думаю, ты не сможешь отказаться. 

– Я не то чтобы отказываться, но даже слушать не буду! На этом разговор закончен! 

– Я надеялся, что мы сможем договориться, – Егор спрятал руки в карманах брюк. – Но раз нет, будь готова видеть меня каждый божий день. До родов, разумеется…

– Что это значит? – остановилась Даша, еще секунду назад собираясь уходить. 

– У меня был и другой вариант, но ты отказалась выслушать, – уголки его рта дрогнули в хитрой ухмылке, а глаза прищурились. 

– Ты не смеешь приближаться ко мне, когда тебе вздумается. Я этого не позволю! – разозлилась девушка. 

– Ты действительно веришь, что сможешь мне помешать?

– А ты думаешь, на тебя не найдется управа?

Он рассмеялся. 

– Не будь таким самоуверенным! – прошипела Даша, окончательно выйдя из себя.

– Ну так что, ты выслушаешь мое предложение? 

– Катись-ка ты со своим… – запнулась девушка, так как в ее руках завибрировал телефон. На экране высветился номер риелтора. 

– Да, – ответила Даша, искоса глянув на Егора, и отошла от него на несколько шагов. 

– Дарья Петровна, добрый вечер, – поприветствовала ее Инга Сергеевна. – У меня для Вас хорошая новость – нашлись покупатели на Вашу квартиру, хотят уже завтра посмотреть…

– Правда? – обрадовалась Даша. – Отлично, действительно хорошая новость. Можно я Вам минут через тридцать перезвоню?

– Так что ты хотел? Говори быстрее, я спешу, – обернулась к Егору и выжидающе посмотрела на него. Нужно было ослабить его внимание. Пусть выложит свое предложение, а она, в свою очередь, пообещает все обдумать. И пока будет делать вид, что думает, успеет сбежать.

– Все просто. Ты будешь наблюдаться до родов у моего врача, а взамен я не стану попадаться тебе на глаза без необходимости, – повел плечами Егор. 

– А после родов? – спросила она, скрестив руки на груди.

– Об этом я еще не думал.

– Не думал? И не стоит напрягать свой мозг! – отрезала Даша сурово. – Не знаю, что ты там себе напридумывал, но ты и мой ребенок две совершенно несовместимые вещи. Не будет у вас счастливого воссоединения! Ты не станешь ей отцом! Это просто невозможно!

– Ты не можешь мне помешать, – отрезал Егор, изменившись в лице, но, тут же взяв себя в руки, произнес: – Я не это приехал обсуждать. Так что насчет моего предложения? 

– Я стою на учете в поликлинике, и меня все устраивает. 

– Медицинский центр, который я предлагаю, лучший в городе. А к врачу, который будет заниматься тобой, мечтают попасть практически все женщины.