В центре располагалась огромная двуспальная кровать, застеленная черным покрывалом. По обе стороны от нее находились небольшие квадратные тумбочки, на одной из которых стояла фотография его возлюбленной. Спальня оказалась очень просторной. Повсюду царил идеальный порядок, за исключением одного места... 

Даша осторожно подошла к туалетному столику и осмотрела творящийся на нем творческий беспорядок. Казалось, будто только что за ним сидела хозяйка и наводила марафет. Косметичка была раскрыта, и рядом с ней лежали тушь, пудра и большая кисть для макияжа. Неподалеку находились широкий золотой браслет и раскрытый флакон духов. «Неужели все эти вещи лежат в таком положении несколько лет и на тех местах, где их оставила погибшая невеста Егора? Девушка тряхнула головой, прогоняя странные мысли, и ухватилась рукой за спинку кресла. Она сразу же почувствовала под ладонью прохладную гладкую ткань. Нахмурившись, перевела взгляд в ту сторону и испуганно отдернула руку, обнаружив на спинке кресла шелковый женский халат. Девушка машинально посмотрела в зеркало и, словно видение, заметила, что в кресле сидит красивая женщина с той самой фотографии. Даша зажмурилась, пытаясь прийти в себя, и, вновь открыв глаза, проморгалась. Ей казалось, что она попала в прошлое. Это место было пропитано духом покойной, словно она никогда и не покидала этой комнаты. Даже в воздухе до сих пор еще витал ее аромат… Черт возьми, откуда ей может быть знаком ее запах? Что это вообще за глупости? Взяв себя в руки, девушка вновь посмотрела на журнальный столик и сразу поняла, откуда исходит этот сладкий, цветочный аромат. Осторожно она взяла флакон и поднесла к носу. Ощутив приятное благоухание, девушка вздрогнула, услышав за спиной гневное рычание:

– Какого черта ты здесь забыла? 

23 глава

ЕГОР

Он прошел в кабинет и плюхнулся в кресло. Злость внутри него достигла пика. Мужчина лишь каким-то чудом сдерживал себя. Когда он узнал о том, что Даша сбежала, чуть не пришиб водителя, которого девчонка обдурила, даже глазом не моргнув. 

«Идиот тупоголовый, так легко повелся на ее обман. Испугался, видите ли, что родит в машине...» — гневно зарычал мужчина. 

Егор, не мешкая, отправился на ее поиски, хотя и понимал, что она никуда не денется. Даша могла пойти только в два места: домой или на кладбище. И в первом ее ожидал сюрприз. Он знал, что рано или поздно девчонка захочет спрятаться от него в «своей» квартире, поэтому заранее сменил замок. Но все же Егор решил сперва проверить это место и, не найдя ее там, пришел в бешенство. Он попытался дозвониться до нее, но, конечно же, девушка не взяла трубку. И, не успев выйти из подъезда, мужчина услышал пиликанье собственного смартфона. Он достал аппарат из кармана и увидел на экране номер риелтора. Та в истерике доложила, что Моисеева приходила к ней в офис, угрожала и перевернула весь кабинет вверх дном. Егор слушал ее с усмешкой, а когда женщина закончила визжать, жестко спросил: 

– И что ты сделала? 

– Ничего, – промямлила Инга, задыхаясь. – Хотела вызвать охрану, но не успела.

– Для тебя же и лучше, что не успела, – угрожающе гаркнул Егор. 

– Почему? – испуганно пропищала женщина. 

– Да потому, что если бы ей навредили, я бы вас всех раздавил! 

 Сбросил вызов и быстрым шагом направился к машине.  Такого поворота Егор непредусмотрел. А Даша оказалась куда отчаянней, чем он думал. Мужчина усмехнулся, вспомнив, как беременная девчонка до чертиков напугала эту алчную сучку риелторшу. «Чего же такого она ей наговорила, что та визжит в истерике? Куда еще могло понести Дашу?» 

Он завёл автомобиль и выехал на дорогу. В голову не приходило ничего путного. По сути, ей больше некуда было податься. Егор прекрасно знал, что у девушки совсем никого нет. Еще тогда, восемь месяцев назад, прежде чем устроить травлю в институте, он выяснил всю ее подноготную. Девушка на тот момент вообще не имела друзей. Однокурсники даже не подозревали о ее существовании, пока он им не заплатил… Вернее, не сам Егор, а тот посредник, через которого он действовал, ибо планировал вмешаться в нужный момент. Как мужчина и рассчитывал, кроме него, никто не вступился за Моисееву. Их первая встреча была продумана до мелочей. Он появился в самый подходящий момент как настоящий герой. Даже сами ребята, получившие четкие указания, такого не ожидали. Они испугались будто нашкодившие мальчишки. 

Больше делать ничего не пришлось. И потому было достаточно закинуть удочку, чтобы рыба сама слетелась на заготовленную приманку. Эти тупые подростки продолжили гнобить Дашу. На ее месте мог оказаться любой. Так было заведено испокон веков: сильнейшие принижают слабых. Но почуяв, что у слабого появилась защита, они разбегаются по норам, словно трусливые псы. Этот механизм сработал и со студентами. Стоило ему появиться на горизонте, как они отвалили от Даши. Даже не пришлось их отдельно предупреждать, что в очередной раз поднимало его авторитет в глазах девушки. 

Егор старался действовать осторожно и продуманно, но иногда все же случались  такие моменты, когда он не выдерживал и поддавался эмоциям. Так было и той ночью, когда Даша забеременела… и после смерти Моисеева. Узнав о том, что тот сдох, Егор слетел с катушек. Ублюдок должен был жить, причем долго и мучительно! По судьбе ему выпало страдать каждый день, коротая свое жалкое существование, однако проклятая распорядилась иначе и подарила ему избавление. 

Егор столько лет мучился, изо дня в день сгорая заживо. Порой ему казалось, что все его кости переломаны, а их острые края при движении вонзаются в плоть, ребра рвут легкие и колют сердце. Такую нестерпимую боль он испытывал практически всегда. И гребаная судьба не послала ему облегчения, не сжалилась, хоть и могла. Она издевалась над ним, как над убийцей...  Получается, тот заслужил избавление, а он – нет?

Узнав это, Егор пришел в неописуемую ярость. Он крушил все, что попадалось ему на пути. Даже разбил в хлам собственную машину, и непонятно, как смог выжить. Видимо, что-то очень крепко держит его на этом свете и не отпускает. Разве можно въехать в столб, обнять его капотом и при этом отделаться всего лишь вывихом плеча да разбитым носом? 

Уже через час после аварии Егор позвонил знакомому журналисту и натравил того на Моисееву. Внутри него тысячи чертей кричали: «Накажи девчонку вместо отца. Пусть даже на том свете ублюдок страдает! Пусть ад покажется ему спасением!» Тот крик был настолько сильным, что заглушал голос разума. Егор поднял все свои связи и добился того, чтобы Дашу отчислили из института. Однако и этого было мало. Ему стало мало всего… Мало ее боли... Мало собственной боли… Мало алкоголя, который действовал на пламя внутри него как керосин. Его несло, и он не мог остановиться. Казалось, если все прекратить, он сдохнет. Но ведь порой мужчина и сам мечтал о смерти. Так почему же боится теперь? Явно не из-за того, что придется расплачиваться за содеянное, а скорее он просто страшится встретить на том свете ее… Егор не сможет посмотреть Лене в глаза, просто не сможет, так как у него вряд ли хватит сил и смелости, чтобы достойно наказать виновного в ее гибели, а значит, ему придется, несмотря ни на что, продолжать жить, наказывая этим самого себя. Не кого-то другого, а именно только себя. 

Как раз в тот самый момент мужчина остановился. Он пообещал себе держаться подальше от Даши и вообще забыть о ее существовании. А сможет ли? Не факт. Однако через какое-то время он действительно оставил Дарью в покое и даже перестал думать о ней до тех пор, пока она сама не появилась в его жизни… 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Звук смартфона разрывал его мозг своей трелью, но Егор никак не реагировал. Входящий звонок обрывался и повторялся снова и снова. И так с десяток раз. Мужчина раздраженно выплыл из размышлений и гаркнул в трубку: «Да». На другом конце повисло напряженное молчание, а потом его помощник несмело напомнил про важное собрание, на которое Егор уже опоздал. 

– Пусть ждут! – не церемонясь, велел Ковалев. – Через полчаса буду. 

Мужчина резко поднялся с кресла и, укоризненно осмотрев свою помятую рубашку, решил переодеться. Он торопливо поднялся на второй этаж и, взглянув на часы, выругался. За тридцать минут вряд ли успеет собраться. Он полдня потратил на поиски Даши и совершенно забыл про совещание, но отменить его не мог, так как партнеры приехали аж из-за границы. Мужчина ворвался к себе в комнату и… остолбенел. На мгновение ему показалось, будто сходит с ума. Он будто бы увидел привидение… 

Егор зажмурился и, снова распахнув глаза, обнаружил Дашу у столика Лены. Она держала в руках ее духи, к которым он не смел даже прикасаться. 

– Какого черта ты здесь забыла? – заорал, чувствуя, как его скручивает от необузданного гнева. 

Девушка вздрогнула, резко обернувшись, и выронила флакон. Расширенными от ужаса глазами Егор наблюдал за тем, как стеклянная бутылочка летит вниз и ее содержимое выплескивается на ковер. Казалось, время остановилось; он видел происходящее, словно в замедленной съемке. Из горла вырвался возглас: «Нет!», но так и застрял между зажатых зубов. Егор дернулся назад, как от удара. Весь его вид говорил о том, будто бы рухнул не флакон, а разбилась вся его жизнь, хотя последняя разлетелась вдребезги давным-давно...

24 глава

ДАША

От его безумного взгляда волосы у нее на коже встали дыбом, а сердце замерло в ужасе.

– Я… – испуганно пискнула Даша, – Неспециально, правда…

Егор не поверил или же уже просто не слышал ее. Его расширенные глаза в этот момент были прикованы к полу.

Девушка действительно уронила дорогую вещь случайно. Она испугалась, неожиданно увидев его, и оттого руки дрогнули.

Егор не двигался. Казалось, он был не в себе. Мужчина будто забыл о ее присутствии, зациклившись на разлитых духах.

– Я уберу, – промямлила Даша и торопливо наклонилась, собиралась поднять пузырек.

– Не трогай! – рявкнул он сердито и приблизился на несколько шагов.

– Я… неспециально…

– Неспециально зашла сюда? – его голос звучал пугающе, как скрежет металла, доводя девушку до онемения.

Даша не ответила, а, лишь слегка сконфузившись, прикусила нижнюю губу. Она прекрасно понимала, что сейчас любая фраза, сказанная ею в свое оправдание, не заставит взбесившегося мужчину ей поверить. Да и нечего было говорить, ибо девушка совершенно не ожидала того, что ее застанут на месте преступления, и потому не придумала на непредвиденный случай удобную отговорку.

– Уходи! – твердо велел Егор, явно стараясь себя сдерживать.

Даша видела, с какой бешеной скоростью дергаются желваки на его скулах. Она заметила также, как сильно расширились у него зрачки. Выглядел он так, будто хочет ее придушить, но никак не отпустить.

Девушка дернулась к выходу и вскрикнула, когда мужчина остановил ее, схватив за руку.

– Никогда… Слышишь, больше никогда не заходи сюда! – угрожающе прошипел Егор. 

– Не зайду, не волнуйся, – выдавила Даша, высвободив руку. – Я увидела все, что хотела!

– И что же ты увидела? – спросил мужчина, пугающе растягивая слова.

– То, что ты болен! – выплеснула она без страха ему в лицо. – Вот это все, – она ткнула пальцем в сторону туалетного столика, – не нормально! Ты сделал из дома музей в память о покойной... Неужели не понимаешь, что какой бы сильной ни была твоя боль, это безумство! – Даша всплеснула руками. – Лучшее, что ты можешь для нее сделать, – это сходить в церковь и поставить свечку за упокой. – Девушка знала, что ее слова режут наживую, так как с каждой секундой его лицо становилось все мрачнее и мрачнее. Однако она не испытывала к нему ни жалости, ни сострадания. 

– Если бы ты действительно любил эту женщину, то не обрек бы ее душу на страдания, – осеклась Дарья  и с еще большей решительностью продолжила: – Ты не отпускаешь ее, и она не может обрести покой на том свете, – проговорив, замолчала, пытаясь уловить по выражению его лица, понимает ли он то, о чем она говорит, или же все слова уходят в пустоту. – Из-за того что ты не в состоянии смириться, душа покойной остается неприкаянной. Даже если ты не веришь в жизнь после смерти, представь на миг, что она существует. Ну и каково тогда твоей возлюбленной видеть тебя таким? Приятно? Ты бы хотел, чтобы она там мучилась? – девушка нахмурилась и, немного подумав, воскликнула обвинительно:

– Тебе плевать! Ты несчастный эгоист и думаешь только о себе! Считаешь, что один потерял любимых? Решил, что твоя боль сильнее, чем у других? Нет, это не так! Просто ты слабее остальных, потому что не можешь с нею совладать! – он молчал, а Дашу несло и несло. 

Как же ей хотелось уничтожить Егора одними словами, вбить в его каменную голову то, что он не пуп земли и не может  все делать так, как ему вздумается.

– И хватит уже строить из себя жертву, – решила она добить его напоследок. – Ты никакая не жертва и никогда ею не был! А жертвы – те, которые находятся рядом с тобой! Именно ты делаешь их такими. И твоя любовь, и твоя ненависть одинаково губительны! Даже на том свете не оставляешь бедную женщину в покое. Что же ты за человек такой?

– Я знаю, что она мертва! – голос Егора звучал зловеще, а зрачки были расширены настолько, что практически поглотили радужки. – Ее убил твой отец. Я не настолько спятил, чтобы это забыть.

– Ты спятил настолько, что поверил в это! – любое упоминание папы действовало на девушку как взорвавшийся вулкан.

– Что это значит?

– Ничего, – отчеканила Даша. – Ничего не значит. Объяснять тебе… говорить что-либо бессмысленно, ибо ты веришь только в то, что тебе выгодно. Могу лишь дать совет: обратись к специалисту за помощью!

Она вышла из его спальни и на мгновение застыла, облокотившись о прохладную стену. Затем девушка перевела дыхание и, немного успокоившись, на ватных ногах направилась к себе.

После стычек с Егором Даша чувствовала себя неимоверно опустошенной. Он будто высасывал все ее силы. Она снова сглупила и, вместо того чтобы просто молча уйти, выплеснула на него свой гнев. И кому от этого стало хуже? Конечно же, не ему. Егору плевать с высокой колокольни на все ее высказывания. В его голове словно стоит какой-то непробиваемый блок, отталкивающий истину. Он не желает знать очевидную правду, это ему просто-напросто не нужно. Естественно, бороться с инвалидом было гораздо легче, чем с известной авиакомпанией. Возможно, Егор давно все знает, только не хочет принимать, потому что тогда у него не будет оправданий...