Но прежде чем выяснять это самое «что делать», сначала, как водится, повыясняли «кто виноват». И лишь после основательной грызни Янир задал первый действительно важный вопрос:

– А почему мы именно здесь оказались? Да еще и в лесу? Зачем тебе это понадобилось?

– Ничего мне не понадобилось, – попыталась отмахнуться та. – Само так вышло.

– Что-о? – тот просто не поверил услышанному. – Само?!

– Ну да, – Анетте почувствовала, что еще чуток, она засмущается как дошкольник и начнет ковырять пол носком тапочка – ситуация действительно выглядела до ужаса дурацкой. – Я не успела задать точку выхода. Ну, в смысле, сказать про место, куда нужно нас перекинуть. Все так быстро закрутилось…

Целитель смотрел на нее не веря:

– Так сюда нас не ты затащила?

– Ну, наверное, все-таки я. В какой-то степени. Когда там, на чердаке вашем, над пентаграммой стояла, думала и о вчерашних вопросах. И об ответах на них тоже. Не могла не думать. Вот тварь, видать, что-то и уловила.

На самом деле все было много сложнее, и думать об этих именно местах должна была не только она. Но лезть сейчас в те дебри и наводить ясность было не время и не место. Так что Анет решила с этим погодить или лучше вообще замять, если выйдет. А потому встряхнулась и продолжила:

– Но поскольку точно место не указали, выкинула нас эта тварюшка там, где у нее был шанс улизнуть. Ну, после того как нас прибьют, разумеется. Все они такие.

– А ты их сюда тащишь!

– Тащу! И потом обратно отправляю. Ни одной еще не упустила, между прочим.

– Может, это… по делу что-нибудь решать начнете? – попытался вмешаться Тибс, поерзав в своем роскошном кресле, и немедленно огреб два одинаково злых взгляда.

– По делу? – зашипела Анетте, до белых пальцев вцепившись в резные подлокотники. – Ну, можно и по делу, раз ты так настаиваешь. Где мое платье, а? За которым тебя еще вчера посылали?!

– Платье? – непритворно ошалел тот, не видя связи.

– Именно! Думаешь, почему мы сейчас в этой развалине сидим, а не в гостиной у твоего милого дедушки, потягивая что-нибудь согревающее? Вот поэтому! – подергала она себя за красный плюшевый рукавчик. Только и исключительно. Будь я в нормальном виде…

– Не только, – перебили ее со стороны лежанки. – Еще и потому, что тебе нужно скинуть остатки фона от сотворенного непотребства.

– Точно, – хихикнул пришедший в себя парень. – Чтоб хоть собаки вслед не выли.

– Смешно, ага, – обвела она их мрачным взглядом. – Вот только на вас они сейчас тоже с удовольствием повоют.

– И это правда, – обвиняюще ткнул в нее пальцем светлый. – Тоже из-за тебя, между прочим.

– Короче, – Анет вдруг резко надоело бестолковиться и она похлопала по столешнице перед собой. – Тибс, давай сюда банк.

Дурачком тот прикидываться не стал и без разговоров вытащил из кармана кошель, выложив куда велели. Она достала из него десяток монет и, прикинув на ладошке, поинтересовалась:

– Хватит, чтобы всем переодеться в приличное? В смысле, чтоб твои родственнички не шуганули нас прямо с порога?

– Может, конечно, и хватит, – начал парень. – Не на бал снаряжаться, но…

– Но в город ему сейчас нельзя, – жестко закончил Янир тоном, не предполагающим возражений. – Особенно одному.

– А придется, – не менее жестко припечатала она. – Другого пути не вижу. Кто еще пойдет? Ты, может? Или я? Прям вот в этом? А без нормальных шмоток хрен мы тут легализуемся.

– Действительно, лучше уж я пойду, – начал подниматься целитель.

– До ближайшего куста? Под которым героически сдохнешь от непосильных усилий таскать свой безразмерный нимб?

– Э-э… – попытался разрядить обстановку Тибо.

– Да какого черта! – перебить себя Анетте не позволила. – Не собираюсь я партизанить в этих руинах до зимы! Неужто я так много прошу, а? Достаньте мне, наконец, платье, дайте переодеться и давайте уже выходить из этого подполья. Пора пойти и нормально представиться хозяину здешних ланшафтов. И внука ему представить… Хотя нет, внука лишь после того, как точно выясним, что это не он спалил деревеньку. В смысле, не по его заказу. И все, что мне для этого нужно – избавиться от этого вот красненького плюша! – теперь она с ненавистью подергала себя за штаны.

– Нет, – целитель оказался тверд, как скала. – Принести он тебе ничего не принесет, а сам сгинет. Выцепит его та базарная шушера, как только в город войдет. Мгновенно. Просто, чтобы самих после поджога не прихватили.

Анет подумала и решила сменить тактику:

– Ладно. Согласна. В город ему, пожалуй, и вправду не стоит. Но здесь неподалеку вроде какая-то деревушка была? Надеюсь, она-то цела пока? Да? Ну вот и прекрасно. Пусть там нам одежонку и купит: любую, какую найдет. А завтра всеми пойдем в город и выберем уже что-то приличное.

– Предлагаешь потратиться два раза? – вытаращился парень, словно ему только что предложили разнести ту самую деревушку по бревнышку.

– Предлагаю, экономный ты наш, разделить одну трудновыполнимую задачу на две более реальных. Ясно?

– Н-ну…

– А раз ясно – вперед! О! – вдруг спохватилась она, – И поесть тоже захвати. Побольше. А то ваш сыр остался в таком далеком прошлом, что и вспоминается с трудом.

– Зачем побольше? Ни ты, ни он много не съедите, пропадет же?

– Вот ведь… рачительный. Тащи сколько сказано, пока тебя самого не съели!

Уходил Тибс «на задание» гораздо охотнее, чем его отпускали – целитель сопротивлялся до последнего, придумывая все новые отговорки и причины не отправлять его одного. В конце концов, Анетте не выдержала, в том числе и хорового урчания трех желудков, и просто выпихнула парня взашей, оторвав от наставника чуть не силой. Сделать это оказалось на удивление легко, Янир сейчас был слабее котенка. Что опять навело ее на определенные мысли.

– Ты понимаешь, что можешь стать серьезной обузой? – начала она, когда парень ушел.

– На себя посмотри, – огрызнулся тот в ответ. – Если бы не ты и твои мохнатые ножки, мы с Тибсом уже завтра спокойно двинули в ту деревню оба.

– КОня вы бы двинули без меня и моих ножек. Запеченные в травах на собственном чердаке.

– А кто втянул мальчишку в эти неприятности? – не желал смириться мэтр. – Не ты ли?

– Ясно, – кивнула она соглашаясь. – Значит сдохли бы чуть позже и от голода. Разница невелика…

– Слушай, ведьма, а зачем ты вообще этот разговор начала? – насторожился целитель. – Надеюсь, не собираешься предложить мне тихо помереть и не мешать тебе прибирать к рукам Тибса?

– Почти, – не стала она лукавить. – Собираюсь предложить снять то, что ты так криво себе подсадил. Вернее, попытаться это сделать.

Тот сначала не поверил, а потом длинно выдохнул сквозь зубы и побледнел, хотя, казалось, дальше уже некуда.

– Сам понимаешь, – продолжила она, сообразив, что ответа пока ждать бесполезно, слишком поражен оказался собеседник. – Гарантий никаких, а закончится может именно тем, о чем ты сейчас говорил – тихо сдохнешь. Или даже не тихо.

Тот тяжело сглотнул и опять промолчал.

– Зато если получится – вернешь себе форму практически мгновенно. Видно же, твоя сила никуда не делась, просто добраться до нее теперь невозможно? Так?

– С-снимешь? – наконец смог выдавить он из себя, борясь с внезапной надеждой.

– Не знаю. Но попытаться могу.

– А потом опять поставить? Заново?

– Перебьешься! – она тоже чуть дара речи не лишилась от такой наглости. – Я похожа на ненормальную? Конкурентов себе плодить?

С минуту оба сверлили друг друга взглядами, а потом Анет все же не выдержала:

– Так как? Попробовать?

– Хочешь опять вернуться к тому, с чего мы когда-то начали? Два вектора у тебя и два у меня?

– Неплохая идея, как по мне. Но, самое главное, ты перестанешь мешком висеть на своем ученике, который мне нужен.

– И которого ты не получишь!

– Уже получила. На нем услуга, от которой не отказаться.

– Вот, значит, какой расклад…

– Именно. И решай прямо сейчас, при нем я ничего делать не буду.

– Что так?

– Есть причины, – отрезала она, собираясь этим и ограничиться, но, подумав, все-таки пояснила. – Во-первых, не нужно ему это знать. Лишнее. Сильным темным ему все равно не стать, а слабеньким подобные вещи не демонстрируют. Во-вторых, ты можешь не пережить ритуал. Не хочу, чтобы твой ученик видел, как я тебя убила. Повторюсь – он мне нужен.

– А ведь ты другой вернулась, – вдруг резко сменил тему Янир. – И раньше не слишком мягкой была, но сейчас… Такое впечатление, что и не женщина вовсе.

Та пожала плечами и получила новый вопрос:

– Сколько ты там провела? – целитель прекрасно знал, о чем спрашивал – время в гранях могло течь очень по разному.

– Пять лет, чуть больше.

– Надо же, – качнул тот головой. – Не так и много. Тот мир... Выходит, он много жестче нашего?

– В чем-то да, в чем-то нет – как водится. Но сейчас мне нужен от тебя ответ, а не интервью на тему, как я проводила там время.

– Хорошо, – выдал он после нескольких секунд молчания. – Я согласен. Что нужно делать?

– Тебе – ничего. Просто лежать где лежишь, не шевелясь. Только сначала разденься, мне понадобится твоя спина – чертить буду прямо на ней.

И уже потянувшись к своей шкатулке, вдруг напоролась на злой взгляд.

– Что? – ответила она ему ровно тем же. – Что не так? Прикажешь на рубахе рисовать? Или на портках? Увы, но тьму ты себе не в портки подсаживал…

– Отвернись!

– Думаешь, не удержусь от соблазна полюбоваться на такую уникальную полудохлую развалину? Забудь, мне ночные кошмары без надобности.

– Отвернись!!!

– Тьфу! – выдала она в сердцах и, встав к нему спиной, занялась, наконец, шкатулкой, разыскивая там все необходимое для ритуала. А через пару минут, услышав, что за спиной закончили возиться, спросила: – Готов, манекенщик?

В ответ раздалось нечто невнятно-придушенное, и Анетте, решив считать это за согласие, повернулась. После чего едва удержалась, чтобы не присвистнуть. Набор худых мослов, обтянутых болезненно-желтой кожей, разложенный на застеленном шторой сундуке, впечатлял до оторопи. Особенно если вспомнить, что принадлежал он вовсе даже не старику, судя по местным меркам. А уж если вспомнить, как этот человек выглядел раньше…

– Н-да… Сильней довести себя до ручки невозможно даже намеренно. Гений бодиформинга, итить твою… Сделай себя сам, как говорится.

– Ведьма! – придушенно буркнули в пыльные шторные глубины.

– Интересно, это заразное или вы просто сговорились? – раздраженно бухнула она шкатулку на свободное место рядом и, выудив оттуда тонкую палочку спрессованной сажи, ткнула Янира между лопатками, оставив там жирную черную точку: – Начали! И предупреждаю, легко тебе не будет!