Кто знает, как долго трассонец продолжает валяться на холодной земле, сжавшись в клубок? Достаточно долго для того, чтобы окутанный тьмой тоннель заполнила вонь страха, возникшие на его теле отметины взбухли и превратились в волдыри, затем в коконы, коконы начали пульсировать, и через них проросли черные извилистые шипы с хищно изогнутыми кончиками, готовые вцепиться в свою жертву.

Взгляните же на себя! Вы знаете, что искать – след на коже, воспаление, выпуклый фурункул или красный прыщ, гнойник, язву, которой раньше не было. Теперь вы сделались частью происходящего, вступили в ряды проклятых и проклинающих, путников, которые возвращаются домой с нежеланной ношей, стали одним из ослепительно сияющих ангелов боли Сигила. Увидев праздно шатающегося по улицам безумца со стеклянными глазами, услышав, как ваш друг вопит в агонии, спросите себя – уж не я ли передал ему семя? В какой-то мере вы разделите страдания каждого из этих бедолаг; будьте счастливы уже тому, что взорвавшийся кокон находился не на вашем теле.

Проклинайте меня сколько угодно, но эти Боли вами заслужены. И, несмотря на то, что у трассонца их целые тысячи, а у вас – считаные единицы, я надеюсь, что вы будете нести свои с большим достоинством, нежели он.

Он по-прежнему валяется на полу, прижавшись головой к холодным камням– груда шипастых пульсирующих коконов, больше похожая на кладку бебилита, нежели на человеческое существо. Сколько прошло времени? Минуты, может, даже часы или целые дни. Возможно, он жаждет смерти, хоть я сомневаюсь, что сам способен это осознать – мысли в его голове кружатся быстрей, чем вода в водовороте, через который они сюда попали.

Он не замечает, как в тоннеле появляется темная рука. Он не видит, как из ее пальцев выскальзывает черная лента и летит в его сторону, как она начинает кружить вокруг него, проходя через груды коконов, словно копье сквозь туман. К нему возвращается очередное воспоминание – заплаканный и ссутулившийся, он смотрит из окна дворца на отдаленный берег. Там лежит тело его сына Ипполита, который погиб под колесами своей колесницы, когда лошади понесли, испугавшись внезапно появившегося из глубин моря монстра.

- Смерть вашего сына – моя вина, о повелитель, - раздается из-за спины Тесея надтреснутый голос слуги. – Если бы я рассказал вам, как Федра разозлилась после того, как ваш сын отверг ее ухаживания, вы бы не обрушили на него проклятье Посейдона.

В руках Тесей держит послание, найденное им под телом его повесившейся жены. Там говорится о том, что ее пасынок Ипполит ее обесчестил. Трассонец сминает его, и внутри него что-то надламывается.

- Нет! - наконец Тесей поднял голову с холодного пола тоннеля. Первый черный кокон взорвался, окатив его грудь поблескивающим ихором. – Я больше не вынесу!

- Мой дар пришелся тебе не по душе? – Карфуд вошел в тоннель, сворачивая кусок свежего пергамента в рулон. С когтя его указательного пальца капала темная кровь. – Извини уж. Я думал, что ты хочешь вернуть свои воспоминания.

Поднявшись на ноги, Тесей уставился на пергамент. Карфуд не мог все это время таскать его в своем рюкзаке – для этого кожа выглядела слишком сырой и розовой. Трассонец указал на нее светящимся острием меча.

- Где ты это взял?

- Сомневаюсь, что ты действительно хочешь знать, - произнес демон. – Но не бойся. Твоих друзей я не убивал.

- В таком случае - откуда она у тебя? – требовательно спросил трассонец. Возможно, Карфуд просто солгал, сказав, что видел тут Шебу. – Именно поэтому ты позволил Тессали утонуть?

Карфуд покачал головой.

- Тессали не утонул, а в лабиринтах полно и других существ, помимо твоих друзей.

- Здесь-то? Едва ли, - Тесей глубоко вдохнул пропахший гнилью воздух и добавил. – По крайней мере, тех, чья кожа еще пригодна для использования.

- Ты превращаешься в Серебряного Ветра. Твое воображение слишком разыгралось.

- Так успокой его, - Тесей протянул руку. – Дай мне взглянуть на твой пергамент.

Карфуд отдернул кусок кожи в сторону, в его алых глазах заплясали оранжевые огоньки.

- Никому не позволено трогать мои карты!

Тесея охватил гнев, обжигая его глотку, словно желчь. Если бы он не знал, что меч выпадет из его руки в тот же миг, когда он попытается направить его против демона, то бросился бы в атаку, не медля ни секунды. Трассонец оценивающе посмотрел на два желтых пузыря, которые по-прежнему висели на теле танар’ри. Однако, окинув взглядом свои собственные многочисленные коконы, он решил отказаться от этой идеи. Даже если он заставит Карфуда страдать, это не поможет вернуть Тессали или отомстить за него…

- Мудрое решение, - сделав шаг вперед, демон уставился на трассонца. – Я прекрасно знаю, насколько сильную боль мы способны причинить друг другу, не нарушая клятвы, но это не спасет Тессали и не вернет твои воспоминания.

Тесей нахмурился.

- Ты имеешь в виду…

- Да, - Карфуд поднял карту. – Я нашел логово Шебы.

- И Тессали там? Живой?

Демон пожал плечами.

- Не буду врать, внутрь я не заглядывал. Но поблизости его не было, и, вопреки твоим опасениям, кожа принадлежит не ему, - Карфуд взмахнул пергаментом. – Однако амфора по-прежнему у нее. Воспоминание, которое я тебе отдал, вылетело оттуда уже после того, как она там спряталась.

Тесей смерил танар’ри настороженным взглядом.

- Очередная твоя хитрость?

- Хитрость? До сих пор из нас двоих хитрить пытался только ты, - парировал Карфуд.

- Откуда мне знать, так это или нет? – Тесей замолчал. Спустя некоторое время он заговорил снова. – Я пойду с тобой, если расскажешь, зачем тебе нужно сразиться с Шебой.

Карфуд взмахнул пергаментом, демонстрируя его Тесею.

- Потому что мне нужно время, чтобы завершить работу! – в голосе демона звучала неподдельная страсть. – И, пока ее тело не окажется разорвано на части и разбросано по всем лабиринтам, у меня этого времени не будет!

- Ясно. Но ведь ты уже наверняка отыскал способ выбраться отсюда, не так ли?

- Разумеется. Думаешь, за множество тысяч лет никто в Бездне не призывал меня по имени?

- И почему ты не ответил на призыв? – спросил Тесей. – Почему тебе необходимо закончить эту карту?

Демон устремил взгляд вдаль.

- Ищи свою собственную цель, - сложив руки, он уселся на пол. – Впрочем, если настаиваешь, будем ждать. Мне все равно. Рано или поздно Шебе надоест играть со своей добычей, и она придет за нами.

По телу Тесея пробежала холодная дрожь, его грудь сдавило, а в желудке возникли рвотные позывы. Ему лишь несколько раз доводилось испытывать подобные ощущения – отголоски той эмоции, которую лишь немногие люди могли по-настоящему контролировать.

- Ты боишься? – поразился Карфуд. – Монстра?

- Я в ужасе, - признался Тесей. Дело в коконах, внезапно осознал он; именно они по-настоящему его пугали. Он оказывался лицом к лицу со смертью больше раз, чем мог сосчитать, но одно лишь воспоминание о том, что произошло, когда коконы взорвались, вызывало у него слабость в коленях. Сжав зубы, он жестом велел Карфуду встать.

- Покончим с этим.

Несмотря на свои ранения, демон вскочил на ноги легко, словно акробат.

- Я всегда говорил, что боги ненавидят трусов, - он окинул взглядом тоннель и добавил. – Хотя здесь это едва ли имеет значение.

Раздвинув губы в предвкушающей ухмылке, Карфуд развернул пергамент и направился вниз по тоннелю. Когда танар’ри проходил мимо, Тесей постарался рассмотреть карту, но ничего не увидел, кроме отрезка прямой линии да ряда свежих хрящей.

- А что насчет Серебряного Ветра?

Карфуд даже не поднял взгляд.

- Если хочешь спасти Тессали, забудь о бариауре.

Стараясь не раздумывать над значением слов демона, Тесей последовал за Карфудом. Довольно долго они шли по переплетениям извилистых коридоров. Время от времени танар’ри останавливался на перекрестках и, поворачивая карту в разные стороны, бормотал что-то под нос. Мимо остальных многочисленных боковых тоннелей он проходил, не удостаивая их даже мимолетным взглядом. Трассонец мало следил за дорогой; даже если впоследствии ему и удастся отыскать путь до водоворота, подняться по нему он все равно не сможет – да и зачем?

Большую часть времени он посвятил размышлениям об истинной цели Карфуда. Демон хотел составить карту постоянно разрастающихся лабиринтов. Задача эта казалась невыполнимой – и все же он утверждал, что его цель состоит не в том, чтобы найти выход. Лишь одно могло увлечь танар’ри настолько сильно – перспектива обретения большего могущества. Но как? Пытался ли он проложить путь для войск вторжения? Были ли лабиринты каким-то образом связаны с многочисленными порталами, которые соединяют Сигил с другими планами Мультивселенной? Трассонец раздраженно вздохнул. Тот простой факт, что Карфуд никак не прокомментировал его домыслы, означал, что он ни на шаг не приблизился к истине.

 - Разумеется, мое молчание тоже может являться уловкой, - подняв взгляд от карты, демон усмехнулся. – Хотя сомневаюсь. А ты лучше подумай о себе.

- Спасибо за совет, - заговорив, Тесей чуть не закашлялся. Хотя он и заметил, что с тех пор, как они вошли в данную часть лабиринта, запах гниющей плоти заметно усилился, он не ожидал и вправду почувствовать её мерзкий вкус на языке. – Но мы оба знаем, чего я ищу.

Карфуд вскинул морщинистые брови.

- Неужели?

Демон свернул в извилистый коридор, оставив Тесея обдумывать его слова. Едва ли в лабиринтах имелось что-то, чего не было в Арборее, и, несмотря на разглагольствования Карфуда, ответ ему казался очевидным. Что он может искать здесь, если не свои потерянные воспоминания? Лучше, чем кто-либо другой, трассонец понимал, что человек, лишенный прошлого – это лишь пустая шелуха, хрупкая оболочка привычек, обернутая вокруг каркаса животных инстинктов.

Вывернув руку, Карфуд убрал карту в рюкзак и указал на пол. Серый камень сплошным ковром устилали кости. Некоторые из них практически рассыпались в прах, а на других виднелись остатки сухожилий и багровые пятна – но и они были слишком стары, чтобы демон смог использовать кожу их обладателей в качестве своего нового пергамента. К лицу Тесея прилила кровь, и ему стало дурно. У него перехватило дыхание – то ли из-за смрада, то ли от ужаса. Он бы с радостью содрал с себя кожу, лишь бы избавиться от облепивших тело коконов. Останавливала его лишь мысль о том, что они при этом могут лопнуть.

- Ты справишься? – спросил Карфуд.

- Если думаешь, что нет, лучше убей меня прямо сейчас.

- В таком случае не от моей руки тебя ждет смерть.

Осторожно перешагивая через груды костей, демон направился к небольшой расщелине в стене. Решив, что она и является входом в логово Шебы, Тесей обогнал его и заглянул в узкий проход. Не говоря ни слова, Карфуд обхватил его голову и повернул вперед.

В трех шагах поодаль тоннель расширялся, переходя в большое, неправильной формы помещение, в центре которого возвышалась широкая квадратная колонна размером с дом, сложенная из необработанного камня. Вершина ее терялась во тьме. Если не считать слоя разбросанных по полу костей, ее единственным украшением являлись декоративные столбики возле каждого из углов. Стены её были сплошными, а в пределах видимости не имелось ни намека на вход внутрь.

Позволив трассонцу хорошенько изучить будущее поле боя, Карфуд указал на расщелину.

- Жди там. Меч из ножен не доставай. Нельзя, чтобы Шеба заметила его свет до того, как ты нанесешь удар.

Расщелина была наполовину заполнена останками тех, кто нашел здесь свой конец, прячась от рыскающего снаружи монстра. Самому трассонцу не составит труда туда втиснуться, но что делать с грудой его коконов?

- Чего же ты боишься? – прорычал Карфуд, заметив его колебания. – Просто представь, что они мягкие и не лопнут. Все равно они - всего лишь плоды твоего воображения.

- Если так, то и твоего тоже – или забыл, какую боль я причинил тебе, раздавив один из них?

Демон раздраженно фыркнул.

- Мы, конечно, можем поменяться местами, но роль приманки лучше сыграть мне. Тебя Шеба сразу схватит.

Еще раз окинув взглядом узкое пространство между стенами и колонной, Тесей осознал, что в словах Карфуда имелся резон. Демону с его длинными и сильными ногами будет намного проще перемещаться среди завалов костей, покрывающих пол.

Сделав глубокий вдох, трассонец осторожно втиснулся в щель. Большая часть коконов, которые продолжали пульсировать в такт биению его сердца, просто прошли сквозь камень. Несколько самых больших оболочек перестали биться, расплющившись, словно виноградины между пальцами. Лопнул лишь один – зеленый, наполнив его разум обжигающим изумрудным туманом; пока ихор стекал по его руке, его сердце забилось быстрее. До боли стиснув челюсти, чтобы сдержать рвотные позывы, Тесей постарался убедить себя в том, что вызваны они были лишь запахом старых костей.

Просунув темную голову в расщелину, Карфуд уставился на Тесея алыми глазами.

- Понятия не имею, что за безумие охватило тебя, но знай одно – Карфуд делга’Талатор ни за что не связал бы себя узами с жалким трусом, - по сравнению с царившей здесь трупной вонью запах серы, исходящий изо рта демона, казался практически приятным. – Когда придет время, ты сделаешь то, что должен – или мы оба обречены.

Тесей кивнул – еле заметно, чтобы не взорвались другие коконы.

- Можешь на это рассчитывать.

- Хорошо, - убрав голову, Карфуд посмотрел на колонну. – Оставайся здесь, пока не услышишь, что мы с Шебой достигли входа в тоннель. Я остановлюсь там и, вступив в бой, приведу её к тебе. Долго мне не продержаться, так что ты как можно быстрее должен отрубить ей ноги. После этого мы сможем не торопясь разделать ее на части.

Сковырнув корку с раны на запястье, Карфуд протянул Тесею руку, чтобы смочить кровью выкованный из звездного металла клинок. Затем, еще раз велев трассонцу быть наготове, демон развернулся и исчез. Хотя груды костей в пещере местами доходили до колен, танар’ри умудрялся двигаться совершенно бесшумно. Тесей убрал клинок в ножны, и расщелина погрузилась в полную темноту. Он старался не думать о том, что произойдет, когда он попытается покинуть свое убежище. Возможно, Карфуд был прав; возможно, эти коконы – лишь плод его воображения… но, если так, то и Госпожа Боли тоже, а ее реальность даже демон не думал ставить под сомнение.

Все это время трассонец старательно гнал от себя мысли о Карфуде. Впрочем, ожидание оказалось недолгим. Раздался низкий раскатистый рык, который прокатился по пещере, словно землетрясение. Пол содрогнулся, и воздух наполнился жутковатым клацающим стуком бьющихся друг о друга костей. Затем прозвучал полный боли вопль танар’ри, в котором ужас мешался со злостью, и трассонец понял, что настало время для осуществления его плана.

Где-то в глубине пещеры послышалось два приглушенных стука, и кости захрустели под тяжелой поступью демона. Тесей прекрасно понимал, что тот изначально не собирался оставлять его в живых. Карфуд не хотел, чтобы кто-то знал о его картах, а лорды Бездны привыкли получать желаемое. 

По проходу разнесся резкий рвущийся звук, сопровождаемый руганью танар’ри и громким мокрым шлепком. Монстр взревел. В ушах у Тесея зазвенело, и он с трудом смог расслышать хруст костей, сокрушаемых ногами двух огромных существ. Трассонец начал смещаться к выходу из расщелины, надеясь, что большая часть коконов останется цела. Какой от него толк, если он упадет, парализованный болью? Несмотря ни на что, Карфуд говорил правду – если они не уничтожат монстра, смерть ждет их обоих.

Судя по всему, пятившийся от Шебы Карфуд только что вошел в коридор. Тесей высунул ногу наружу и ощутил хлопок. По его бедру заструилось нечто теплое и липкое. Он чуть не прокусил язык, сдерживая рвущийся из горла вопль. По ноге прокатилась жгучая волна боли, обмякшее колено подогнулось, и он беспомощно упал на темный, устланный костями пол.

Трассонец так и не понял, сколько именно коконов при этом взорвалось. Его поглотил кипящий океан агонии, и в течение пары мгновений – вряд ли дольше, но ему это время показалось целой вечностью – он лежал, пытаясь сдержать крик и не шевелиться – не сделать ничего, что могло бы привлечь внимание монстра. На расстоянии полудюжины шагов слышались звуки битвы – рычание, удары и сдавленный хруст. Карфуд взревел, рявкнула Шеба, демон пронзительно завопил, она взвыла. Воздух наполнился запахом серы и пепла, крови танар’ри и монстра.

Тесей заставил себя встать. От этого усилия по его венам заструились потоки жидкого пламени, но он все равно захромал вперед. Не бегом – так он рискует снова упасть, и тогда ему точно конец. Каждый дрожащий нерв в его теле требовал повернуть назад и скрыться во тьме; лишь мысль о том, что с ним будет, если Шеба переживет этот бой, удерживала его на ногах.

Из темноты вылетело нечто мокрое и вонючее, чуть не попав Тесею в лицо – он кожей ощутил шевеление воздуха. Издав низкий глубокий стон, Карфуд перешел в контратаку. Раздалось влажное хлюпанье, и лоб трассонца оросила липкая кровь Шебы.

Когда Тесей начал вытаскивать из ножен ярко сияющий клинок, то услышал, как Карфуд делает шаг назад. Бой на мгновение прекратился – тяжело дыша во тьме, Шеба замерла, пытаясь разгадать причину странного маневра демона, и трассонца наконец осенило, в чем заключался план Карфуда.

- Чего же ты ждешь? – взревел танар’ри. – Бей!

И Шеба ударила. Ее сокрушительная атака отправила демона на пол. Раздался оглушительный хруст устилавших землю костей, сопровождаемый треском ломающихся ребер. С губ Карфуда сорвался крик боли, и монстр издал ликующий вопль.

Тесей бросился во тьму, и, обнажая меч, прошептал всего два слова.

- Темная звезда.

Появившийся из ножен клинок был чернее самой ночи. Одним взмахом Тесей разрубил нечто размером с оливковое дерево. Взвыв, Шеба рухнула на землю. Вслепую трассонец нанес еще один удар. Меч глубоко вонзился в тело монстра. Шеба зашипела от боли и откатилась в сторону, разбросав лежащие на полу кости. Руководствуясь этими звуками, Тесей принялся неистово размахивать клинком - увы, безрезультатно. Тем не менее, он все равно не решился зажигать свет; если острие его меча вспыхнет ярче луны, монстр отвлечется на него и Карфуд получит передышку.

Тесей не останавливался; текущее положение вещей его вполне устраивало. Слева раздался стук перекатывающихся костей и рычание. Он споткнулся, но не прекратил наносить во все стороны хаотические удары. Ему было все равно, в кого именно он попадет - главное попасть. Трижды клинок из звездного металла рассек нечто толщиной с его талию, и трижды же раздавался рев монстра. Он слышал и Карфуда; стоны демона звучали совсем слабо. И плевать! Трассонец продолжал вслепую размахивать мечом, пока появившаяся из тьмы рука не сбила его с ног.

Тесей упал. Коконы начали лопаться один за другим, и с его губ сорвался крик. С огромным трудом он нашел в себе силы снова встать на ноги, но его колени предательски подломились.

Превозмогая боль, он пополз было вперед, но осознал, что понятия не имеет, куда. Его вопли заглушали все окружающие звуки, а в носу стоял лишь запах его собственной крови. Через туман в его истерзанном мозгу с трудом пробилась мысль, что крик привлечет к нему внимание врага так же верно, как вонь гниющей плоти - падальщиков к полю боя. Трассонец сомкнул губы, и уши его заполнила ужасающая пустота.

Пещера погрузилась в тишину, нарушаемую лишь низкими стонами Карфуда да тихими шорохами. Неужели это крысы, которые осмелились выползти из своих убежищ, чтобы полакомиться его пальцами? Также был и другой звук – неприятный, прерывистый и посвистывающий. Тесей не сразу осознал, что это его собственное тяжелое дыхание.

- Звездный… свет, - трудно было поверить, что слабый голос, произносящий эти слова, принадлежит Карфуду. – Озари… ночь.

Серебряный огонь вспыхнул на острие меча Тесея, открыв взору картину еще более неприглядную, чем перед началом боя. Одна из увитых черными венами ног Шебы валялась на земле. Пальцы ее подергивались, щиколотка и колено конвульсивно сгибались – она понемногу пыталась ползти к логову твари. По пещере были разбросаны и другие части тела монстра, отсеченные клинком трассонца – ухо, кусок торса, ладонь отрубленной в болотах руки. Как и нога, они мало-помалу двигались к центральной колонне.

В нескольких шагах поодаль в окружении разбросанных костей лежал Карфуд. Вокруг него расплывалась лужа пузырящейся крови, а половина изуродованного чумой лица отсутствовала. Из дюжин ран торчали обломки черных ребер. Его багровые глаза превратились в оранжевые, еле тлеющие угли, но в них по-прежнему горела ненависть. Его взгляд был устремлен на Тесея.

- Трус.

Тесей встряхнулся.

- Не трус, а хитрец.

Танар’ри покачал головой.

 - Меня… не… обманешь, - демон поднял сломанный коготь, подзывая трассонца. – Дай мне… немного крови.

Трассонец не двинулся с места.

- Последняя… просьба, - произнес Карфуд. – Я… расскажу…

Тесей отрицательно покачал головой. Едва ли даже перед лицом смерти танар’ри решит раскрыть ему тайну своих карт.

- Не… карт. Этого… ты… не… узнаешь… никогда – но что… насчет… твоего… друга?

Трассонец выругался. К этому моменту Тессали, скорее всего, уже был мертв, но не мог же он просто взять и уйти!

- Да можешь… конечно, - выдохнул Карфуд. – Кто… будет знать? Твоя… репутация… не пострадает.

Тесей направился к демону.

- Моя репутация не имеет никакого значения. Жизнь Тессали – вот что действительно важно.

Если бы Карфуд не отвел взгляд и не пробормотал ругательство, Тесей вряд ли задумался бы над тем, что только что сказал. Он так долго пробыл прославленным героем, что привык расценивать свои деяния исключительно с точки зрения славы, которую они могли ему принести. А ведь героизм заключается совсем не в том. Но в своем стремлении стать лучшим из лучших он забыл о самом важном; забота о других давно отошла для него на второй план. Возможно, именно потому он и потерял память – он потерял себя.

- Обойдемся... без... поздравлений, - прохрипел Карфуд. – Мне… осталось… недолго.

Тесей опустился на колени возле демона, рассек клинком ладонь, сделав чистый алый разрез, и сжал кулак, не позволяя ни одной капле упасть на губы танар’ри.

- Говори.

Единственным ответом Карфуда был долгий влажный вздох. Демон облизал губы, но отрицательно покачал головой.

- Ты… уже провел меня… один раз.

Тесей поднес руку к губам танар’ри, и алая жидкость заструилась в рот Карфуда. В течение нескольких секунд он позволил демону пить, а затем снова отвел руку.

- Теперь скажи мне, как найти Тессали.

Карфуд слизнул остатки крови с потрескавшихся губ. Затем в его груди зародился хриплый смех, и огни в его глазах погасли.

В конце-концов демону всё же удалось его обмануть. Перекатив тяжелую тушу Карфуда набок, Тесей разрезал лямки его рюкзака. Если в логово Шебы и существовал тайный вход, танар’ри непременно отметил его на своих драгоценных картах. Тесей принялся перебирать свертки. Отыскав самый новый, он вытащил его и развернул. Внезапно его взгляд упал на клочок спутанного белого меха, виднеющийся возле розоватого края.

Это правда. Несмотря на то, что я обещала, еще один из них погиб. Случилось это так: пока мы смотрели в другую сторону, Карфуд набросился на бариаура сзади. Прежде чем Серебряный Ветер успел понять, что происходит, его ноги и руки уже были переломаны, кожа содрана со спины, а сам он начал строить планы относительно того, что именно исправит в мире в следующий раз.

Хотела бы я сказать, что Мультивселенная его закончилась быстро, но мы же говорим о танар'ри. Они – мастера медленного убийства, знающие тысячи пыток, каждая последующая из которых является ужасней предыдущей. Иногда мучения продолжаются даже после наступления смерти; по крайней мере, от этого бариаур оказался избавлен - ценой превращения в пергамент.

Конечно, жаль, что Серебряный Ветер так и не нашел свой выход из лабиринта, но большая ли это потеря? Скучный, эгоцентричный старый дурак; множество таких, как он, валяется в каждой сточной канаве Сигила. Да и что вы ожидали от танар’ри? Мудрости и доброты? Считайте, что вам повезло, ведь демон забрал всего лишь шкуру бариаура, в то время как мог заполучить человеческую, причем куда лучшего качества.

Разумеется, трассонец не ошибся в своих предположениях. У него ушла всего секунда на поиск колонны, еще одна – трех обведенных вокруг нее окружностей, и он сразу понял, что делать. Он уже успел забросить отрубленные и извивающиеся части тела Шебы в сопредельные коридоры; уже дважды обошел колонну; уже отбросил карту в сторону и приготовился действовать.

Его ребра болели, а кровоточащие порезы пульсировали. Тесей, чье внимание было приковано лишь к распахнувшемуся впереди темному проему, в третий раз обошел вокруг колонны, не заметив лежащее на полу подношение. Раздался звук ломающейся керамики, и под пальцами его новообретенной ступни захрустели осколки. Опустив взгляд, он увидел массу темных лент, которые одна за другой принялись обвивать его – один раз, потом второй и третий. Он вспомнил, что в прошлом уже стоял у входа в такую же зловонную пещеру. С ним была его юная винная женщина. Она вложила ему в руку моток золотой нити.

- Я буду держать ее конец, о храбрый Тесей. Когда ты убьешь Минотавра, следуй за ней, и она выведет тебя ко мне.

- Так и будет, принцесса, так и будет, - Тесей одарил ее долгим поцелуем. – Я увезу тебя от злобного Миноса через Сапфировое море, и станешь ты Ариадной, королевой Афин.

Ариадна.

Как только Тесей вспомнил это имя, один из коконов взорвался; посмотрев вниз, он увидел, что по груди его течет черный ихор. Пустота возникла в его груди; холодный ветер царапал обнаженные ребра.

- Не надо больше! – вскричал он. – Я и так узнал слишком много!

Но воспоминания продолжали возвращаться, и все новые и новые коконы, взрываясь, разбрызгивали темный ихор по его телу. Он узрел прошлое, которое раньше являлось ему лишь обрывками – то, как он предал Ариадну, как его небрежность привела к смерти отца, как его слепая гордыня стоила жизни двум его женам, как его ярость уничтожила его безвинного сына. За время, что прошло с того дня, когда он одержал свою первую победу, он полностью утратил все, что некогда делало его героем.

И снова был монстр, предлагающий ему ту же сделку, что некогда привела к столь ужасным последствиям. Одна жизнь, одна-единственная жизнь в обмен на вечное признание и почет; жизнь Тессали в обмен на все его воспоминания о славе и победах. Но на этот раз Тесей знал, как поступить. Черные ленты по-прежнему продолжали обвиваться вокруг его тела, а коконы - изливать ихор на грудь, но он поднял клинок и бросился в чёрную дверь.

За ней оказалось темное сводчатое помещение. В густом воздухе стоял смрад страха и пота, сумрак клубился под потолком, подобно туману, а от стен отражались отголоски полных боли воплей. Здесь было множество клеток самых разных размеров и конфигураций - квадратных, круглых и грушевидных. Некоторые из них выглядели достаточно большими, чтобы вместить и саму Шебу, а в других едва ли хватило бы места даже для гнома. С опорных колонн свисали груды оков и кандалов, в некоторых из них до сих пор находились останки пленников.

В центре залы на длинной веревке болтался подвешенный за шею Тессали. Борясь за каждый вздох, эльф отчаянно дергался. Его руки не были связаны, и он скреб культями по петле, тщетно пытаясь ее ослабить. Никаких следов Шебы - но трассонец знал, что она прячется где-то неподалеку.

Тесей бросился к Тессали. Он прекрасно понимал, что это ловушка, но сейчас на предосторожности попросту не было времени.

Когда трассонец, слегка отклонившись вбок, приблизился к задыхающемуся эльфу, его чуть не сбила с ног волна едкого запаха. Он спрятался за ближайшей колонной, чудом избежав удара когтистой лапы. Обойдя свое укрытие с другой стороны, он оказался у Шебы за спиной. Сложно было судить, насколько Тессали удивился при виде Тесея - от недостатка воздуха глаза его вылезли из глазниц, а лицо было перекошено. Трассонец одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние, и его светящийся клинок стремительной голубой молнией рассек веревку.

Уши Тесея заложило от оглушительного рева, и он почувствовал, что летит куда-то в сторону. Приземление оказалось жестким и болезненным. Взорвалось сразу несколько коконов с болью, и он открыл рот, чтобы закричать. Но его вопль моментально оборвался, когда чудовище навалилось на него всей своей массой. Рука Шебы потянулась к его горлу. Трасонец попытался развернуться боком, чтобы укрыться за наплечником, но тварь оказалась слишком сильна.

Внезапно между их телами появился просвет. Тесей развернулся и увидел, что захлестнувшая шею Шебы веревка оттягивает ее голову назад. Позади монстра, зажав один конец мотка в зубах, а второй намотав вокруг локтя, стоял Тессали.

Это была идеальная позиция. Издав громкий боевой клич, Тесей взмахнул мечом, целясь Шебе в горло – но чудовище лабиринта живет внутри всех вас. Она и есть тот темный всепожирающий голод, который невозможно утолить, крадущаяся тень, что способна сделать демона нашим серафимом, тайная ярость, скрытая в наших сердцах. Отвергнете ее – и попадете к ней в рабство, сражайтесь с ней - и она станет непобедимой. Сейчас вы уже должны были понять, что ни одного монстра невозможно уничтожить до конца – и поэтому выкованный из звездной стали клинок трассонца описывает в воздухе идеальную дугу, едва не разрубив какого-то гитиянки.

- Осторожней, болван!

Пнув Тесея в голову, танцующим движением гитиянки отступает в сторону.

Он не замечает желтый пульсирующий кокон, что цепляется к его лодыжке. Перед собой он видит лишь израненного и мерзко воняющего человека, который с разинутым ртом сидит на мостовой, устремив взгляд на обходящую его толпу ругающихся прохожих, возвышающиеся по обе стороны улицы убогие неоштукатуренные дома и оборванного эльфа с бешеными глазами, который стоит прямо перед ним.