Год Возрождения Дварфийского Рода

1488 по Летосчислению Долин

Этим зимним днём в Лускане повсюду сыпал снег и леденящая морось, но открытое небо над Иллуском всё равно оказалось слишком ярких для чувствительных глаз Закнафейна До'Урдена, дроу, видевшего поверхность лишь однажды, сотни лет назад. Он поёжился под тяжёлым плащом, отданным ему Джарлаксом, когда троица дроу — Закнафейн, Джарлакс и необычайная девушка по имени Ивоннель, дочь великой верховной матери Бэнр, перешли через мост на остров Ближней Стражи, а потом — через следующий мост на второй остров, где возвышалось огромное и изумительное сооружение: Главная башня Волшебства.

Башня поднималась в небо, подобно древнему дереву. От центрального «ствола» отходили крупные ветви, величественно вздымаясь ввысь, каждая — достаточно велика, чтобы вместить частные покои волшебников. Сейчас Главная башня была крупнее, чем до своего уничтожения сто лет назад, и продолжала расти. Верхушка «ствола» и самые высокие ветви на фоне серого неба мерцали оранжевым в такт лаве, пульсирующей по длинным подземным венам, соединявшим это волшебное сооружение с подземными палатами дварфийского города Гонтлгрима, расположенного далеко на востоке, а конкретно — с озером лавы захваченного предтечи, питавшим действующие здесь силы созидания.

Дверь у основания башни отсутствовала, но Джарлакс знал местонахождение входа и волшебные слова, необходимые, чтобы его открыть. Троица ступила внутрь и прошла по коридору в круглое центральное помещение, опоясанное вьющейся лестницей, поднимавшейся по огромному сооружению вверх и спускавшейся вниз к его недрам, в пещеры под поверхностью Лусканского залива. Подойдя к ступеням, дроу отчётливо услышали раздающиеся внизу звуки, необъятное дыхание, как будто сама башня вдыхала и выдыхала воздух подобно живому существу.

Джарлакс знал об этом сооружении достаточно, чтобы не считать это простым совпадением.

Второй лестничный пролёт встретил их дверью, ведущей в самую крупную «ветвь» древоподобного здания — за ней располагался узкий, поднимающийся коридор с дверями вдоль каждой стены. Учитывая ширину ветви, за дверями могли располагаться довольно внушительные покои. Но здесь, в башне волшебников, в любом случае хватало надизмеренческих пространств — волшебных особняков, которые на материальном плане бытия могли быть не крупнее шкафа, но палаты за их дверями удовлетворили бы даже надменную королевскую пару.

И Джарлакс хорошо знал, что величайший из таких особняков принадлежит его брату, бывшему архимагу Мензоберранзана, Громфу Бэнру.

Ему не нужно было стучать, ведь за дверью Громфа велось магическое наблюдение, и она отворилась при виде командира наёмников.

Троица ступила в волшебный дворец, встреченная прекрасной запоминающейся музыкой и серией мягких световых линий, меняющих цвета сквозь видимый спектр в такт звучанию музыкальных инструментов.

Входной зал был заполнен чередой прекрасных белых колонн, вырезанных в форме обнажённых женщин-дроу с оружием. «Кариатиды», — предупредил своих спутников Джарлакс, ведь это были не просто опоры для потолка, в которых магическое строение не нуждалось.

Это были стражи — и стражи грозные.

Из арочного прохода сбоку появился архимаг Громф. Похоже, вторжение немало его рассердило, но не слишком удивило. К тому же, было очевидно, что Джарлакс с остальными никогда не смогли бы войти сюда без его позволения.

- Надеюсь, тебе понравился твой визит в дом Бэнр, - сказал Джарлакс.

Громф фыркнул и прошёл мимо гостей, дав знак следовать за ним к выходу.

- Угощения не предложишь? Даже выпить, чтобы освежиться? - спросил Джарлакс.

- Уверен, король Бренор вас угостит, - отозвался Громф, и Джарлакс тяжело вздохнул.

Громф провёл их тем же путём, которым они пришли, но миновал входной зал и направился вниз по лестнице, под землю и к другой тайной двери, почти незаметной на изгибающейся стене вулканического тоннеля, в котором они оказались. Чтобы открыть эту дверь, мало было прошептать несколько магических слов. Другие дроу почувствовали, как много заклинаний, печатей и глифов охраняют проход — больше, чем любую другую дверь в башне, включая вход в покои самого Громфа.

И магия охраняла не одну только дверь. За дверью лежала просторная комната, в длину больше, чем в ширину, уставленная каменными статуями, которые повернули головы, чтобы оценить вошедших. В небольших альковах над ними точно так же следило войско гаргулий, готовых ожить и броситься в атаку.

Но они только следили, ведь это были питомцы Громфа, а Громф возглавлял процессию.

В дальнем конце помещения возвышалась пара каменных обелисков. Они не были прямыми, и толщина на их протяжении различалась, они не были украшены затейливой резьбой, и поистине казались не к месту в этом величественном сооружении, полном изящной асимметрии и необычных решений. На этих двух колоннах покоилась третья — огромный кусок серого камня, который как будто швырнули сюда по неосторожности. Получилось нечто, отдалённо напоминающее грубый дверной проход.

- Что это за место? - буркнул Закнафейн, заметно подавленный солнцем, поверхностью, башней, а теперь — множеством волшебных и чудовищных глаз, смотрящих на него.

Даже не обернувшись, чтобы ответить, Громф вместо этого воззвал к порогу перед собой, и из трещины в полу между обелисками донёсся ответ: шипящий звук.

- Ты когда-нибудь имел дело с дварфами? - спросил Закнафейна Джарлакс.

- Дергарами? - уточнил тот, ведь злые серые карлики Подземья были хорошо знакомы дроу.

- Нет.

Из трещины в пороге вырвалось пламя, заполнив дверной проём и жадно разрастаясь, как будто нашло себе сухую растопку.

- Дерро? - спросил воин, упомянув другую подземную расу волшебных карликов. Теперь Закнафейн смотрел на дверь, на пламя, кипевшее в этом неровном проёме.

- Просто с дварфами, - прояснил Джарлакс.

- Тогда нет, - с нескрываемым отвращением в голосе ответил бывший оружейник.

- Твой сын питает к ним большое пристрастие, - сообщил Джарлакс.

Закнафейн не ответил, не моргнул и даже не шевельнулся, и взглянув повнимательнее, Джарлакс и Ивоннель поняли, что он даже не дышит. Они оба повернулись к Громфу, спокойно стоящему с выражением полного превосходства на своём угловатом лице.

- Видите, как легко я могу уничтожить простого воина? - спросил тот, адресуя вопрос Джарлаксу.

- Как легко ты можешь победить, захватив воина врасплох, ты хотел сказать, - отозвался наёмник.

- Когда можешь нанести удар где угодно, в любое время, застать врасплох — проще простого.

- То же самое может сказать и убийца, стоя с окровавленным клинком, - парировал наёмник.

Тяжёлый вздох Ивоннель прекратил спор. Она посмотрела на этих двоих и с отвращением покачала головой. Выражение на её лице было уже знакомо обоим этим старым дроу, знавшим Ивоннель Вечную.

- Вечно вы изображаете бесконечный танец соперничества, - сказала она.

- Ты говоришь, как наша мать, - со смешком произнёс Джарлакс, ведь в конце концов так оно и было. Пока дочь Громфа, эта Ивоннель, находилась в утробе матери, в неё проникли щупальца пожирателя разума, и чудовище наделило её памятью тёзки, Ивоннель Вечной, великой верховной матери Бэнр. Пожиратель разума не просто наделил зародыш этими воспоминаниями, но внедрил их так, будто они были её собственными.

- Изображаем? - спросил Громф.

- Ваш танец — крикливое соперничество пары павлинов, хотя ни один из вас не запятнает свои изящные одежды кровью другого — или собственной. Вы нужны друг другу, и это портит весь спектакль. Поэтому, умоляю — достаточно.

Братья посмотрели друг на друга и пожали плечами.

- Убрать Закнафейна из разговора до того, как мы ступим в царство короля Бренора, было разумным поступком, - сказала Ивоннель Громфу.

- Я никогда не поступил бы так без твоего одобрения, - буркнул в ответ угрюмый маг.

- Мы должны знать, - продолжала Ивоннель, пропустив сарказм мимо ушей. - Что ты узнал во время путешествия в дом Бэнр? Это действительно Закнафейн?

- Прислужницы Ллос подтвердили, - ответил Громф. - Это Закнафейн, вернувшийся из мёртвых.

- Как? - спросил Джарлакс.

- Почему? - одновременно с ним спросила Ивоннель.

- В том-то весь и вопрос, не так ли? - отозвался Громф. - И кто это сделал? Закнафейн вернулся. Это дело рук Ллос? Миликки? Другой великой сущности?

- Должно быть так, ведь Закнафейн бросился в кислоту, - напомнил Джарлакс. - Для воскрешения не было тела. Его вернули к жизни с другого плана бытия, целым и невредимым.

- Прислужницы не сказали? - спросила Ивоннель.

- Я встречался с верховной матерью Квентл и старшей жрицей Сос'Ампту. Я говорил с Йеккардарьей и Эскавидне, двумя самыми любимыми прислужницами Ллос.

- И они отрицают участие Ллос? - спросил Джарлакс.

Громф пожал плечами.

- Не подтверждают, но и не отрицают. Говорят только, что это действительно Закнафейн До'Урден, вернувшийся с нижнего плана, и мне кажется, что им так же интересно, как и вам — кто, как и почему сделал это. У меня нет причин им не верить, и ещё меньше причин этим интересоваться. Возможно, это была Ллос, и кто может знать её замыслы?

- Но ты в это не веришь? - уточнил Джарлакс.

- Нет, - ответил Громф. - Но опять же, мне слишком безразлично, чтобы пристально изучать аргументы.

Он повернулся к огненным вратам.

- Мифрил-Холл принял ваш — наш вызов, - сказал он, шагнув в сторону и указав на пламя.

Джарлакс взглянул на Ивоннель и кивнул, и бывший архимаг прочёл заклятье, развеяв чары стазиса, наложенные им на Закнафейна.

- Как он вообще сумел полюбить вонючих дварфов? - спросил Закнафейн, продолжая предыдущий разговор с момента, где тот оборвался, не ведая о последующей беседе.

- Возможно, мы выясним это вместе, - предложил Джарлакс и шагнул мимо, взяв Закнафейна за руку, направляясь в бурлящее пламя.

Рефлекторно и предсказуемо Закнафейн стал упираться.

Но Ивоннель прошла мимо них и шагнула в пламя, даже не замедлив шаг, и немедленно исчезла.

- Это всего лишь врата, пламя безвредно, - объяснил Джарлакс. - Мифрил-Холл принял наш вызов, и врата открылись.

Он подвёл Закнафейна к порогу и немедленно ступил внутрь перед ошеломлённым новичком. Тот последовал за ним, оставляя Громфа в одиночестве.

Громф стоял так ещё долго после того, как рассеялось пламя и портал закрылся. Вокруг него сейчас многое происходило, и глубина этих событий как будто сделала его невольником — Главная башня и её множество странных и могущественных обитателей, при том, что новые, казалось, прибывают каждую десятидневку; загадка возвращения Закнафейна, которое, пускай он и заявлял о своём безразличии, могло означать нечто важное; и Джарлакс, его младший брат, укрепляющий свою власть над Лусканом и даже заслуживший одобрение нескольких ближайших лордов, включая представителей могущественного Глубоководья к югу.

Последнее было особенно раздражающим — и интересным; эльфы-дроу, тайно возглавляющие крупный город на поверхности, причем удерживая его силой договоров, а не оружия.

От Громфа не ускользнула значимость происходящего. Всё, чего он хотел — продолжать свои изыскания и рост в этой невероятной живой каменной башне.

По крайней мере, так он себе говорил.

- Просто молчи, - просигналили Закнафейну пальцы Джарлакса, когда они вышли с другой стороны пламени и оказались в охраняемой зале неподалёку от главного яруса дварфийского города.

Узнав Ивоннель и Джарлакса — двух дроу, объявленных друзьями короля Бренора — несколько суровых дварфов опустили свои тяжёлые арбалеты. Два артиллерийских расчёта поставили на предохранитель установленные на стенах и нацеленные на врата катапульты бокового действия.

- Мы хотим поговорить с королём Бренором, - сообщил им Джарлакс.

- Наверное, в шахтах, - сказал один дварф другому.

- Был с Кэтти и Вульфгаром у озера лавы, - поведал второй дварф Джарлаксу.

Ещё один дварф, массивный мужчина с длинной жёлтой бородой, подошёл к стене, отодвинул кусок камня на петлях и скользнул внутрь. Секунду спустя весь участок стены поднялся вверх, как сплошные ворота из твёрдого камня, открывая лежащий за ним коридор. Двое дварфов в величественных латах из мифрила подошли, чтобы поприветствовать гостей.

- Мы вас проводим, - объяснил один, дав знак троим дроу следовать за собой.

Гостей сопровождали больше двух дюжин дварфов, и ещё полдюжины следовало недалеко позади. Может быть, Джарлакс и Ивоннель считались друзьями короля Бренора, но дварфы определённо не были готовы доверять подобному титулу безгранично, особенно когда в дело был замешан третий гость, незнакомец.

Они опустились на нижние ярусы Гонтлгрима, вошли в кузню, горны которой питались силой огня живого предтечи и превосходили всё, что могло быть создано с помощью обычного топлива. Спустившись оттуда по короткому низкому тоннелю, они вошли в саму магическую палату, крупную пещеру по большей части естественного происхождения. Здесь было полно пара, поскольку с похожих на корни отростков над озером, заполнявшим помещение, сочилась вода, а озеро светилось ярким оранжевым светом. Туман не слишком мешал зрению, и ещё в дверях трое гостей Гонтлгрима увидели две человеческих фигуры: женщину в мантии, живот которой выдавал средний срок беременности, и мужчину огромных для человека размеров, стоящего посередине площадки над озером.

- Кэтти-Бри, жена твоего сына, - сказал Джарлакс Закнафейну. - И Вульфгар из Долины Ледяного Ветра, один из самых близких друзей Дзирта.

Лицо Закнафейна исказилось в растерянности при взгляде на двух не-дроу. Он начал что-то отвечать, но Ивоннель остановила его поднятой рукой и принялась считать заклинание, поскольку было ясно, что без помощи волшебства Закнафейн не сможет ничего понять из предстоящего разговора.

- А это..? - мгновение спустя выдавил бывший оружейник, полностью оглядев человека, беременную женщину, которую Джарлакс только что назвал его невесткой. Язык его не слушался.

Джарлакс кивнул и улыбнулся. В утробе Кэтти-Бри действительно был внук Закнафейна.

- Джарлакс, - позвала Кэтти-Бри, и командир наёмников коснулся полей своей шляпы, надел широкую и искреннюю улыбку и подошёл к человеческой паре. Он заметил, что в помещении недавно велись работы, поскольку теперь озеро ограждали высокие и узорчатые железные перила.

Джарлаксу, который однажды бросился через край, чтобы спасти другого дварфийского друга и едва успел поймать его прежде, чем они оба рухнули в живую лаву далеко внизу, перила казались хорошим дополнением.

- Что привело тебя сюда? - спросила Кэтти-Бри. - Надеюсь, в Лускане всё хорошо.

- Всё шикарно, - ответил дроу. - Главная башня с каждым днём всё величественнее — вы слишком давно видели её, милая госпожа, особенно учитывая, что именно вы разгадали загадку, позволившую возродить башню.

Она согласно улыбнулась, а Вульфгар спросил:

- Вы пришли к леди Донноле наверху?

Он только что предпринял короткую поездку на тележке из города полуросликов Кровоточащие Лозы, построенного в каменистой долине у заднего входа в Гонтлгрим.

- На самом деле, к Бренору, чтобы попросить о портале в Длинное Седло, - ответил Джарлакс.

- Леди Доннола вернулась из Невервинтера, - всё равно сообщил им Вульфгар, и кивок подтвердил тайные договора и сделки между ними двумя.

- Вы собирались в Длинное Седло, чтобы навестить меня? - спросила Кэтти-Бри, хотя, конечно, подозревала обратное.

- Увы, нет, - ответил Джарлакс, обернувшись, когда подошла Ивоннель с третьим дроу. - Хотя я очень рад вас видеть! Надеюсь, у вас всё хорошо?

- Вполне.

- А ребёнок?

- Всё хорошо, - заверила его Кэтти-Бри.

- Тогда пускай он или она получит твои прекрасные глаза, воинское совершенство Дзирта, твою мудрость и сердце, как у вас обоих, - с поклоном сказал Джарлакс. - Что за потомок это будет!

Кэтти-Бри снова улыбнулась и кивнула, принимая комплимент, но немного смутилась, когда Джарлакс закончил, переведя взгляд на третьего члена группы, неизвестного дроу. Тот казался не слишком обрадованным новостями. Кстати, неужели Джарлакс специально выбрал именно такие слова?

- Хотя я уверен, что ты не будешь возражать, если ребёнок получит глаза того же цвета, что у Дзирта, - подмигнув, добавил наёмник, снова вернувшись взглядом к Кэтти-Бри. - Но нет, милая госпожа, пускай я рад видеть вас и наверняка в любом случае вас бы навестил, целью моего путешествия в Длинное Седло была встреча с Дзиртом. Со мной тот, кого он захочет повидать.

Двое людей взглянули на третьего участника группы Джарлакса, незнакомого им дроу. Тот снял капюшон своего волшебного плаща пивафви.

- Представляю вам бывшего оружейника дома До'Урден, некогда считавшегося лучшим бойцом во всём Мензоберранзане, - сказал Джарлакс, - который обучал твоего мужа боевым искусствам.

Лицо Кэтти-Бри стало ещё более любопытным.

- Обучал? Дзирта обучал...

- Закнафейн, - ответил незнакомец. - Я Закнафейн До'Урден, пришёл, чтобы увидеться с сыном.

Кэтти-Бри охнула, её белые глаза распахнулись так широко, как будто готовы были вывалиться из глазниц.

- Потомок, - прошептала она еле слышно, повторяя слова Джаралксла.

- Мир кажется всё более странным, - со смешком заметил Вульфгар. Он казался куда менее удивлённым и более обрадованным, чем все остальные.

Джарлакс тоже недоверчиво уставился на Закнафейна, но по другой причине. Оружейник прекрасно говорил на всеобщем языке Фаэруна. Наёмника застало это врасплох.

- Сейчас он понимает язык, - объяснила Ивоннель, догадавшись о причине изумления Джарлакса. - До тех пор, пока не окончится действие моего двеомера.

- Закнафейн, - прошептала Кэтти-Бри, качая головой.

- Ллос, - сказал Вульфгар, привлекая внимание четырёх прочих. - Она сказала, что может вернуть его Дзирту.

- В обмен на его преданность, - напомнил Джарлакс, и Закнафейн охнул.

- Он же не... - спросил оружейник.

- Мы не знаем наверняка. Как думаешь, мог твой муж поклясться в верности Паучьей Королеве? - спросила Ивоннель у Кэтти-Бри, на что они с Закнафейном резко ответили «Нет!», а Вульфгар рассмеялся от абсурдности такого предположения.

- Однако Закнафейн — здесь, - заметил Джарлакс, хотя конечно же не верил, что Дзирт когда-нибудь станет служить Ллос.

- Это вы так считаете, - ответила Кэтти-Бри, пристально разглядывая незнакомца. Она сдержала желание положить ладонь на живот, но напомнила себе, что могут потерять они с мужем. И не только они. События прошлого года привели к значительным изменениям на севере для всех их друзей, причём перемены способствовали стабильности и процветанию — перерождение земель, которые часто и по праву звали «Свирепым севером».

- Откуда вы знаете? - добавил Вульфгар, тоже глядя сверху вниз на дроу, которого они назвали Закнафейном.

- Это он, - заверил их Джарлакс.

- Потому что он знает вещи, которые может знать только Закнафейн? - спросила Кэтти-Бри. - Разве бог — или богиня — не в силах выяснить такие сведения и внушить их доппельгангеру?

- Ты считаешь нас новичками в делах богов и магии. Наше обследование было более тщательным, - сказала Ивоннель. Но она тоже уставилась на перерождённого дроу. - Если он на самом деле не Закнафейн До'Урден, значит некое божество затратило немалые усилия, чтобы достичь того, что можно было исполнить проще и незатейливей.

- Возвращение фальшивого Закнафейна причинит Дзирту большую боль, - сказала Кэтти-Бри и добавила, обращаясь к Закнафейну, просто потому что не могла сдержаться: - Ты выглядишь точь-в-точь как он.

Это была правда. За исключением красного оттенка глаз короткой причёски, этот мужчина, представленный Закнафейном, обладал потрясающим сходством с Дзиртом — с такими же чертами лица, менее острыми, чем у большинства дроу, и таким же телосложением.

- Не больше, чем причинила бы разлука с Кэтти-Бри, - возразила Ивоннель. - Чего куда проще добиться.

- Но не так просто, как некоторым кажется, - ответила Кэтти-Бри и прищурила свои голубые глаза, встретив взгляд Ивоннель, которая, как она знала, в прошлом пыталась добиться именно этого — даже наложила на Дзирта проклятие, вынуждая его убить Кэтти-Бри, встретившись с ней после битвы с Демогоргоном. Кэтти-Бри воспользовалась собственным напоминанием как предупреждением самой себе. Она знала, какой глубокой и запутанной бывает паутина тёмных эльфов. Кэтти-Бри признавала, что в какой-то момент её подозрения станут необоснованными, но для тёмных эльфов, тем более таких необычных, как Ивоннель, этот момент настанет куда позже, чем для представителей любых других рас.

Ивоннель просто пожала плечами, ничего не отрицая и не извиняясь. Она ясно дала понять, что неспособность Дзирта сделать это, нанести смертельный удар Кэтти-Бри — сила и чистота сердца, позволившая победить магию её проклятия — стала причиной прозрения, вынудившего Ивоннель встать на сторону Дзирта. Ивоннель отказалась от немалой власти — она могла стать верховной матерью всего Мензоберранзана! — чтобы прийти на поверхность, и цена могла оказаться ещё выше, поскольку по слухам агенты Ллос теперь охотились за ней.

Но не взирая на своё прошлое, сейчас Ивоннель была здесь — и ей доверяли Джарлакс и сам Дзирт, о чём Кэтти-Бри знала, и не смогла долго удерживать свой взгляд.

Или таков и был их план, не могла не задуматься она. Как терпеливо они станут плести свои сети, чтобы нанести Дзирту как можно больше урона?

- Тогда, может быть, богиня Ллос действительно услышала слова Дзирта, - предположил Вульфгар, пытаясь снять напряжённость. - В тоннеле. Ты была там, - сказал он, указывая на Ивоннель. - Когда Ллос сказала Дзирту, что может вернуть ему отца, он ясно дал ей понять, что будь она достойна поклонения, то вообще не стала бы забирать Закнафейна и многих других.

- Да, таковы были его слова, - согласилась Ивоннель.

- И возможно, Ллос играет на опережение, - предположил Джарлакс, глядя на Ивоннель, давно предполагавшую, что Паучья Королева чувствует перемены в традициях своих преданных детей-дроу и хочет оставаться впереди, чтобы не рисковать потерей своей паствы.

- Я просто хочу увидеть сына, - сказал Закнафейн тоном, по которому было ясно, что он устал от этих философских бесед.

- Конечно, - ответила Кэтти-Бри, но с выражением не менее суровым, чем у дроу, назвавшимся Закнафейном, показывая, что не слишком обрадована подобным воссоединением. Она повернулась к Вульфгару и попросила его:

- Приведи Бренора.

Крупный мужчина кивнул и поспешил прочь. Слова гостей уже разошлись по всему городу, и Вульфгару не пришлось далеко уходить, чтобы найти короля дварфов и вскоре возвратиться с Бренором и довольно впечатляющим отрядом, включая воина Атрогейта и необычных братьев Валуноплечих.

Кэтти-Бри кивнула свите своего отца-дварфа, посчитав её уместной, учитывая потенциальные региональные осложнения этого неожиданного развития события. Атрогейт стал одним из самых доверенных советников Бренора и каменно-крепким командиром из того же теста, что и легендарный Тибблдорф Пвент. Но он был также старым знакомцем Джарлакса и членом Бреган Д'эрт, и это знакомство и дружба продолжались, несмотря на формальное окончание отношений.

Братья Валуноплечие, друзья Компаньонов Зала, были новичками в Гонтлгриме, и скорее обитателями деревни полуросликов над дварфийскими залами, чем самого Гонтлгрима. Валуноплечий с его друидическими умениями служил леди Донноле в роли сомелье Кровоточащих Лоз. Его зелёное касание всегда рождало многообещающие корни, хотя так далеко на севере сезон 1488-го года ещё не начался.

Должно быть, Вульфгар уже сообщил Бренору о неожиданном спутнике Джарлакса, поскольку рыжебородый король дварфов подскочил сразу к Закнафейну, качая головой и едва сдерживая улыбку. Они обменялись приветствиями, а затем Бренор сказал что-то наподобие «Да твой сын в пляс пустится!»

Кэтти-Бри почти не слушала. Её внимание привлёк зеленобородый Пайкел, который подпрыгнул к Ивоннель и ткнул в неё своим обрубком руки. Странный и милый дварф пробормотал что-то не поддающееся расшифровке и зашевелил пальцами другой руки вокруг своей утраченной конечности, потерянной несколько лет назад в битве с великанами. Секунду спустя — типично для обаятельного Пайкела — из его обрубка вырос цветок, который он сорвал, безумно хихикая, и протянул прекрасной девушке-дроу.

- Что за очаровательный парнишка, - сказала та, принимая белую розу и поднося к лицу, чтобы понюхать.

И это был не просто милый подарок, поняла Кэтти-Бри. Это был сигнал, и она не удивилась, заметив обмен взглядами между Ивоннель и Джарлаксом.

Пайкел только что передал послание Джарлаксу от Доннолы Тополино через Ивоннель.

И вот опять, поняла она, напоминание о больших переменах в западных царствах к северу от Глубоководья, и ещё более красноречивое напоминание о том, какой сложной может стать ситуация, если некоторые из игроков — Ивоннель, в частности, — окажутся не теми, за кого себя выдают.

На севере собрался довольно неожиданный союз, включающий Джарлакса, полуросликов, семью Гарпеллов из Длинного Седла, и конечно, в самом своём сердце — Гонтлгрим. Отвоевав древнюю родину всех делзунских дварфов, отец Кэтти-Бри, король Бренор, создал новую силу в этом регионе.

Но он добился этого, прогнав благородный дом дроу, Ксорларрин, который был послан сюда верховной матерью Бэнр, чтобы сделать Гонтлгримом городом-побратимом Мензоберранзана.

Она пристальнее поглядела на Ивоннель — на Ивоннель Бэнр — и напомнила себе, что Громф также принадлежал к первой семье Мензоберранзана, что бы они сейчас ни заявляли.

Она оглянулась на дроу, назвавшегося Закнафейном, и изо всех сил постаралась скрыть своё беспокойство.

- Я думаю, что с помощью дварфийских врат эту встречу будет легко устроить, - ответила Вульфгару Ивоннель.

Кэтти-Бри вздрогнула, сразу от мысли, как быстро Дзирт может оказаться перед дроу, назвавшимся его отцом, и от интереса Ивоннель к дварфийским вратам. Ведь эти порталы связывали их союз — Джарлакс мог приходить и уходить из Лускана через ворота под Главной башней, покрывая сотни миль за несколько шагов. Точно так же Кэтти-Бри, Дзирт и волшебники Гарпеллы могли приходить и уходить из Длинного Седла, в мгновение ока преодолевая половину того же расстояния.

Но ключ был в том, что эти врата контролировал Гонтлгрим — никто не мог войти в них или выйти, если дварфы не принимали вызов, активируя силу предтечи по эту сторону портала. Длинное Седло и Лускан нельзя было достичь напрямую, только через пересадку в городе дварфов, неприступном Гонтлгриме.

И такую репутацию городу заслужили последние из четырёх врат, что вели в тоннели под Серебряными Кордонами на востоке, откуда Бренор мог привести три могучих дварфийских армии своих делзунских родичей.

Всё это внушало Кэтти-Бри некую степень уверенности, но вместе с тем наполняло её решимостью проверять всех и вся, прежде чем принимать вещи за правду. Если дроу Мензоберранзана хотят отбить Гонтлгрим, им придётся найти способ изменить или нарушить работу врат, и будь она проклята, если позволит Ивоннель или Закнафейну — двум дроу, которым она не доверяла — устроить подобный саботаж.

Кэтти-Бри повернула кольцо на левой руке, радуясь, что в момент сомнений находится в этом помещении. Кольцо было не простой безделушкой, а кольцом власти над элементами, связанным с планом огня, и с его помощью Кэтти-Бри слышала шёпот богоподобного создания, предтечи огня, в пропасти внизу. Именно этот шёпот рассказал ей, как восстановить Главную башню Волшебства, и как отстроить и активировать порталы дварфов.

Рядом с ней продолжалась беседа. Говорили, в основном, Бренор с Закнафейном, поэтому она заглушила их голоса и поддалась магии кольца, чтобы посовещаться с предтечей. Эта могучая сущность могла сравниться с самой Ллос и даже превзойти Паучью Королеву, так что закончив их тайный разговор, женщина почувствовала себя немного спокойнее. Врата нельзя было изменить, нельзя было исказить, предтеча с полной уверенностью заверил её в своей власти над ними, а значит, Гонтлгрим нельзя было ослабить таким способом.

Их не мог ослабить даже Мензоберранзан со всей его мощью; даже Ивоннель, которая была значительно сильнее, чем казалась; даже сама Паучья Королева, разве что она пожелает вести войну с божественным созданием неизмеримой силы.

Мог ли кто-нибудь действительно угрожать Гонтлгриму короля Бренора или даже Кровоточащим Лозам, когда рядом было столько союзников? Кэтти-Бри так не думала.

Но, конечно, с такой силой в их пёстром союзе приходила и немалая ответственность вместе с многочисленными интригами.

И снова она подумала о ребёнке у себя в животе, поскольку это казалось более личной версией той же ситуации. Подобно северному союзу, который создал её отец, семья Кэтти-Бри тоже могла многое потерять.

Она вздохнула, из-за чего разговоры вокруг превратились, и все взгляды устремились на неё. Кэтти-Бри не сумела сдержаться и рассмеялась — причём беспомощно, ведь жизнь казалась ей куда проще, когда они с четырьмя самыми близкими союзниками были просто Компаньонами Зала, отрядом друзей, идущих дорогой приключений, полагаясь друг на друга и отвечая только друг за друга.

Теперь, когда появился отец Дзирта — если это действительно был его отец — жизнь всего за несколько мгновений стала ещё сложнее.

Кэтти-Бри отбросила мрачные мысли прочь. Для них сейчас не время. Сейчас время лишь для дела необычайной важности — возвращения давно погибшего отца её мужа!

Снова сосредоточившись, она прислушалась к разговору вокруг, и поняла, что упустила большую его часть во время своих размышлений.

- Он узнает меня, - сказал Закнафейн, и в его голосе звучала скорее надежда, чем уверенность. - А я узнаю его.

- Он будет сомневаться, - предупредила Ивоннель. - Встреча с истончившимся планарным барьером между Подземьем и нижними планами ударила его особенно сильно, и я удивлюсь, если его галлюцинации уже прошли. Дзирт ещё долго пребывал в полном смятении, всё казалось ему нереальным. Его разум был полон сомнений.

- Он справился с этим недугом, - сказала Кэтти-Бри. - Занятия с верховным магистром Кейном позволили ему обрести внутреннюю гармонию и власть над собой.

От её взгляда не укрылась мимолётная гримаса на лице Закнафейна, когда она назвала Дзирта мужем. Мимолётная.

- Он куда сильнее, - тихо добавила она, - чем мы считаем.

- Может быть, ты права. Однако Дзирт может просто не ожидать подобного, - сказала Ивоннель. - Возможно, надежда слишком велика.

Кэтти-Бри пожала плечами, не готовая оспаривать этот аргумент, и добавила:

- Только для Дзирта, ты полагаешь?

Ивоннель встретилась с женщиной взглядом, потом чуть опустила глаза — на её большой живот, поняла Кэтти-Бри — и примирительно кивнула.

- Но узнает ли тебя Дзирт? - спросил Закнафейна Джарлакс. - Это было целую жизнь назад...

- Ты узнал меня сразу же, - немного разгневанно оборвал его Закнафейн.

- Я знал тебя взрослым, и наше знакомство длилось веками, - напомнил ему Джарлакс. - Дзирт видел тебя глазами ребёнка — и совсем не так часто, как я, и на протяжении куда более короткого отрезка времени. Более того, я намного привычнее к аномалиям вроде твоего возвращения.

- И даже Джарлакс всё равно провёл расследование, чтобы убедиться, - заметила Ивоннель. Джарлакс просто смущённо пожал плечами.

- Мой сын по-прежнему тренируется? - спросил Закнафейн у Кэтти-Бри.

- Конечно, каждый день, - ответила та, и начала кивать, догадавшись, к чему клонит бывший оружейник.

- Тогда он несомненно тебя узнает, - вмешался Вульфгар, и все остальные принялись кивать и хмыкать, когда поняли план.

И Кэтти-Бри осознала, что всё именно так и будет. В поединке Дзирт узнает давно потерянного учителя — точно так же, как узнал бы Кэтти-Бри в занятиях любовью, разделяй их даже целые века.

- Я хочу поговорить с тобой наедине, Джарлакс, - сказала она. Она оглянулась на короля Бренора и добавила: - И с тобой, отец. Только мы втроём.

- Глупо было бы поступить иначе, - ответил Джарлакс. - А Кэтти-Бри не глупа.

Круглое помещение в недрах Особняка Плюща в Длинном Седле было горячим — очень горячим — и полным пара, превращая в узлы сильные мышцы и заставляя тренирующегося воина исходить потом.

Его движения были не такими быстрыми, как в прошлые годы, но причиной тому был не возраст. Скорее их медлительность была намеренной. В своих ежедневных тренировках Дзирт До'Урден сохранял полную концентрацию на каждом движении, каждом повороте, каждом сгибе, выжимая из своих мышц как можно больше длины и силы.

Когда его левая рука метнулась вперёд, разум Дзирта настолько погрузился вглубь себя, что он чувствовал взаимодействие своих мускулов, чувствовал изгиб сухожилий, и мог установить идеальный угол для плеча и локтя, чтобы добиться безупречного баланса и скорости.

По крайней мере, почти безупречного. Сейчас Дзирт пытался адаптировать обучение тела и разума, полученное от магистра Кейна, к долгим часам тренировок в Мили-Магтир и последующим годам настоящих поединков. Хотя приёмы совпадали не полностью, опытный боец-дроу обнаружил достаточную схожесть, чтобы сделать целое более великим, чем две части по отдельности. Он знал, что это будет долгий, нескончаемый процесс, но оно того стоило.

Он отвёл руку и продолжал отводить назад левое плечо, разворачиваясь, ноги согнулись, опуская его очень низко, чтобы уклониться от воображаемой атаки сзади, и Дзирт, развернувшись, по широкой дуге взмахнул своей саблей в правой руке, Ледяной Смертью. Каждый снова мускул работал в полной гармонии, Дзирт сохранял равновесие в каждый миг движения, перенеся вес на пятки в нужный момент, чтобы придать своей контратаке максимальную силу, пока его второй клинок оставался абсолютно перпендикулярен корпусу, поднимаясь вверх, чтобы отвести копьё или меч, или чтобы блокировать любой удар, нанесённый топором или молотом сверху вниз.

Да, Дзирт знал, что этот приём удара с разворотом превосходит всё, что он когда-либо пробовал.

Всё, что нужно было сделать — заставить тело запомнить его достаточно хорошо, чтобы выполнять приём безупречно, быстро и каждый раз.

Каждый раз. В этом и заключалась безупречность. Всегда и без ошибок.

Почти каждый раз мог привести к его гибели.

Он услышал, как за спиной открывается дверь, и застыл, вместо того, чтобы продолжать движение, не желая, чтобы эта помеха заставила его изменить углы или распределение веса. Он услышал чьи-то шаги в комнате, почувствовал потревоженный воздух, уловил аромат и дыхание.

Он немедленно понял, что это была Кэтти-Бри.

Он выпрямился и повернулся лицом к жене. Обнажённая грудь воина блестела от пота в неярком волшебном свете.

- Сразишься со мной? - спросил он, но остановился, заметив, что Кэтти-Бри совсем не одета для спарринга, хотя держит пару деревянных тренировочных сабель. - Думаешь, на таком сроке ты можешь сражаться, не навредив ребёнку?

- Не я, - серьёзно отозвалась она и бросила тренировочные мечи мужу под ноги.

Разглядывая её с беззлобным подозрением — что задумала жена этим прекрасным утром? — Дзирт положил свои настоящие и смертоносные сабли на оружейную стойку, затем взял тренировочное оружие. Он закрыл глаза, поднял его, почувствовал баланс, который, конечно, был совсем не таким точным, как у его знаменитых клинков.

- Это по-настоящему, - мягко сказала ему Кэтти-Бри с другой стороны комнаты. - Тебя не обманывают.

Дзирт открыл глаза, чтобы с любопытством взглянуть на неё, а потом распахнул их ещё шире, когда в комнату вошёл другой посетитель, мужчина-дроу с деревянными мечами, как у самого Дзирта. Подобно Дзирту, он был одет в облегающие штаны и рубаху, низкий вырез которой открывал его темнокожую грудь.

Поначалу сквозь царившую в комнате дымку Дзирт не уловил сходства, но когда его противник приблизился, глаза Дзирта раскрылись ещё шире.

- Что это за игра? - едва слышно прошептал он. Усилием воли он оторвал взгляд, повернувшись к Кэтти-Бри, но та уже ушла, закрыв за собой дверь.

- Не игра, - ответил новоприбывший.

Дзирт потряс головой, недоумевая, и начал словесно отрицать такую возможность, но его противник не собирался ему этого позволить. Он поднял деревянные мечи и бросился в атаку.

Это был не спокойный пробный поединок, ведь соперник обрушился на него с безумным натиском, вращая клинками и нанося удары сверху и снизу.

У Дзирта не осталось времени на слова — его левая рука оказалась далеко в стороне, тренировочный меч скользнул вертикально, чтобы отразить могучий удар. Он подпрыгнул и опустил правую руку вниз, избежав взмаха другим клинком. Он легко приземлился и отступил назад, задыхаясь от изящества и красоты похожей на клещи атаки. Немногие могли даже попытаться предпринять подобное, ведь любая ошибка оставляла центр открытым для убийственного контрудара.

Но он уже видел такую манеру боя, много раз, поскольку обучавший его дроу умел так сражаться — дроу, очень похожий на этого бойца перед ним, вспомнил Дзирт, хотя с тех пор минули столетия.

Дзирт прогнал прочь эту мысль, когда соперник продолжил наступать, сделав полный разворот, чтобы взмахнуть клинками, затем оборвав двойной рубящий удар хитрым изгибом, убирая клинки и делая обоими мечами могучий выпад.

Дзирт ушёл пируэтом влево, его левый клинок смахнул в сторону двойной выпад мечей противника. К тому времени, как он повернулся обратно, соперник был уже там, продолжая рубить и колоть, сверху и снизу одновременно...

...И Дзирт отвечал на каждое движение, его тренировочные сабли крутились и плели кружево, оставаясь в позиции, когда он начал танцевать тот же танец, что и противник. Его чувство равновесия позволяло ему поспевать за мечами, и он следил за движениями сжимавшего их дроу, пытаясь поймать момент, когда они окажутся слишком близко друг от друга.

Дзирт сменил исключительно защитную позицию на позицию ожидания, и ему представился шанс, когда летящие клинки его противника оказались слишком близко друг к другу и под подходящим углом к Дзирту. Удар снизу и обратное движение развели их в стороны. И в брешь ринулся Дзирт с сильным выпадом левой саблей.

Но другой дроу двигался красиво, с такой исключительной грацией, что мысли Дзирта снова устремились назад сквозь века. Дроу спокойно воспринял успех хитроумной защиты и продолжил бой, бросившись влево со своим отражённым оружием и нырнув в боковой кувырок, изворачиваясь так, чтобы вскочить на ноги лицом к повернувшемуся Дзирту.

Однако теперь инициатива перешла к Дзирту, и он перешёл в ослепительное наступление. Его деревянные сабли так быстро устремились к противнику, что сторонний наблюдатель мог бы принять его за взбешённого шестирукого марилита.

И всё-таки другой дроу не уступал ему по скорости, мечи стучали друг о друга, скользили друг о друга или блокировали каждый удар. Бой продолжался и продолжался по всей круглой комнате, деревянное оружие гремело и трещало так быстро, что услышавший его издалека мог бы подумать, будто в лесу за Особняком Плюща поселилась стая из тысячи дятлов.

Но нет, это были лишь два прекрасных воина, сражавшихся в такой гармонии, что казались одним и тем же бойцом, бьющимся с самим собой.

Дзирт находил в этом уют, приятное чувство давно минувших дней в давно забытом месте. И на несколько мгновений он утратил себя в воспоминаниях о доме До'Урден в Мензоберранзане. Лишь распознав нереальность воспоминаний, он инстинктивно восстал против них, не только потому, что должен был сосредоточиться на текущем поединке и безумном фехтовании, но ещё и потому, что прекрасно знал, как больно поддаваться ложным надеждам.

Оскалившись, Дзирт усилил натиск, шагнув вперёд, вкладывая больше сил в каждый взмах. Его оппонент отступил с такой же скоростью и равновесием, наконец отведя заднюю ногу в сторону и неожиданно развернув её, пытаясь снова перейти в наступление — и едва успев присесть под укол, нацеленный прямо в лицо.

Но Дзирта таким простым движением было не обмануть, и разворот заставил его преследовать соперника ещё более агрессивно.

Другой дроу развернулся дальше и побежал. Дзирт бросился за ним. Враг перекувыркнулся, вскочив на ноги прямиком у стены, затем шагнул на стену, поворачиваясь горизонтально и отталкиваясь, вращаясь — и ударяя — в воздухе.

И Дзирт снова парировал, промчавшись мимо. Он тоже взбежал на стену, но остановил заднее сальто до того, как оно началось, вместо этого прыгнув назад, выворачиваясь и приземляясь, низко припав к земле и широко расставив ноги. Он сразу же выпрямился рывком, ударяя клинками.

Но его удар оказался слишком высоким, противник легко нырнул под него и предсказуемо контратаковал двойным уколом понизу.

В обычной ситуации это был бы правильный ответ, но Дзирта он заставил поморщиться. Конечно, у него создалось определённое впечатление — и как иначе, учитывая сходство этого бойца и его недавнюю встречу с Ллос? Но Закнафейн знал об опасности такого движения против этого конкретного противника — и не допустил бы подобной ошибки.

По-прежнему притворяясь, будто отчаялся, Дзирт сделал единственное, что мог, исполнив превосходную защиту крест-накрест, опустив сабли вниз буквой Х, чтобы поймать атакующие мечи и удержать противника в наклоне.

Настало время прекратить эту игру в загадки, и теперь, поймав вражеские клинки, он ударил ногой над саблями, рассчитывая сломать противнику нос.

Но когда его нога поднялась, Дзирт осознал, что врага уже нет на месте, и чтобы предпринять подобное исчезновение, этот враг должен был ожидать и соответствующую защиту, и последующий ответный удар.

Исключительно рефлекторно Дзирт провёл тот же приём, который практиковал до того, как его прервали, развернувшись на пятках — быстро и сохраняя равновесие — нанося колющий удар туда, где должен был находиться противник.

Враг в последний момент ускользнул от этого удара, отведя назад бёдра и одновременно выворачиваясь — и из-за этого оказался на линии настоящей атаки, когда правый клинок Дзирта описал широкую дугу, с силой ударив соперника по ногам.

Охнув, соперник попытался отступить, но Дзирт уже полностью развернулся, целиком сохраняя равновесие, и стал жестоко, свирепо преследовать его. Сабли кололи слева, потом справа, потом снова слева, и соперник едва успевал парировать, и лишь потому, что поворачивался в нужную сторону.

Правая нога Дзирта взметнулась вверх, хлёстко ударив дроу по голове сбоку. Покачнувшись, противник попытался рубануть по поднятой ноге, и Дзирт опустил клинок, чтобы позволить это, но лишь затем, чтобы последовать за замахом, неожиданным движением нырнув под поднимающуюся руку.

Нырнув под удар, он схватил противника, и тот никак не мог помешать Дзирту опрокинуть себя и швырнуть на спину.

Противник оказался на спине, на полу, с кончиком другого тренировочного клинка Дзирта, прижатым к горлу.

- Ты стал намного лучше, сын мой, - поздравил его дроу.

- Не называй меня так! - воскликнул Дзирт, надавливая на меч.

- Ты подумал, что я снова поддамся на твой трюк с двойной защитой крест-накрест?

- Решение давно стало известным, - ответил Дзирт. - Скорее всего, его преподают в академии.

Мужчина на полу бросил оба меча и взялся рукой за древко угрожающего ему оружия, пытаясь сдвинуть его в сторону, поскольку ему было тяжело дышать.

- Кто ты? - спросил Дзирт, удерживая меч на месте.

- Ты знаешь, кто я.

- Я видел, как ты упал в кислоту. После такого не воскресают!

- Я не упал, я прыгнул.

Их взгляды скрестились, и дроу тихо добавил знакомым тоном:

- За нас.

Дзирт дрогнул. Его руки затряслись. «За нас», те самые слова, что сказал ему Закнафейн, прежде чем побороть проклятие зин-карлы — двеомер, превративший Закнафейна в раба-зомби, чары, с которыми он не должен был справиться.

Он он сумел из-за огромной любви к сыну.

Клинки Дзирта упали на пол по бокам поверженного мужчины. Он бросил их ненамеренно. Он ничего не делал намеренно — просто стоял и смотрел.

- Я сказал тебе бежать на край света, - произнёс Закнафейн. Он поднял руку, Дзирт схватил его за запястье и поднял с пола.

И выбежал прочь, прочь из комнаты, настолько растерянный и смущённый, что даже не забрал своё драгоценное оружие.

Закнафейн двинулся за ним, но из дверного проёма, через который сбежал Дзирт, вышла Кэтти-Бри и преградила оружейнику путь.

- Дай ему время, - посоветовала она. Закнафейн пристально посмотрел на неё и промолчал, но не стал пытаться оттолкнуть женщину.