Пустое чёрное пространство неожиданно раскрылось, и наружу выкатился удивлённый Закнафейн, упав с дюжины футов и приземлившись на груду сложенных покрывал. По крайней мере, он вернулся на первичный материальный план бытия, но теперь оказался в яме, освещённой мхом, в глубокой пещере. Он перевернулся, чтобы освободиться от подстилки из покрывал, и посмотрел вверх, увидев там своих захватчиков.

- Извиняюсь, что выбросил тебя так бесцеремонно, - сказал Джарлакс. - Но твоё оружие по-прежнему при тебе, и я видел, как эффективно ты им пользуешься. Уверен, ты должен понимать мою осторожность.

- Разве я не заслужил твоего доверия в чёрной дыре? - крикнул в ответ Закнафейн.

Джарлакс ухмыльнулся, оценив сарказм — искусство, которое так часто казалось недоступным представителям его в остальном разумного народа. Причина могла заключаться в том, часто размышлял Джарлакс, что всё, относящееся к госпоже Ллос, было крайне серьёзным. Неосторожное слово или неправильно понятая шутка могла привести к гибели. Или чему-то похуже.

- Я верю, что ты выковырял всю слизь из носа, - сказал в ответ наёмник. - И это всё доверие, которое я могу предложить в этот момент наших неизбежно долгих и дружеских взаимоотношений.

- Твоя уверенность вдохновляет, - отозвался пленённый оружейник.

- Потому что всегда подкрепляется остроумием.

Закнафейн в яме хмыкнул и признал:

- Хорошо сыграно, бродяга.

- Если ты сложишь своё оружие — всё оружие — в корзину сбоку, мы вытащим тебя оттуда, - объяснил Джарлакс. - Ты не пленник, но я не могу позволить тебе расхаживать вокруг с кнутом и мечом, или спрятанными у тебя кинжалами. Видишь ли, я должен защищать своих товарищей.

- Ты хотел сказать, себя, - донёсся ответ из ямы. - У нас с тобой остались незаконченные дела.

- Уравняй чаши весов нашей дружбы, Закнафейн. Пойми — то, что я сделал, спасло тебе жизнь...

- Кто тебе сказал, что я этого хочу?

Кипящий гнев, скрывающийся за этим ответом — очевидно, нацеленный не на это конкретное происшествие, просто более общее чувство нарастающей ярости — застал Джарлакса врасплох.

- Что ж, в любом случае, это был не твой выбор, - ответил Джарлакс. - Не в тот момент. И может быть теперь, освободившись от дома Симфрей и что более важно — матери Дивайн, твоя жизнь станет более приятной.

Воин в яме свирепо уставился на него. В ответ Джарлакс лишь пожал плечами и сказал:

- Сложи оружие, и будешь свободен. Или можешь оставаться здесь, пока тебя не одолеет голод.

Наёмник кивнул подчинённым, потом отвернулся и пошёл прочь. Через несколько шагов он улыбнулся, услышав в яме за спиной звон брошенного на землю меча.

Ровный поток воды стекал по стене, исчезая в вырезанной у основания трещине. По бокам водопада на стенах мерцал мох, но за потоком его не было, и странное освещение фактически превращало низвергающийся занавес воды в зеркало.

Пещера, в которой они находились, была естественной, но по обстановке так не казалось. Вдобавок к странному водопаду, в помещении находились великолепные книжные шкафы, вырезанные из огромных грибных ножек, и на каждой полке стояла какая-нибудь чудесная статуэтка, изображавшая некое чудовище, а полки посередине были заполнены книгами — столько книг Закнафейн не видел даже в академии, когда посещал Сорцере, школу магов.

Белые каменные кресла с толстыми фиолетовыми подушками стояли у очага, окружённого мечами и другим красивым, пускай и бесполезным, декоративным оружием. Красно-оранжевое пламя танцевало над грудой кристаллов в огромной яме для огня, но это был не настоящий костёр, поскольку он не излучал тепла — да его и не требовалось. Скорее это был волшебный огонь, подобный тому, что украшал многие здания в городе, и служил он лишь для создания атмосферы.

И этот эффект, вынужден был признать Закнафейн, казался невероятно ободряющим и обезоруживающим — пожалуй, даже слишком.

Он сделал себе мысленную отметку не забывать об этом и оставался начеку.

- Расслабься, - сказал ему Джарлакс, будто прочитав мысли. Наёмник указал на стол, заставленный едой и бутылями вина. - Должно быть, ты голоден. Пожалуйста, ешь досыта.

Закнафейн подозрительно взглянул на него, но даже не шагнул к столу.

- О, теперь ты боишься, что я тебя отравлю? - сказал Джарлакс, притворяясь, что оскорблён. - После всего, через что мы вместе прошли?

Воин не отрывал взгляда от Джарлакса, пока шёл к столу. Он едва начал есть, когда услышал, что наёмник говорит что-то другому дроу, волшебнику, судя по мантиям, и тот немедленно принимается колдовать.

Закнафейн проследил за взглядом заклинателя к водопаду, который замерцал, будто от внутреннего света, а затем в его ровном потоке проступил хрустально чистый образ женщины-дроу — обладавшей немалым положением, судя по наряду. Старшая жрица, может быть, даже верховная мать.

- Она привлекательна, не так ли? - спросил Джарлакс.

Закнафейн неопределённо пожал плечами.

- Привлекательна, умна и довольно умела в искусстве любви, - пояснил Джарлакс.

- И ты её любовник, - предположил Закнафейн, изображая равнодушие.

Джарлакс удивил его, рассмеявшись.

- Я с ней даже не встречался. Возможно, как-нибудь стоит это сделать.

- В её постели, наверняка.

Джарлакс втянул в себя воздух.

- Не знаю, - с сомнением сказал он. - Я знаком с её будущим мужем, и он великолепный боец. Настолько великолепный, что я не хочу сражаться с ним снова.

- Поэтому я здесь? - со всей серьёзностью спросил Закнафейн. - Чтобы убить его?

Волшебник рядом с Джарлаксом расхохотался.

- В самоубийстве нет необходимости, - сказал Джарлакс, и угрюмость Закнафейна превратилась в гневный оскал, когда он разгадал загадку.

- Мать Мэлис До'Урден, - пояснил Джарлакс, указывая на женщину в водопаде. - Благодаря хитрости этой женщины её дом уверенно поднимался в иерархии города.

- Я слышал о доме До'Урден, - признал Закнафейн.

- А они — о тебе, - объяснил Джарлакс. - Мать Мэлис хорошо заплатила могущественному дому, чтобы удостовериться, что ты переживёшь войну, а дом Симфрей — нет. Она жаждет заполучить тебя — открыто — как оружейника дома До'Урден, и в частном порядке — как любовника.

Закнафейн знал, что выглядит так, будто хочет убить Джарлакса на месте, и даже не пытался этого скрыть.

Но наёмник просто фыркнул, как будто его реакция была нелепой.

- Бывает судьба и похуже, друг мой.

- Я не твой друг.

- Это мы уже обсуждали. Ты будешь моим другом, - сказал Джарлакс. - Не отчаивайся, ведь только что ты приобрёл большую власть, чем мог когда-либо себе представить. Ты будешь процветать в доме До'Урден, а дом До'Урден будет процветать с тобой.

- Вряд ли меня это интересует.

- Не будь таким тупицей. Тебя интересуют приключения и битвы, например. В этом я уверен.

- Некоторые битвы, - признал он.

- Ну так дом До'Урден будет сражаться во многих битвах в грядущие десятилетия, - заверил его Джарлакс. - Амбиции матери Мэлис касательно войн уступают лишь её амбициям касательно любовных утех. Ты испытаешь на себе и то, и другое. Я редко кому-то завидую, но...

- Заткнись.

- Как хочешь. Но тебе следует понять...

- Ты до сих пор разговариваешь.

Джарлакс замолчал и откинулся в кресле, позволив Закнафейну долго разглядывать образ в водопаде, смиряясь с неожиданным поворотом событий.

- Я должен отвести тебя к ней, - после долгой паузы объяснил Джарлакс.

- А если я откажусь?

- Ты не можешь отказаться. Всё так просто. Тебя отдадут матери Мэлис и дому До'Урден. Там ты начнёшь новую жизнь.

- Или убью каждого из них.

- В этом смысле выбор у тебя есть, хотя я не вижу выгоды для Закнафейна в таком поступке.

Закнафейн гневно уставился на него.

- Мать Мэлис не имеет отношения к падению дома Симфрей, - заверил его Джарлакс. - Все знали, что Тр'Арах выступит против вас, и она просто хотела убедиться, что самое ценное имущество дома Симфрей не пострадает и будет хорошо использоваться.

- И теперь я должен стать её игрушкой?

- Или она твоей, - отозвался Джарлакс. - Вопрос восприятия, не так ли? Ты получишь тёплую постель — а зачастую даже горячую, если в сплетнях есть хоть доля правды — лучшую еду, чем ты когда-либо знал, лучшее оружие и доспехи, чем ты когда-либо знал, и когорту могучих дроу вокруг, сильнее, чем ты когда-либо знал. Наверняка дом До'Урден будет более достойным домом для великого Закнафейна, чем когда-либо мог стать дом Симфрей.

- Выбирай слова.

Джарлакс засмеялся.

- Даже не притворяйся, что готов потратить хотя бы единственное проклятие Ллос в отместку за мать Дивайн и прочих дроу, которых прежде звал семьей. Разве мы не обсуждали это наедине? Ты думаешь, что ты единственный изгой из дома Симфрей, которого я забрал к себе домой? Я подобрал два десятка твоих коллег, Закнафейн. Теперь они служат Бреган Д'эрт, причём по собственной воле. Я знаю о тебе всё, и знаю, как сильно ты ненавидел Дивайн и прочих жриц того жалкого дома. Теперь тебе предлагают должность повыше и возможности, больше подходящие для обладателя таких выдающихся талантов. Так что, пожалуйста, прекрати прятаться за своей хмуростью. Не нужно благодарить меня сейчас — но однажды ты скажешь мне спасибо.

Его откровенная речь удивила Закнафейна и заставила призадуматься. Много лет он успешно скрывался за угрюмым лицом, но неожиданно этот фасад показался ему смешным ответом на правду в словах странного наёмника.

- Если я соглашусь...

- Ты не можешь отказаться, - напомнил ему Джарлакс.

Закнафейн замолчал, обдумывая это.

- Для тебя лучше, если я соглашусь, - сказал он.

- Для меня это неважно, - заверил его Джарлакс.

Они долго и пристально глядели друг на друга, и Закнафейн решил,что Джарлакс лжёт. Но было ясно, что так или иначе, его всё равно отдадут дому До'Урден.

- Я получу свою плату, - сказал Джарлакс. - Всё, что мне нужно — бросить тебя, живого, у дверей матери Мэлис. Что произойдёт потом — не моё дело.

- Если я соглашусь, - всё равно упрямо повторил Закнафейн, - я попрошу у тебя всего об одной услуге.

Напряжённое лицо Джарлакса спустя несколько секунд постепенно расслабилось.

- Я окажу тебе её, если смогу, но только если пообещаешь, что не станешь убивать меня, если однажды я пересплю с твоей будущей женой.

Закнафейн просто вздохнул и беспомощно покачал головой.

- Я хорошо вам заплатила! - кричала мать Хаузз в свой прорицательный котёл, где виднелось самоуверенное лицо Хоррудиссомота Ксорларрина, находившегося на том конце её волшебной связи.

- И ворота Симфрей были выбиты, как мы и договаривались, - ответил волшебник.

- Ты смотрел, как мои войска уничтожают! Ты смотрел, как убивают мою дочь!

- Вы ведь не ожидали, что дом Ксорларрин вступит в настоящую битву в войне, которой даже не было.

Его странные слова послужили холодным напоминанием матери Хаузз, что войны дроу нельзя обсуждать. Если никто не говорил про них, значит их никогда не было, но как только это правило нарушалось, как только правда о нападении становилась широко известной — настолько, что Правящий Совет не мог её игнорировать — дом-агрессор почти всегда подвергался наказанию.

Точнее, его почти всегда стирали с лица земли.

- Да, конечно, - ответила потрясённая мать Хаузз.

- Соберитесь с силами, соберите слуг и оцените ситуацию, - посоветовал Хоррудиссомот. - Мать Симфрей и все её жрицы мертвы. Ваши потери были велики, но дом Тр'Арах всё ещё может возродиться, в то время как ваш самый ненавистный соперник погиб.

- Мои дети... - начала она.

- У вас по-прежнему есть Даб'ней, которая неплохо справляется в Арах-Тинилит. И не печальтесь — ведь Дувон уцелел.

- Что вам известно?

- Скоро он к вам вернётся, - ответил Хоррудиссомот, взмахнул рукой и оборвал связь. Вода в прорицательном котле матери Хауз потемнела.

Верховная мать дроу уперлась в края котла и тяжело вздохнула. Она не победила, это было ясно. Больше половины её пятидесяти пехотинцев, её три сильнейших жрицы — включая Донгелину, единственную старшую жрицу дома кроме самой Хаузз — и двух слабых волшебников, называющих Тр'Арах своим домом, были мертвы или пропали без вести. Дом Симфрей пострадал ещё сильнее, но не настолько, чтобы считать это победой.

- Это правда, - сказала позади неё Даб'ней. - Я хорошо справляюсь в Арах-Тинилите. Я стану старшей жрицей, мать, чтобы достойно служить дому Тр'Арах в качестве первой жрицы.

Мать сумела ответить неискренним кивком, но не оглянулась на своё младшее дитя. Даб'ней действительно была ещё ребёнком — ей едва исполнилось сорок. Она вступила в академию довольно молодой, и сейчас провела там уже больше пяти лет. Даб'ней так усердно училось, что мать Хаузз почти не видела её последние пять лет, и удивилась, когда дочь сегодня вернулась домой. Теперь, конечно, это казалось удачным совпадением.

- Я слышала те же слухи, что и Хоррудиссомот Ксорларрин, мать, - продолжала Даб'ней. - Мой брат, Дувон, жив, но того же нельзя сказать про любую из жриц дома Симфрей. И их прославленного оружейника нигде не могут найти. Некоторые говорят, что он рухнул в разлом, ведущий на Астральный план, и если это правда, значит его больше нет.

- Слабое утешение, - прошептала скорбящая Хаузз.

- Вовсе нет, мать! - ответила усмехающаяся Даб'ней. - Если Закнафейна Симфрея не найдут, мы всем дадим знать, что его убил Дувон. Никто не сможет с этим поспорить. Это значительно улучшит вашу репутацию или репутацию дома Тр'Арах.

Может быть, и так, осмелилась подумать мать Хаузз. Может быть, дом Тр'Арах скоро восстановится. Если они сумеют поднять репутацию Дувона до значительных высот, мать Хаузз сможет привлечь солдат на свою сторону. Она повернулась, чтобы взглянуть на дочь, и кивнула.

- Возможно, - прошептала она. - Возможно.

Конечно, Дувон был жив, и на самом деле даже приближался к парадной двери дома Тр'Арах.

- Оружейник! - поприветствовали его двое стражников. - Значит, новости хорошие! Мы боялись...

- Заткнитесь, - сказал молодой знатный дроу. У него было плохое настроение проигравшего, хотя раны Дувона полностью исцелили с помощью волшебных заклинаний и мазей. - Вы боялись, что дом Тр'Арах не выживет — и небезосновательно.

- Но мать Симфрей мертва, - сказал один. - Они все мертвы.

Дувон пожал плечами, как будто это ничего не значило.

- Соберите всех ближайших стражников, - приказал он. - Я поговорю со всеми прямо сейчас и прямо здесь, чтобы предложить вам выбор, который вы можете счесть более выгодным.

Оба стражника с сомнением глянули на него.

- Сейчас же! - рявкнул он, и они бегом бросились выполнять.

Дувон просигналил у себя за спиной, в сторону небольшого входного коридора и на улицу за ним, и две сумрачных фигуры скользнули во двор Тр'Арахов, прильнув к стене по бокам от парадной двери.

Несколько мгновений спустя стражники вернулись с другими часовыми из ближайших караульных помещений.

- Вы можете отправиться в Клорифту, если захотите, - сказал им молодой принц. - И умолять ожидающих там дроу принять вас в их ряды. Некоторых примут. Остальным я могу лишь пожелать удачи, куда бы вы ни отправились.

- Вас ждёт мать, - напряжённо сказал один из стражников, пока другие таращились на удивившего их молодого дроу.

Он отвлёк их внимание. Такова была его задача. Он считал маловероятным, что кто-то примет его предложение. Но это было неважно.

Потому что стражники не заметили, как Аратис Хьюн прижал переносную дыру Джарлакса к стене сбоку от дверей, и как в здание проскользнула вторая сумрачная фигура, бесшумная, словно смерть.

- Мать Хаузз, ваш сын готов встретиться с вами, - прошептал он на ухо стражнице Тр'Арахов.

Несколько мгновений женщина с ненавистью смотрела на него, но потом перевела взгляд на двух своих мёртвых товарищей. Их прикончили так быстро, что она даже не поняла, что в дворец кто-то вторгся, пока не осталась одна — с клинком, прижатым к горлу.

- Мать Хаузз! - позвала она, постучав в тяжёлые двери тронной залы. - Ваш сын готов встретиться с вами!

Они услышали изнутри возглас, похоже — злорадный, а потом — звук отпирающихся замков и открывающихся засовов, а также шёпот гимнов, которые должны были развеять многочисленные печати и преграды, которые были возведены в этом очень важном проходе.

Нарушитель слышал всё это и покачал головой, изумляясь, как прекрасно всё продумало это странное существо — Джарлакс. Обычно ни одна верховная мать, находящаяся в состоянии войны, не открыла бы дверь, не осмотрев коридор снаружи с помощью магии, но Джарлакс заверил его, что Дувона будут ждать.

Он опустил на пол третью стражницу, пронзённую его клинком и мёртвую, и приготовил ноги к рывку. Как только массивная дверь шевельнулась, он ударил в неё плечом, отбрасывая юную жрицу-дроу, которая повернула дверную ручку.

Он сразу же набросился на неё, осыпая дождём хлопков своих двойных мечей, вихрем, казавшимся более свирепым, чем был на самом деле, хотя он, конечно же, хотел нанести ей смертельные раны просто из-за её положения.

Молодая жрица рухнула на пол.

- Кто ты? - воскликнула мать Хаузз в противоположном конце комнаты, схватив одной рукой змееголовую плётку, а второй — волшебный жезл.

- Ты знаешь, - сказал он, подкрадываясь к ней.

- Кто? - потребовала она.

- Я Закнафейн, конечно же.

- И ты мёртв.

Она выстрелила молнией из жезла, но он уже ушёл с пути. Она попыталась ударить плёткой, но его мечи были слишком быстрыми, и змеиная голова упала на пол.

Он ударил и описал полный круг, двигаясь вокруг неё с ослепляющей яростью, его клинки резали и кололи в непрерывном танце, и каждый удар бил по её личной магической защите, вздымая в воздух снопы волшебных искр. Верховная мать решила, что воин поддался слепой ярости, но это было не так. Хотя его движения казались слишком свирепыми, даже неосторожными, на самом деле они оставались скоординированными, а он прекрасно себя контролировал.

Вскоре головы двух её оставшихся змей присоединились к первой на полу, и за это время ни один из её ударов даже близко не смог попасть по нему.

Она попыталась отступить, но он был слишком быстр.

Она попыталась призвать свою божественную магию, но его неумолимый натиск истощил её магическую защиту, и даже её платье, несмотря на все свои защитные силы, не могло спасти её.

Он ударил её один раз, два, дюжину. Потекли красные струйки крови. Каким-то образом он оказался у неё за спиной, но она поняла это лишь в самое последнее мимолётное мгновение жизни. Это был последний образ, запечатлённый её глазами и распознанный её умирающим мозгом, когда её голова упала и покатилась по полу.

- Да будет так, - сказала жрица Даб'ней, поднимаясь на ноги в другом конце комнаты. Она посмотрела на крупный рубец на запястье. - Обязательно было бить меня так сильно?

- Ты бы погибла, будь на то моя воля, - сказал ей Закнафейн.

Она осторожно подалась назад.

- Джарлакс дал мне слово, - напомнила она.

Закнафейн вытер окровавленные мечи о тело матери Хаузз и убрал их.

- Возвращайся в Арах-Тинилит как можно скорее, собери вещи, - проинструктировал он девушку. - Потом иди в Клорифту по пути от южной башни дома Облодра.

Молодая жрица уставилась на него с отвисшей челюстью.

- Кто сказал тебе, что мне нужно так поступить?

- Джарлакс, - ответил Закнафейн.

- Нет, этого не может быть. Я должна остаться здесь, как мать Даб'ней дома Тр'Арах.

- Обстоятельства изменились, миледи, - сообщил ей Джарлакс. - Дома Тр'Арах больше нет.

- А если я откажусь?

Закнафейн злобно усмехнулся, поглядел вниз и пнул отрубленную голову матери Хаузз к ней.

- В этом случае, - ответил он, улыбаясь ещё шире, - ни одна тень тебя не скроет.

Он пересёк комнату, подошёл очень близко к ней и прошептал:

- Но не бойся, ведь Джарлакс посчитал тебя впечатляющей, а Бреган Д'эрт нужны жрицы.

Хмуриться она не перестала.

- Если ты не желала такой судьбы, значит тебе стоило убедить твою глупую мать не нападать на мою семью, - ответил на этот взгляд Закнафейн, и когда он перешёл на личности, кровь отхлынула от лица Даб'ней Тр'Арах.

Тогда он оставил её и покинул руины дома Тр'Арах. Джарлакс исполнил его желание, позволив убить мать Хаузз, и Даб'ней была не единственной, кому пришлось начинать новую жизнь этим насыщенным днём.