Верхом на коне-кошмаре, призванном из обсидиановой статуэтки, Джарлакс поднялся на высокий скалистый утёс, чтобы оглядеть сверху разрушенную крепость Терновый Оплот.

Несколько мгновений спустя его догнал Закнафейн, трясушийся верхом на призванном адском борове, таком же, как и принадлежащий дварфу, которого они пытались отыскать.

- Ты не мог найти что-нибудь получше для старого друга? - спросил заметно раздражённый Закнафейн, пытаясь перевести дух после скачки.

- Наверное, мог, - признал Джарлакс. - Но такие предметы стоят очень дорого, а нам нельзя было терять время. Если тебе от этого станет легче, твой изготовил сам Громф.

- Ты заплатил ему, чтобы он изготовил его для меня?

-Нет, нет, это был подарок Амбергрис, невесте Атрогейта, ко времени их возвращения.

Закнафейн кивнул и отвёл взгляд от старого друга.

- Здесь?

Джарлакс, глядя вниз на старую крепость, кивнул.

- Миллион золотых за это? - нахмурился Закнафейн. - Я не разбираюсь в ценах на поверхности, но в Мензоберранзане с лёгкостью нашёл бы лучшее применение такой огромной сумме.

- В том-то всё и дело, - ответил Джарлакс. Он спешился и произнёс командное слово, снова возвращая своего норовистого, фыркающего огнём жеребца в крохотную обсидиановую фигурку.

Закнафейн был счастлив слезть с неудобного адского борова. Борова Джарлакс тоже развеял.

- Дождёмся ночи, - пояснил наёмник и повёл их по небольшой тропинке среди камней, которая не просматривалась с крепости, зато открывала величественный вид на бурлящие волны штормового побережья Меча.

- Сегодня ты кажешься особенно кислым, - начал Джарлакс, когда они делили послеполуденную трапезу. - Хотя, должен признать, тебя не разберёшь. У тебя вечно такое настроение.

- Скорее его нехватка, - ответил Закнафейн, но нахмурился на собственный каламбур, прежде чем Джарлакс смог бы посчитать это признаком каких-то положительных изменений в его расположении духа.

- В чём дело? Ты снова встретился с сыном. Я думал, что такое событие...

Закнафейн не поднимал взгляд.

- А его невеста — чудесная женщина, - продолжал Джарлакс, тщательно подбирая слова и продолжая разглядывать Закнафейна. Он заметил намёк на гримасу и продолжил: - Его жена, которая носит внука Закнафейна.

Тогда Закнафейн поднял немигающий взгляд.

- Они были тебе не рады? - спросил Джарлакс.

Закнафейн пожал плечами.

- Рады, наверное.

- Но ты сам не особенно обрадовался... переменам, - заключил Джарлакс.

- Я такого не говорил.

- Твой сын женился на человеческой женщине.

- Ты, как всегда, настоящий кладезь ценной информации.

- Твой внук будет наполовину человеческой крови.

Закнафейн с силой обрушил свой котелок на землю и гневно уставился на наёмника.

- Итак? - сказал Джарлакс.

- И это всё, что ты можешь сказать? Обо всём этом? Или Джарлакс снизойдёт до печального монолога, оплакивая мою неудачу?

- Неудачу? - повторил Джарлакс.

- Ты вращаешься среди этих других существ так, будто сам родился от их матерей, - сказал Закнафейн.

- Это не я провожал отряд чумазых полуросликов из Подземья, рискуя собственной шкурой, - напомнил ему Джарлакс. - Это не я чуть не прикончил Дзирта, когда решил, что он убил эльфийскую девочку во время набега на поверхность.

Закнафейн покачал головой и пробормотал что-то неразборчивое. Он подобрал свой котелок и вернулся к еде.

- Ты обвиняешь меня в том, что я тебя осуждаю, - язвительно заметил Джарлакс. - Что ж, один из присутствующих определённо ведёт себя осуждающе.

- Просто заткнись. И не забывай, что я предпочту ехать на твоём кошмаре вместо этой глупой свиньи.

- Я не торгуюсь.

- Тогда заткнись.

Джарлакс больше ничего не сказал и вернулся к собственной трапезе. Конечно, он понимал смятение Закнафейна. Одно дело — освободить жалких полуросликов, и совсем другое — получить внука-полукровку. Он оторвал взгляд от своего котелка, чтобы взглянуть на старого друга. Он видел боль, смущение, гнев, и знал, что не может ничего сказать, чтобы улучшить положение дел. Чувства Закнафейна принадлежали самому Закнафейну, и лишь один дроу мог разобраться с ними.

Или нет.

День прошёл в молчании, пока в западном небе солнце не коснулось горизонта. Последние лучи засверкали на воде, слишком яркие для чувствительных глаз дроу.

- Как ты вообще можешь на него смотреть? - спросил Закнафейн, испытывая неудобство от солнечного света, падающего на его прищуренное лицо.

- Поначалу было очень сложно, поскольку оно уязвляло мои дровские чувства, - ответил Джарлакс. Он замолчал на секунду, и действительно, Закнафейн покосился в его сторону, уловив намёк.

- Но я привык к нему до такой степени, что предпочитаю тепло и сияние холодному мраку Подземья. Хотя, если подумать, мне нравятся оба варианта — я могу наслаждаться лучшим из обоих миров.

- Ты даже наполовину не такой остроумный, каким себя считаешь, - сказал ему Закнафейн.

- Или вдвое остроумнее, чем следовало бы, - с усмешкой добавил Джарлакс. - Мне говорили, что язык меня до гибели доведёт.

- По крайней мере, ты умрёшь улыбаясь. Никто не считает Джарлакса настолько остроумным, насколько сам Джарлакс.

- Потому что никто даже близко не настолько умён, чтобы по-настоящему его понимать.

На этом они замолчали, поскольку заходящее солнце начало погружаться за морской горизонт. Когда тени удлинились, они выбрались из низины и осторожно двинулись к Терновому Оплоту.

Оба тщательно изучали землю перед собой, прежде чем сделать очередной шаг, наклоняясь вперёд и выискивая следы... чего угодно, практически. Главный вход в крепость был заметен издалека, и к нему вела только одна дорога. Джарлакс был уверен, что сейчас он повторяет последние шаги путешествия Атрогейт и Амбергрис, если они вообще добрались до Тернового Оплота.

Приблизившись к воротам, они с оружейником заметили крайне интересную особенность. Даже в сумерках на неровных камнях виднелись тёмные пятна, часть из которых была похожа не пузырящееся чёрное желе.

-　Кровь, - просигналил Закнафейн, наклонившись понюхать одно из пятен. -　И не слишком старая.

-　Я знаю это пятно, - ответили руки Джарласкла, глядевшего на лужицу чёрной слизи.

Демонические останки.

Ханцрины признались Закнафейну, что продают драгоценные камни в этих краях, а также — что дом Маргастер стал любимым клиентом Черри Ханцрин. Здесь соединялись все точки, и учитывая отсутствие Атрогейта и Амбер, получившийся узор беспокоил Джарлакса.

Двое дроу, продолжая пригибаться, нырнули под укрытие пары наклонных камней.

И как раз вовремя, поскольку в следующее мгновение услышали красноречивый щелчок. Лишь их природные таланты в сочетании с богатым опытом и воинской подготовкой заставили обоих броситься в ближайшее укрытие, когда арбалетный болт высек искры на камне между ними.

Они посмотрели на стену и ворота. Наверху появился факел, потом второй, и несколько мгновений спустя оттуда выстрелил огненный снаряд, угодив в камень и оставшись гореть. За ним последовали другие, приземляясь в стратегическом порядке, чтобы осветить весь участок, рядом с которым прятались двое дроу.

- Эй, собаки шелудивые! - раздался клич со стены. - Покажитесь! Покажите морды и дайте вас сосчитать или покажите задницы и дайте вас пристрелить!

-　Сосчитать дварфам или демонам?　- просигналил Закнафейн Джарлаксу.

-　Да,　- был ответ.

- Мы посланники из Лускана! - крикнул в ответ наёмник. - Пришли поговорить с новыми владельцами Тернового Оплота, которые были когда-то старыми владельцами Тернового Оплота!

- Какие дела могут быть у Города Парусов так далеко вниз по побережью?

- Для корабля не так уж и далеко, - ответил Джарлакс.

- Что-то ваших парусов не видать! - крикнул со стены другой дварф.

- Если вы хорошо знаете Лускан, вы всё поймёте, когда увидите нас, - загадочно пообещал Джарлакс. - В городе есть публичная власть, а есть...

Он позволил окончанию фразы повиснуть в воздухе и посмотрел на Закнафейна, сообщая:

-　Наверняка они слышали слухи о Джарлаксе.

-　Джарлакс считает, будто про него все постоянно говорят, - ответил Закнафейн.

Несмотря на сложное положение, в котором они оказались, это вызвало у наёмника широкую улыбку. Сарказм не покидал неумолимого Закнафейна, даже когда тот общался с помощью жестов. Джарлакс подумал, что этот непочтительный, ворчащий дроу очень похож на другого его близкого друга. Он поверить не мог, что не замечал этого раньше, поскольку эти двое говорили одним голосом и так ненавидели мир, в ловушку которого попали, что им было приятно марать клинки кровью тех, кто угнетал их или совершал зло по отношению к невинным.

Другой друг Джарлакса был человеком, и, наверное именно поэтому наёмник только сейчас заметил сходство, ведь Закнафейна сложно было сравнивать с миром людей — во всяком случае, на первый взгляд.

Однако ему не следовало так заблуждаться. Человеческие короли, лорды или землевладельцы, ну или простые люди, с лёгкостью могли сравниться в жестокости с худшими жрицами Ллос.

Но он был бы всё-таки рад иметь одного из них рядом, из-за надёжного товарищества и способности разобраться с текущей проблемой.

- Тогда покажитесь! - проревел другой дварф, прервав его размышления.

Джарлакс дал Закнафейну знак не высовываться и достал своё последнее приобретение: небольшое круглое основание из дерева с прикреплёнными к нему сверху перьями. Джарлакс вытащил перья и разместил их в четырёх специальных отверстиях, расположенных на равном расстоянии по периметру круга. «Акади», — прошептал он имя великой воздушной сущности Торила, богини, властвующей над воздушными элементалями. Перья немедленного стали колыхаться, затем вращаться, и внутренний диск деревянного основания завертелся вместе с ними.

Движение и волшебство создали над деревянным основанием вздымающийся вихрь.

Подняв предмет перед собой, Джарлакс вышел из-за камня.

- Ты хотел сказать — покажись, - крикнул он дварфу.

Щёлкнул арбалет, и со стены полетел болт.

Джарлакс даже не моргнул. Он не видел снаряда, хотя слышал выстрел. Он заметил его в самое последнее мгновение, когда болт чиркнул по угловатому камню перед ним и отскочил наёмнику в лицо.

Однако вихрь поймал его, как и было задумано, и отшвырнул снаряд в сторону.

- Ещё раз сбрешешь — получишь выстрел получше! - крикнул со стены дварф. - Мы умеем считать до двух!

-Вы напали на друзей дома Ханцрин, - осмелился крикнуть в ответ Джарлакс. - Вы что, думаете, что это обрадует лорда Неверэмбера?

Последовало долгое молчание. Со стены никто не отвечал. Джарлакс знал, что ужасно рискует, раскрывая большую часть известных ему сведений. Однако он не знал, как ещё продолжать разговор, и решил, что шанс найти Атрогейта и Амбергрис того стоит.

- Выходите, ты и твой друг, - окликнул дварф.

Джарлакс посмотрел на Закнафейна, который энергично помотал головой, вторя собственным мыслям Джарлакса.

- После таких тёплых приветствий, пожалуй, будет лучше, если вы сами выйдете к нам — по крайней мере, для начала, - отозвался он.

- Вы пришли, чтобы увидеть нас, ну так входите и смотрите, - проревел дварф.

- Лучше выходите сюда, - стоял на своём Джарлакс.

- Я быстро устаю от этой болтовни!

- Ну так не мучайся, добрый дварф! - ответил Джарлакс. - Выходи, чтобы мы могли поговорить о грядущей славе.

Снова последовало долгое молчание, и факелы вдоль стены угасли. Джарлакс оглянулся на Закнафейна и пожал плечами. Они оба уставились на дверь.

- Ну вот и мы, эльф! - раздался вскоре возглас, и действительно, дварфы вышли — но только не через дверь. С оглушительным жужжащим звуком орда насекомоподобных существ, похожих на какой-то гротескный гибрид мухи и человека, перемахнула через стену. Жужжание превратилось в целеустремлённый гул, и хотя они были эльфами, а значит — обладали иммунитетом, оба дроу узнали волшебные усыпляющие свойства песни ветра.

И всё-таки Закнафейн обмяк.

Джарлакс бросил на него лишь один взгляд, не зная, притворяется тот или нет, но времени на размышления не было, он покрепче ухватился за деревянное основание своего предмета и направил в него свою волю, требуя большего от волшебства.

Он насчитал дюжину демонов, в которых узнал чазмов. Наёмник понимал, что для двух воинов это слишком много.

- Смотри, чтоб тебя не прокололи! - предупредил он неподвижного Закнафейна, поскольку знал, что рана от иглоподобного хоботка чазма будет кровоточить ещё очень, очень долго.

Джарлакс подался назад. Он хотел позвать своего коня-кошмара и умчаться прочь, но обнаружил, что не может убрать руки со своей новой игрушки, поскольку та теперь кружилась ослепительно быстро, и от любого неловкого движения могла вылететь из его хватки. Конечно, он понятия не имел, что она делает или почему так быстро вращается.

На них упал шар волшебного мрака, созданный не самим Джарлаксом и не Закнафейном. Но наёмник не удивился и не сбежал. Он просто направил всю свою волю без остатка в магическую игрушку.

Джарлакс не видел её, зато слышал и чувствовал огромный стонущий вихрь силы.

Жужжание стало намного громче, когда на него неожиданно бросился демон. Потом ещё один. Он инстинктивно попятился и попытался накренить свою игрушку, чтобы перехватить их.

Жужжание превратилось в ухающие звуки, сопровождаемые почти человеческим визгом, затем стонами, когда пойманную в торнадо Джарлакса пару зашвыряло, колотя друг о друга.

Желая это увидеть, Джарлакс полностью вышел из темноты спиной вперёд, и действительно — в его вихре оказались пойманы двое, а затем и трое демонических существ.

И это было настоящее торнадо, могучий циклон. Но управляемый, не расширяющийся, ударяющий демонов по его, Джарлакса, воле.

Разобравшись с этой угрозой, Джарлакс посмотрел на Закнафейна, чтобы увидеть лишь пару чазмов, бросившихся в атаку.

Не в силах подойти к другу, Джарлакс призвал шар темноты над Закнафейном, надеясь на лучшее.

Никогда прежде Закнафейну не приходилось сражаться с таким демоном, но за свои годы он бился со множеством дроу, чтобы не удивиться, когда его окутала волшебная тьма. Он подумал, что заклинание мог бросить даже Джарлакс в попытке защитить товарища.

Неважно. Он прекрасно слышал приближавшихся демонов, оценивая расстояние по звуку их жужжащих крыльев, и надеялся, что они посчитали его достаточно лёгкой добычей.

Он сорвал с пояса кнут, перекатился и ударил им в воздух, призывая силу оружия, чтобы прорезать брешь в мультивселенной, огненный разлом, скрытый волшебной темнотой.

Он быстро перевернулся, подобрал ноги и оттолкнулся, получив какое-то мрачное удовлетворение, когда услышал, как вопящий демон врезался в землю позади.

Второй с неожиданной скоростью развернулся прямо над шаром мрака и устремился прямо на Закнафейна. На сей раз оружейник не прибегнул к силе планарного разлома, просто захлестнул своим кнутом хоботок огромного москита и дёрнул его вниз и влево. Голова чазма дёрнулась к нему, открывая Закнафейну прекрасный вид на потрясённые глаза насекомого, как раз когда взмах левой руки оружейника рассёк их мечом.

Закнафейн скользнул в сторону, увернувшись от рухнувшего чазма, который перевернулся один раз, два и три, ломая конечности и подскакивая на камнях.

- Что за Девять Адов, - недоверчиво буркнул дроу, глядя как Джарлакс бежит к нему, сжимая в руках...

Торнадо?

Чем бы это ни было, оно оказалось крайне эффективным. Наёмник поймал вихрем четвёртого демона, потом пятого. Остальные разлетелись во все стороны, некоторые — в результате действия вихря, другие — пытаясь увернуться от могущественной магии.

Вой на стене привлёк внимание двух дроу, и далёкие врата распахнулись, выпуская стаю псов — конечно же, адских гончих.

- Скакуны! Скакуны! - закричал Джарлакс, но в этом не было необходимости, поскольку Закнафейн уже поставил статуэтку своего адского борова на землю, вызывая его. И догадавшись о затруднениях Джарлакса, оружейник сорвал с пояса товарища сумку и вытряхнул вторую обсидиановую статуэтку.

С громким рёвом Джарлакс взмахнул руками влево, потом повёл их обратно вправо, и пятеро демонов, кувыркаясь, вылетели из циклона, как перекати-поле. Их прозрачные крылья оторвало вихрем, так что демоны не смогли выровнять полёт и после долгого падения разбились о камни.

Оба дроу не смогли это увидеть, поскольку уже скакали во весь опор верхом на кошмаре и адском борове. Копыта цокали по камням, высекая огонь и оставляя след из чёрного дыма.

Однако они расслышали тошнотворный звук, и его оказалось достаточно, чтобы Джарлакс задрожал.

Они долго мчались с максимальной скоросьтю. Адские гончие не уставали, но волшебные скакуны, которые были быстрее, тоже, и погоня скоро отстала.

- Хорошо быть дома, а? - сказал король Бренор Дзирту, когда тот неожиданно появился при дворе Бренора в Гонтлгриме.

- Мой дом там, где Кэтти-бри, - поправил его Дзирт. - Сегодня я навещаю дом моего брата.

- Ха-ха, ну ладно! Я рад твоему визиту! Столько дел — бьюсь об заклад, что этот тупой Неверэмбер задумал что-то не особенно доброе и совсем недоброе, и не обязательно в таком порядке.

- Рассказывай, - предложил дроу.

- Рассказывать пока особенно нечего, - ответил Бренор. - Похоже, что Неверэмбер продал башню каким-то дварфам — клану Каменная Шахта — ниже по побережью. Рамблбелли это видел. Похоже, что Неверэмбер хоронит нечистое золото, и я буду доволен, как гном с цацкой или полурослик с пирогом, если смогу поймать его с поличным.

- Я так понимаю, отношения между Гонтлгримом и Невервинтером не улучшились.

- Ха! Этот мужик — дурак.

Дзирт кивнул и не стал продолжать тему. Он пришёл сюда в надежде воспользоваться недавно заработавшими телепортационными вратами, чтобы попасть в Мифрил-Холл в Серебряных Кордонах. Он хотел купить что-нибудь для Кэтти-бри в Серебристой Луне в подарок по случаю рождения их первенца — он знал, что именно, вещь, которую видел во дворце леди Аластриэль. Последнее, что ему было сейчас нужно — впутаться в какую-то бессмыслицу между лордом Неверэмбером и Бренором, двумя самыми упрямыми и своевольными правителями, которых он когда-либо знал!

Однако в этот миг он бросил взгляд в сторону, на Ивоннель, которая тоже была сегодня при дворе, и её пальцы мелькнули, передавая ему сообщение:

-　Всё намного сложнее.

- Моя комната ещё свободна, или ты продал её какому-нибудь купцу? - спросил Дзирт, и Бренор закричал.

- Да хоть две, если хочешь! Девять Адов, хоть десять комнат! И ещё больше в Кровоточащих Лозах, - проревел Бренор.

- Реджис в городе?

- Неизвестно. Его не было уже несколько десятков дней.

Дзирт поклонился, готовясь уходить.

- Разделим вечером эль да кусок говядины, а? - спросил Бренор, и Дзирт с готовностью согласился.

Он покинул двор и немного погулял в ближайших холмах, пока его не нашла Ивоннель. Они отправились ко входу в Гонтлгрим, к трамвайчику, который должен был доставить их в Кровоточащие Лозы. В Гонтлгриме, где у Бренора повсюду были уши, сложно было поговорить наедине.

Дзирт много раз ездил на этом трамвайчике, и не уставал восхищаться путешествием обратно на поверхность. Спуск в глубины горы был вполне обыкновенным: череда вагончиков, катящихся по рельсам ко входной пещере дварфийского комплекса, где серия тормозов и подъёмов гасила инерцию и приводила вагон на станцию на высокой платформе рядом с подземным прудом и воротами в Гонтлгрим.

Однако путь на поверхность был настоящим шедевром инженерной мысли и магии, превосходя всё, что когда-либо видел Дзирт, включая паутинные балконы Чед Насада. Трамвайчик скатился с платформы и пересёк пещеру, движимый обычной гравитацией, но когда он добрался до крутого наклона, то перевернулся вместе с рельсами, оказавшись на потолке — но при этом не вверх тормашками, поскольку Громф Бэнр и другие могущественные маги обратили гравитацию в этой точке.

Затем трамвайчик падал вверх по горе, и прежде чем покинуть гору на станции Кровоточащие Лозы, переворачивался обратно вниз.

Однако подобное чудо, похоже, не производило впечатления на Ивоннель, поскольку едва покинув трамвай, она схватила Дзирта за руку и потащила его в сторону. И там, вдали от любопытных ушей, она сообщила ему, что Реджис снова покинул город, вернувшись, чтобы проникнуть во двор Неверэмбера в Невервинтере.

- Именно он был свидетелем продажи крепости клану Каменная Шахта, - объяснила она, - в том самом зале. И именно Реджис провёл связь с домом Маргастер, хотя есть ещё множество связей, о которых он не знает.

В ответ Дзирт поднял бровь.

- С домом Ханцрин, - пояснила Ивоннель. Затем она рассказала ему об отмывании денег, про Атрогейта и Амбергрис, которые отправились в Терновый Оплот, и об опасениях Джарлакса, что в дело могут быть замешаны ещё более зловещие личности.

- Я мог бы ожидать подобного разговора с Джарлаксом, но не с тобой, - признал Дзирт, давая понять, что до сих пор не уверен в этой странной женщине перед ним.

- Его тут нет, - ответила Ивоннель. - Они с Закнафейном отправились на поиски пропавших дварфов.

- Пропавших?

- Они уже давно отсутствуют, - объяснила Ивоннель. - Может быть, они напились вусмерть за столом клана Каменной Шахты, отмечая возникновение нового дварфийского королевства в регионе. Но они отправились туда на поиски преступлений и не вернулись. Учитывая всё прочее, что мы сумели разузнать, легко решить, что их постигло несчастье.

- Как долго их нет?

- Двадцать дней.

- А Джарлакс?

- Он уехал всего несколько дней назад, но он верхом на своём...

- Кошмаре.

- Закнафейну достался адский боров. Подозреваю, прямо сейчас они в Терновом Оплоте или уже возвращаются.

Дзирт рефлекторно посмотрел на юг и на восток.

- Дорога только одна, - сказала Ивоннель, и это прозвучало как предложение.

Дзирт обошёл дальнюю сторону трамвайной станции за горным шпилем, скрывшим от взора Кровоточащие Лозы. Он собирался отправиться в Серебристую Луну, как сказал Бренору, но теперь это казалось не лучшим решением. Он хотел вернуться к трамваю и спуститься вниз к дварфийскому порталу, чтобы переместиться обратно к Особняку Плюща и Кэтти-бри. Ему хотелось бы выслушать её мысли по поводу этих тревожных новостей. Он мог вернуться, поговорить с ней и снова оказаться здесь всего за несколько часов.

Но затем он посмотрел на юг и упрекнул себя за предыдущие мысли. Это был лишь повод задержаться. Дзирт знал, что в его сердце. Его путь лежал перед ним, путь, куда ушли трое его друзей, скорее всего — к опасности, вместе с четвёртым — его отцом.

Его　отцом.

Дзирт не знал, что это значит. Его уверенность в характере Закнафейна поколебали предрассудки отца. На рациональном уровне он говорил себе, что не стоит удивляться — в конце концов, для Закнафейна, вся жизнь которого прошла в границах Мензоберранзана, всё вокруг было таким новым и ошеломительным. И всё же...

Дзирт оглянулся на восток, где, далеко за пределами его взгляда, лежал Особняк Плюща и его возлюбленная, и причины, которыми он хотел оправдать Закнафейна, пропали. Это была его жена, его партнёр во всём, и это был его ребёнок. Но всё же...

Дзирт напомнил себе, что этот дроу, Закнафейн, по собственной воле лёг на алтарь матери Мэлис ради него.

Дзирт кивнул. Ему не нужно было возвращаться к Кэтти-бри. Несмотря на свои опасения, он знал, куда лежит его путь. Он поднял висевший на шее свисток в форме единорога к губам и подул в него.

- Не хочешь ко мне присоединиться? - спросил он спутницу.

Глаза Ивоннель расширились, когда она посмотрела мимо Дзирта, и он понял, что Андахар, его волшебный единорог, был уже в пути. Действительно — обернувшись, он увидел сверкающее белое создание, чей бежевый рог сверкнул в утреннем свете, когда единорог сделал последние несколько шагов. С каждым волшебным шагом единорог увеличивался в размерах куда больше, чем должно было произойти из-за особенностей зрения.

- Нет, я останусь здесь. Но будь осторожен, - предупредила Ивоннель, отступая в сторону. - Ты уже был на этом пути, и тебе придётся иметь дело с демоническими силами.

Дзирт вскочил на Андахара и кивнул.

- Я буду ждать твоего возвращения, - пообещала Ивоннель, Дзирт развернул скакуна и помчался галопом по южной дороге.

У него за спиной Ивоннель села и начала готовить заклинание хождения по ветру, ведь несмотря на то, что она сказала, она всё-таки собиралась последовать за Дзиртом.

Но ему знать об этом было необязательно.

Он сидел в собственной грязи, спиной к неровной стене естественного происхождения. Руки были подняты над головой и прикованы к камню. Они покормили его только раз, запихав заплесневелый хлеб в рот и чуть не утопив его в нескольких вёдрах воды.

Эта трапеза случилась в первый день его плена. Похоже, демоны решили, что он не представляет особой ценности, и теперь заставляли его голодать.

Он думал, что должен был умереть от истощения. А может, они рассчитывают, что он будет оставаться полумёртвым. Может быть, его история о проклятии долгой жизни из-за древних событий в цитадели Фелбарр была куда ближе к правде, чем он считал сам!

Неважно. Проклятие или нет, на сей раз Атрогейта питала единственная вещь: он должен был найти свою любимую.

Огонёк далёкого света ужалил его глаза, и ему потребовалось немало времени, чтобы их открыть. К этому времени факел был отчётливо виден, как и сжимавшая его крепкая дварфийка с жёлтыми волосами, заплётенными в косички.

- Ну что, дварф, получил своё? - спросила его тюремщица, оказавшаяся женщиной с довольно тонкими руками, но широкими плечами. Однако акцент и сложность её речи казались совсем не дварфийскими.

- Получил своё? У меня брюхо урчит, так что, наверное, нет.

- Прекрасно, - ответила тюремщица. - Мне нравится твоя храбрость в такой безнадёжной ситуации — хотя, может, не такой уж и безнадёжной, если расскажешь, что привело тебя сюда. Или, скорее, кто тебя сюда послал. Имей в виду, я знаю достаточно, чтобы понять, если ты солжёшь.

- Бвахаха! - взревел Атрогейт. - Ты чё, думаешь, я те расскажу, какого цвета хреново небо? Или рецепт полуросликова хрючева? Или как заставить младенца рыдать? Или кто, что, когда и почему?

- Остроумно.

- Это правда, сучья ты масть. Выпусти меня из этих цепей, бери лучшее оружие, что найдёшь, и я тебе голыми руками покажу правду-матушку!

- Я могу сделать тебе больно

- Чё-та непохоже.

- О нет, мерзкое создание, я могу сделать тебе больно так, как ты даже не представляешь.

- Я всякую дичь себе представляю, - заверил её Атрогейт.

Тюремщица отступила назад, затем пожала плечами.

- Ну ладно, давай посмотрим, - сказала она. Она потянулась за спину и бросила на колени Атрогейта какой-то предмет.

Глаза Атрогейта широко распахнулись, и он испустил вой глубочайшей боли, которую когда-либо испытывал.

- Мучения только начались, - пообещала тюремщица. Она ушла прочь, но Атрогейт, глядя на предмет, одновременно испытывая желание отшвырнуть его как можно дальше и держать перед глазами, за собственным криком не расслышал дварфийку.

Он кричал, глядя на отрубленную голову Амбергрис О'Мол из адбарских О'Молов.