Джорджтаун, Вашингтон, США

Анна подняла голову; правая рука, покрытая синяками, горела огнем - это были следы, оставленные тяжелыми кадками с пальмами, на которые она налетела со всего размаха. У нее кружилась голова, звуки доносились словно сквозь ватное одеяло,- видимо, ее слегка контузило взрывом. Она чувствовала вонь дыма и приторный запах раздавленных цветов и земли.

Женщина с трудом встала на колени и поморщилась; перед глазами плыл туман, словно она смотрела на экран плохо настроенного телевизора, - это чувствительные подсистемы модифицированных глаз производили сброс настроек и возврат к исходному состоянию. Черно-белое изображение сменилось цветным, и Анна заметила среди осколков стекла свой пистолет. Она вскочила, бросилась вперед и, озираясь, наклонилась за оружием.

Когда пальцы ее сомкнулись на рукояти "Мустанга", что-то резко толкнуло женщину в спину, и она потеряла равновесие. Келсо успела заметить наемника из серебристого седана и подняла руку, чтобы отразить новый удар. Она отлетела на покореженную решетку, и перед ней возник враг.

Нападавший был одет в черный боевой комбинезон с капюшоном на молнии, который скрывал лицо, подобно маске. Человек весил раза в два больше Анны, и из рукавов его куртки торчали тусклые металлические лапы. К женщине постепенно возвращался слух, и она услышала, как хрустит стекло под его солдатскими ботинками. Наемник стальными пальцами схватил ее за дорогой пиджак и приподнял над землей. Анна попыталась сопротивляться, но руки повисли, словно налитые свинцом.

Пустые черные влажные глаза внимательно изучили ее; этот гад играл с ней, швырял ее и подбирал, словно тряпичную куклу, - но теперь все было кончено: он собирался ее убить. Он поднял другую руку и сжал ее обнаженную шею словно тисками. Анна хотела было вскрикнуть, но не смогла выдавить ни звука. Перед глазами у нее замелькали значки, предупреждавшие об опасности, - это сигнализировал имплант, следивший за состоянием жизненно важных органов. В ушах зашумела кровь.

"Мустанг" беспомощно висел в пальцах - бесполезный кусок железа. Анна собрала последние силы, чтобы поднять руку. Убийца заметил это и попытался выбить пистолет. Анна машинально нажала на курок, прогремел выстрел. Первая пуля не попала в цель, но вспышка сверкнула прямо перед глазами врага, и он зарычал; на миг хватка ослабла, и Келсо оттолкнула нападавшего. Она снова выстрелила и угодила в горло. Из затылка наемника брызнул алый фонтан, и тот рухнул на землю, словно поваленное дерево.

Он увлек за собой Анну, и она ударилась об асфальт - в третий раз. Она отстранилась от трупа, встала на четвереньки и отвернулась от отвратительного зрелища. В затылке она ощущала зуд и какое-то шуршание - височный имплант радиосвязи был поврежден при взрыве. Выбросив из головы мысли об убитом, Анна побежала прочь пригнувшись, быстро пробираясь между поваленными столами и стульями, при каждом шаге морщась от боли.

Все было окутано густым дымом; Кью-стрит скрывалась в тумане. Серая завеса, созданная дымовыми шашками, смешивалась со зловонным черным дымом от горящего лимузина. Анна почувствовала толчок в груди - имплант-ребризер был готов к работе. С дальнего конца улицы доносился пронзительный вой автомобильной сигнализации, мигали огоньки. Она заметила тело Коннора на тротуаре - грудь его превратилась в кровавое месиво. Безжизненные глаза агента смотрели в небо.

Анна двинулась дальше. Рядом раздался треск автоматных очередей, чей-то крик. Слов она не разобрала, но узнала голос Мэтта Райана. Она разглядела смутные очертания внедорожника - Мэтт должен быть там, вместе со Скайлер. Приоритетной задачей Секретной службы являлась охрана объекта, прежде всего Райан обязан был вывезти сенатора в безопасное место.

В тумане показалась чья-то фигура, и Анна окликнула человека, подавив приступ кашля:

- Мэтт?

В ответ раздался выстрел, пуля попала в живот. Анна закричала. Внутренности жгло огнем, и она скорчилась, привалившись к стене. Ноги превратились в желе, она сползла на землю, и на белой шелковой блузке расплылось красное пятно. Пуля пробила бронежилет и вошла глубоко в плоть. Такой жуткой боли Келсо никогда еще не приходилось испытывать. Руки сжались в кулаки; пистолет куда-то исчез. Она ощутила напряжение в груди - это активизировались восстановительные системы, выбрасывая в кровь белковые нити, которые устремились к ране.

Взревел двигатель внедорожника, в тумане вспыхнули белые задние огни; они уезжали, увозили Скайлер. Келсо охватила паника. Они бросают ее здесь.

Мгла рассеивалась, и на миг перед ней промелькнула четкая картина. Она увидела Бирна и Райана, поддерживавших Скайлер, - сенатор повисла у них на руках, очевидно оглушенная; они пытались запихнуть ее в машину и одновременно озирались в поисках нападавших. За ними, пошатываясь, следовал Дански, прижимая окровавленный носовой платок к зловещего вида ране на лице.

Анна попыталась подняться, но боль пронзила тело, словно очередная пуля, и швырнула ее обратно на землю. Хватая ртом воздух, она увидела нового врага.

Подобно тому, которого она убила, он был широкоплечим, могучим, словно футбольный защитник, и полностью одет в черное. У него не было киберконечностей, как у первого, но двигался он в дыму уверенно - очевидно, следил за жертвами с помощью термографического импланта. В руке незнакомец держал огромный пистолет-пулемет с длинным цилиндрическим глушителем.

Дански заметил вооруженного человека и вскрикнул; послышался хлопок, и бизнесмен рухнул на асфальт. Анна смотрела на эту сцену, и сердце у нее колотилось о ребра - она понимала, что сейчас произойдет. Корчась от боли, она выкрикнула имя Райана, и он обернулся, загораживая Скайлер собой.

Следующие выстрелы пробили Бирну горло и голову, и он умер, когда его тело еще не коснулось земли. Райан открыл огонь вслепую.

Анна не чувствовала ног. Она попыталась ползти, но тело не слушалось. Ноздри наполнил металлический запах крови, ее собственной, и Келсо затошнило. Она хотела отвернуться. Но не могла.

Наемник приблизился, и Райан бросился на него. Завязалась драка, агент рванул капюшон врага. Анна успела разглядеть лицо, искаженное от усилий и злобы, - лицо белого человека, болезненного землистого цвета, прядь светлых волос. Он ударил Мэтта Райана по голове рукоятью оружия, сбил с ног. Затем убийца тщательно прицелился и выстрелил.

Анна знала, что ее друг умирает, чувствовала кошмарную неотвратимость смерти. Жгучая волна захлестнула ее, женщина содрогнулась, словно на электрическом стуле, а Райан рухнул на землю, превратившись в неподвижный труп.

Доля секунды - и его не стало, не стало доброго, достойного человека, который столько сделал для нее... Слезы катились по щекам, покрытым кровью и пылью, Анна пыталась оставаться в сознании, но боль заслоняла все остальное. Все происходящее казалось невозможным, нереальным.

Киллер застыл на бесконечно долгую секунду, и по его позе Анна догадалась, что он с кем-то разговаривает через имплант. Затем он неторопливо обернулся к сенатору Скайлер. Женщина полулежала на сиденье джипа, ноги ее торчали в открытую дверцу. Она подняла руки, словно пытаясь защититься. Вдалеке раздавался звук сирен: приближалась полиция.

Анна ждала выстрела, но выстрела не последовало. После всего безумия, развернувшегося перед ее глазами, самым ненормальным показался ей поступок убийцы: он развернулся и направился прочь, оставив Скайлер в живых. Вместо того чтобы прикончить ее, он подошел к Дански, лежавшему на краю ресторанной террасы, и еще раз выстрелил в неподвижное тело.

Затем человек обернулся к Анне, и она снова взглянула на его угловатое лицо.

Это было последним, что она увидела, - низкий гул оглушил Анну, и она провалилась во тьму.

Грэй-Рейндж, Квинсленд, Австралия

Саксон не почувствовал удара.

За долю секунды до того, как вертолет врезался в склон горы, в грузовой отсек хлынули струи антишоковой пены - желтоватой, сильно пахнущей химикалиями. Пена обволокла его тело и немедленно застыла. Он поперхнулся и закашлялся, когда эта гадость попала в рот, ноздри. Она душила его.

Вертолет прочертил длинную черную дымящуюся колею среди леса, остановился и превратился в груду обломков; крылья и винты разлетелись в стороны, охваченные пламенем. Кто-то кричал.

Фюзеляж лопнул, корпус вертолета превратился в искореженный кусок металла. Саксону на миг показалось, что сейчас он потеряет сознание. Он закряхтел и усилием воли заставил себя не отключаться. Останки вертолета с ужасным скрежетом остановились, наполовину зарывшись в землю.

Волна адского жара нахлынула на Саксона, захлестнула его "кокон", и мужчина почувствовал, что пена затекает ему под мышки, словно расплавленный воск. Он протащил левую руку сквозь вязкую массу и нащупал рукоять тяжелого мачете, спрятанного в ножнах на плече. Саксон дернулся вперед, разрезал слипшиеся ремни, все еще удерживавшие его на сиденье, разрубил толстый слой пены.

С помощью правой, искусственной руки он отогнул в сторону желтоватую корку и почувствовал волну раскаленного зловонного воздуха. От тошнотворного запаха горящей плоти, смешанного с запахом авиационного топлива, Саксон закашлялся и выплюнул комок окровавленной слизи.

Вертолет горел; одна стенка грузового отсека была сорвана с каркаса. С другой стороны были только густой черный дым и языки рыжего пламени. Мужчины и женщины, пристегнутые к сиденьям, превратились в бесформенные обугленные останки. Дым становился гуще, и Саксон, хрипло выругавшись, принялся разрезать ремни, на которых висел вниз головой. Последний ремень лопнул, и наемник рухнул вниз. Правое бедро обожгла острая боль.

Теперь он был со всех сторон окружен стеной пламени; он почувствовал, что борода его начинает трещать от жара. Он покачнулся вперед, ухватился за обломки лонжерона, выбирая, куда бы ступить, высматривая выход из разбитого вертолета. Металл был раскален докрасна, и Саксон зашипел от боли - даже сквозь боевые перчатки он обжег ладони. Вокруг клубился дым, забиваясь в легкие, высасывал из него жизнь, увлекал во тьму. Грудь словно была набита бритвами.

Саксон вцепился в почерневший лонжерон и медленно пополз к дыре в корпусе, стараясь не обращать внимания на острую боль, когда металлические обломки резали торс и живую руку. Наконец он выбрался, вывалился на пыльную бурую землю. Саксон потянулся к фляжке - благодаря какому-то чуду она по-прежнему была пристегнута к поясу. Большим пальцем откинул крышку и глотнул воды, но тут же, закашлявшись, выплюнул ее. Задыхаясь и шатаясь, он отошел на несколько шагов от обломков.

Поросший лесом холм полого уходил вниз, у его подножия, в нескольких сотнях метров от места катастрофы, виднелся ручей. К ночному небу поднимался столб черного дыма. Ветра почти не было, и дым походил на стрелку, указывавшую прямо на пылающий вертолет.

Саксон остановился, поборов желание броситься бежать, и запустил проверку системы. Рядом с зелеными огоньками вспыхнули красные, и последних было больше, чем ему хотелось бы.

Оставаться здесь было нельзя. Робот, подбивший их, должен был вернуться, чтобы осмотреть обломки, и если Бен в этот момент будет здесь...

Перед глазами у него возникло лицо Кано, и он громко выругался, с яростью уставившись на горящий вертолет. "Неужели я один выжил?"

- Кто-нибудь слышит меня? - крикнул он хриплым, надломленным голосом. - Шестая группа, отзовитесь!

Ответом был лишь зловещий треск пламени, пожиравшего остатки вертолета, а затем он услышал слабый голос; человек был недалеко. Саксон повернулся на звук.

Куски обшивки разлетелись по сторонам; многие деревья были повалены, над лужицами разлитого топлива плясали огоньки. Бен, моргнув, перешел на ультрафиолетовое зрение, и среди сине-белого пейзажа нечто привлекло его внимание.

Из-под обломка крыла высовывалась рука; она шевелилась, и наемник бросился к ней, опустился на корточки и просунул плечо под крыло. Упершись в какой-то камень, Саксон отодвинул кусок железа и услышал стон.

Из грязи на него смотрел Сэм Дуарте; на его смуглом лице не было живого места от порезов. Одна нога молодого наемника почернела и была изогнута под неестественным углом; скорее всего, он вывалился, когда вертолет цеплялся за кроны деревьев; солдату повезло - он не сгорел заживо, но остался калекой.

- Jefe, - прохрипел он, - у вас кровь идет.

- Потом разберемся, - сказал Саксон, наклонился и, приподняв Дуарте, попытался поставить его на ноги. Раненый застонал, и Саксон нахмурился. - Ты можешь идти?

- Сам - не смогу, - ответил Дуарте. - Madre de Dios[3], откуда, дьявол бы его побрал, взялся этот робот? - Он огляделся, моргая. - Где Кано и остальные?

Саксон пропитался запахом обгоревшей человеческой плоти; он не в силах был вымолвить ни слова, но молчание было красноречиво; Дуарте покачал головой и перекрестился.

- Надо идти, - произнес Саксон. - Оружие есть?

Молодой солдат снова покачал головой, и Саксон вытащил из поясной кобуры тяжелый черный анодированный револьвер "Даймондбэк" триста пятьдесят седьмого калибра и вложил его в руку Дуарте.

- Этот стервятник скоро вернется, - сказал тот, проверяя патроны.

Саксон кивнул, осмотрелся, внимательно изучил обломки. Во время катастрофы он лишился автомата, но в вертолете было достаточно оружия для предстоящей операции "Кукушка". Он заметил кое-что в стороне и направился туда.

"Кукушка". Миссия провалилась, прежде чем они добрались до места. Саксон быстро обдумывал возможные варианты. Может быгь, повстанцы знали об их задании? Вряд ли. "Беллтауэр" платила больше всех в мире, и существовало неписаное правило: надев значок с черепом быка, ты становился членом братства. Компания не терпела предателей. В "Беллтауэре" существовала собственная полиция, и она была безжалостна.

Саксон добрался до ящика и попытался открыть замки, но их заело. Бен снова вытащил нож и начал ковыряться в сломанном механизме.

- Разведка... - вслух произнес Дуарте, явно подумав о том же, о чем и командир. - Значит, разведданные были липовыми...

- Нет, - возразил Саксон.

- Нет? - повторил Дуарте, тон его изменился, стал пронзительным. - Нам дали добро, jefe! Вы видели данные. Никаких роботов на двадцать миль.

Замок щелкнул, и Саксон приоткрыл ящик.

- Наверное, это какая-то ошибка...

- Разведка "Беллтауэра" никогда не делает ошибок! - прорычал Дуарте и закашлялся. - Они всегда нам это говорили! - Он попытался идти на одной ноге. - Но плевать, нам все равно крышка...

Саксон бросил на него яростный взгляд.

- Кончай немедленно это дерьмо, сержант! - рявкнул он, сделав ударение на последнем слове. - Просто закрой рот, черт бы тебя драл, и делай то, что я скажу, и обещаю: ты вернешься в ту крысиную дыру, откуда ты родом.

Дуарте пришел в себя, мрачно усмехнулся:

- Нет, черт подери. Я подался в наемники как раз для того, чтобы выбраться из крысиной дыры. Для начала хотелось бы выбраться отсюда.

- Ага, я тебя понял.

Саксон вытащил из ящика ленту со снарядами, затем извлек лежавшее в пенопластовом гнезде крупнокалиберное орудие. Это был G-87 - гранатомет, способный выпустить шесть сорокамиллиметровых осколочно-фугасных снарядов за несколько секунд; американцы называли его "Лайнбэкером". Саксон открыл магазин и начал запихивать туда гранаты размером с банку кока- колы. Он почти закончил, когда сверху раздался низкий гул фенестронов.

- Воздух! - крикнул Дуарте и, хромая, устремился к куче обломков.

Саксон поднял голову и переключился на ночное зрение; небо окрасилось в оттенки зеленого, замерцали ослепительно-белые звезды. Он заметил движение - какой-то неуклюжий предмет кружился и покачивался над ними. Крылья робота изменили конфигурацию и прижались к веретенообразному корпусу, и аппарат устремился вниз. Саксон успел разглядеть шар, окаймленный стеклянными линзами, примостившийся под носом робота, прежде чем враг засек его.

Саксон бросился бежать и скрылся под деревьями, когда дождь крупнокалиберных пуль взрыхлил землю в том месте, где он только что стоял. Саксон перекатился на живот; до него донесся грохот "Даймондбэка" - это Дуарте выстрелил вслед роботу. Звук двигателя изменился, аппарат разворачивался.

- Деревья! - крикнул Саксон, нажимая кнопки на дисплее гранатомета. - Давай к деревьям! Останемся на открытом месте - нам конец!

Дуарте не ответил, он просто побежал, так быстро, как только мог, хромая - едва не падая. Саксон поднял голову: робот приближался. Бен вскинул гранатомет на плечо, прицелился и нажал на курок. С гулким звуком орудие выстрелило, граната описала дугу. Взрыватель был поставлен на полсекунды, но, когда робот пролетал у Саксона над головой, наемник уже понял, что промахнулся. Снаряд взорвался; аппарат покачнулся от ударной волны, но сохранил курс.

Саксон похолодел - робот, набирая скорость, несся к Дуарте, словно гепард, загнавший раненую газель.

- Сэм!

Молодой солдат покачнулся, поднял револьвер, и Саксона ослепила вспышка. Крупнокалиберная пушка, подвешенная в люльке под брюхом робота, сработала со звуком, похожим на грохот отбойного молотка,- и Сэма Дуарте поглотило белое пламя.

- Сволочь!

Саксон рванулся прочь из укрытия, изливая гнев в яростных криках, а бездушная машина снова описала круг и направилась к нему, чтобы завершить работу. Саксон бросился бежать к склону, где деревья росли гуще; гранатомет колотил его по груди, каждый вдох давался с трудом. Пушка снова выехала из своего гнезда в тот момент, когда Саксон достиг границы рощи; на бегу он развернулся, надавил на спусковой крючок. Оставшиеся три гранаты одна за другой просвистели в воздухе и взорвались прямо над кронами с интервалом в доли секунды. Вспышки и шрапнель ослепили чувствительные сенсоры робота, и он потерял цель. Аппарат сбился с курса и врезался в высокое дерево; он завертелся и взорвался, осыпав лес вторым за эту ночь дождем огня и раскаленного металла.

Саксона швырнуло на землю, и он покатился вниз по крутому каменистому склону. Оказавшись у подножия холма, он, не в силах остановиться, полетел в грязную воду ручья.

Вашингтонский госпитальный центр,

Вашингтон, США

Ощущения возвращались к Анне постепенно, окружающий мир строился кусочек за кусочком, линия за линией. Она поняла, что лежит в постели, ноги были прикрыты хлопчатобумажными простынями, внизу чувствовалась щекочущая ткань матраса. Губы были сухими и холодными, в пластиковую маску на лице поступал кислород. Анна чувствовала себя старой, больной, изломанной, словно на теле не осталось живого места. И само тело, казалось, отделилось от нее. Она ожидала боли, но почему-то боли не было.

Анна с трудом повернула голову, и лицо обдала волна теплого воздуха. Облизнув губы, женщина хотела заговорить, но издала лишь едва слышный хрип. Стояла непроницаемая тьма - странная, абсолютная тьма, в которой невозможно было различить ни одного предмета.

Затем она услышала шаги и чей-то голос:

- Анна, вы меня слышите?

- Да.

- Отлично, лежите спокойно, не шевелитесь. Вы в больнице. Постарайтесь не двигаться.

Кислородную маску сняли, и Анна провела языком по губам.

- Почему... темно?

- Хорошо, сестра, спасибо. - Кто-то кашлянул; она услышала знакомый шорох подошв дорогих итальянских туфель, щелчок закрывшейся двери. - Здравствуйте, Анна. Это я, Рон. Со мной Хэнк Брэдли из Министерства. Просто расслабьтесь.

- Рон? - Старший агент Рональд Темпл, начальник Келсо, был неплохим парнем, с большим стажем в Секретной службе. Она не ожидала встретить его в больничной палате. - Что случилось?

- Агент Келсо... - Второй голос принадлежал Брэдли. Анна знала его хуже, чем Темпла, лишь понаслышке. У него была репутация жесткого парня; он был старшим офицером связи между Секретной службой и Министерством юстиции. Его присутствие свидетельствовало о том, что власти воспринимают происшедшее серьезно. - К сожалению, нам пришлось забрать ваши глаза.

- Что?

Она непроизвольно потянулась к лицу. Вместо глаз Анна нащупала марлевые тампоны, и ее охватило кошмарное, тошнотворное чувство - она поняла, что глазницы пусты. Из-под бинтов, скрывавших одну глазницу, торчало нечто твердое, пластиковое.

- Мы не можем так говорить. Погодите секунду.

Брэдли подошел к койке, и Анна услышала шорох разворачивающегося кабеля. Что-то щелкнуло, она ощутила мгновенное головокружение, и перед ней возникло изображение.

Она увидела странную фигуру, похожую на механическую мумию, обмотанную бинтами и утыканную какими-то электронными устройствами. Опухшее, покрытое синяками лицо окружали мониторы, рядом виднелся баллон с кислородом.

- Я снова могу видеть. - Губы мумии пошевелились при этих словах, затем изображение сместилось, и она увидела Рона Темпла, стоявшего у окна, в которое лился солнечный свет. Его круглое лицо было напряженным, встревоженным. - Это я. Я смотрю на себя.

Комната у нее перед глазами покачнулась.

- Перед вами изображение с моих оптических имплантов, - пояснил Брэдли.

Тонкий блестящий кабель, тянувшийся у него из- под правой манжеты, был вставлен в гнездо в ее глазнице.

- Какой ужас! - едва слышно пробормотала Анна, подавив рыдание.

Темпл подошел к кровати и, присев на край, взял ее руку:

- Да, это ужасно, милая моя. Но с вами все будет в порядке. Доктора осмотрели вас с ног до головы; жизненно важные органы целы. В основном повреждены мягкие ткани. Жилет принял на себя удар и несколько замедлил движение пули.

Задыхаясь, Анна выговорила:

- Мэтт погиб. И Бирн, и Коннор...

Темпл подавил тяжелый вздох.

- Анна... Все погибли. Вы единственная из группы остались в живых.

- Мы надеялись, что Хансен, парень из "Беллтауэра", сможет выкарабкаться, - вступил Брэдли. - Но он умер на операционном столе.

- Сколько я здесь? - Она вцепилась в пальцы Темпла.

- Четыре дня.

- А сенатор?

Брэдли снова кивнул:

- С ней все в порядке. Мы уже получили ее заявление. С ее слов, а также с помощью изображений с уличных камер мы составили картину происшедшего. Именно для этого нам пришлось временно лишить вас зрения. Вы единственная смогли как следует рассмотреть одного из нападавших. Я велел техническим экспертам из ФБР восстановить данные, хранящиеся в буфере ваших оптических имплантов.

- Вы получите другие, - заверил ее Темпл. - Хорошие, новые, от "Кадена", может быть, "Шарифа"... - Он протянул ей "соску" с водой. - Сожалею, что вы пришли в себя слепой...

- Спасибо, что навестили меня, сэр, - сказала Анна, отпив глоток прохладной жидкости. - Кто-нибудь... - Голос ее дрогнул, она сделала вдох и начала заново: - Кто-нибудь сообщил Дженни?

Дженнифер Райан была женой Мэтта; они прожили вместе больше шестнадцати лет, воспитывали двух дочерей: Сьюзан и Кэрол. Анна бывала у них, в их теплом, гостеприимном доме.

Темпл с мрачным видом кивнул:

- Она знает. Мне жаль, Анна.

- Насколько я понимаю, вы с агентом Райаном были близки? - спросил Брэдли.

Темпл ответил прежде, чем Анна успела заговорить:

- Райан был ее... учителем.

- Да, верно,- едва слышно прошептала Анна. Она сглотнула ком в горле и повернула голову. - У вас есть с собой эти картинки? Можно на них посмотреть?

Брэдли и Темпл переглянулись.

- Хорошо, - сказал агент и вытащил из кармана пиджака складной КПК "Карманный секретарь"; устройство раскрылось, словно металлический цветок. Брэдли помедлил, взглянул на экран и принялся искать нужный файл. - Сейчас мы занимаемся показаниями свидетелей, восстанавливаем картину.

- Кое-что начинает складываться, - продолжал Темпл. - Но подозреваемых пока нет... Эти подонки как сквозь землю провалились.

- Сообщают о вертолете без опознавательных знаков, ненадолго севшем в Монтроз-парке, но люди из Управления воздушным движением ничего не могут сказать об этом, - рассеянно заметил Брэдли.

- Я ничего не видела, - произнесла Анна, пытаясь привести мысли в порядок. - А как с вещественными доказательствами?

Темпл покачал головой:

- Гильз нет - они использовали безгильзовые патроны. Остатки волокон тоже бесполезны. Однако нам удалось отследить машину. Номера были фальшивыми, большая часть настоящих выжжена лазером, но мы нашли остаток номера на двигателе. Оказалось, что машина числилась в угоне и принадлежала некоему холдингу. Он известен как подставная компания триады "Красная стрела".

- Но я убила одного, - настаивала Анна.

- Прежде чем скрыться, они подожгли труп, - объяснил он. - Термитной гранатой. У нас осталась только кучка обгорелых кусков металла и несколько биологических следов - в Интерполе ничего нет.

Брэдли махнул компьютером:

- Вот фото киллера.

Анна взглянула на зернистое, размытое изображение глазами другого человека. Светлые волосы, жесткий, безжалостный взгляд; наемник, убивший Мэтта Райана, был снят вполоборота.

Внезапно она вернулась туда, снова скорчилась на тротуаре, обливаясь кровью, раздираемая мучительной болью. Снова она ждала смерти. По телу ее прошла дрожь.

- Почему... Почему он не убил меня?

Темпл сжал ее руку:

- Скорее всего, вам просто повезло. Полиция из Джорджтаунского участка прибыла примерно через десять секунд. Наверное, наш блондин подумал, что вы все равно не выживете после такой раны, и решил не тратить время.

- Но Скайлер он тоже не убил, - сказала она. - Мэтта, Бирна, всех остальных, даже того парня, с которым встречалась сенатор, - Дански... Они убили всех, кроме нее. Если это были триады, какого черта на них нашло?

- Это было предупреждение, - объяснил Брэдли. - "Красная стрела" припугнула Скайлер, чтобы та притормозила охоту на жнецов в Южной Калифорнии. Они хотели показать ей, что могут до нее добраться, где бы она ни была, кто бы ее ни защищал... - Он смолк, провел ладонью по волосам. - Мы в полном дерьме. Эти люди выставили нас посмешищем. Даже Скайлер отказалась от наших услуг.

- А как же иначе! Это же Вашингтон, - раздраженно фыркнул Темпл, как будто это слово объясняло все.

- Нет,- покачала головой Анна. Она положила руки на простыню и попыталась собраться с мыслями, попыталась отгородиться от боли, грызущей ее изнутри, боли, от которой хотелось выть, и заставила себя мыслить как федеральный агент, а не как женщина, на глазах у которой безжалостно застрелили близкого друга. - Вы видели лицо этого подонка. У него кожа белее моей. Я занималась делом триады фальшивомонетчиков Во Шинь Во в Детройте в двадцать первом году. Эти парни не нанимают посторонних, чтобы посылать сообщения, и "Красная стрела" работает точно так же.

- Вы не можете быть в этом уверены, агент Келсо.- Брэдли пристально смотрел ей в лицо. - Нескольких сотрудников Скайлер уже застрелили там, в Лос-Анджелесе,- "Красная стрела". Теперь они решили взяться за сенатора.

Она увидела, как напряглось ее лицо.

Кровавые события снова разворачивались перед ее мысленным взором, и Анна поморщилась.

- Он застрелил Дански, - сказала она. - Зачем ему было делать это? Этот человек был не вооружен, не представлял угрозы, в отличие от нас. Но киллер вернулся и прикончил его. Он ликвидировал его.

Брэдли помолчал несколько мгновений.

- Мы уже допрашиваем сотрудников "Кадена".

Темпл кивнул:

- Похоже, кто-то разворошил осиное гнездо...

Брэдли продолжал:

- Гарретт Дански встречался с сенатором Скайлер, чтобы обсудить кое-какие детали... - Он смолк и снова взглянул на свой компьютер. Анна успела разглядеть какие-то заметки, в глаза ей бросились слова "ООН" и "слухи". Прежде чем она успела что-нибудь прочесть, он отвел взгляд. - По-видимому, корпорация "Каден" озабочена некоторыми разговорами в ООН. Что-то насчет регулирования производства имплантов для биомодификации. Ничего особенного. Не думаю, чтобы китайские головорезы интересовались подобными вещами. В данный момент у нас нет оснований предполагать, что смерть Дански не была случайностью.

- Дело в том, - заговорил Темпл, - что нам придется еще как следует поработать, чтобы в этом разобраться. И то, что вы остались живы, очень важно для нас, Анна. Я привел пару агентов, они готовы выслушать вас, если вы в состоянии давать показания. Чем больше вы расскажете, тем быстрее мы сможем поймать этих парней. Договорились? - Он ободряюще улыбнулся ей.

Анна попыталась улыбнуться в ответ, но ее душили рыдания. Возможно, если бы ей не удалили глаза, она заплакала бы прямо перед этими людьми. Она ненавидела себя за эту слабость, за то, что с таким трудом контролирует эмоции - гнев, ярость, горе, отчаяние, захлестнувшие ее, словно беззвучная буря.

Мэтт Райан погиб. Единственный во всем мире человек, которому она доверяла, человек, который спас ей жизнь. Человек, который дал ей второй шанс. Он умер, и Анна не смогла это предотвратить. Рука ее непроизвольно потянулась к тому месту, где должен был находиться карман пиджака с медной монетой, но пиджака не было, и пальцы смяли простыню. Она подумала о телефонном звонке, который сделала в вечер перед покушением. Мэтт всегда был готов помочь ей и ничего не просил взамен.

- Секретная служба не позволит им уйти безнаказанными, агент Келсо, - сказал Брэдли. - Мы найдем этих людей.

Она судорожно вздохнула и медленно кивнула:

- Да, сэр. Я сделаю все, что смогу, чтобы помочь расследованию.

- Отлично...- Брэдли наклонился, чтобы вытащить провод из гнезда, но она остановила его:

- Прежде чем вы уйдете, могу я... Вы не одолжите мне сотовый? Мне нужно поговорить с Дженнифер Райан. Я должна сама сообщить ей.

Темпл протянул ей свой телефон:

- Давайте. Не торопитесь.

Когда Анна снова осталась одна, в темноте, она произнесла номер домашнего телефона Райана и молча слушала гудки.

В душе у нее из гнева и боли начало формироваться нечто твердое, холодное, словно черный алмаз.

Станция "Ноябрь", Новый Южный Уэльс,

Австралия

В сознании его сохранились лишь обрывки воспоминаний о том, что произошло между взрывом беспилотного самолета-робота и пробуждением в полевом госпитале спецназа к югу от границы.

Он помнил, как утонул или почти утонул. Рыжевато-бурая жижа отравленного ручья обволакивала его, словно антишоковая пена. Он помнил кошмарный треск очередей, разрывавших на части тело Сэма Дуарте,- это казнил его какой-то автономный робот-охотник. И еще он помнил тень, гигантскую тень, которая вошла в ручей и вытащила его на камни. Голоса, говорившие на языках, которых он не понимал.

Саксон провел в госпитале много часов, - по крайней мере, так ему казалось. Дни и ночи сливались воедино. Он потерял счет времени. Он смутно понимал, что его пичкают лекарствами. Врачи говорили о сильных ожогах, о повреждении киберконечностей при падении в реку. Искусственные ноги "Гермес" были прострелены и превратились в бесполезные куски металла; внутренние импланты были повреждены - оптика, ускоритель рефлексов, связь и прочее. Уже не говоря о его плоти, о его человеческой плоти.

Однако все это казалось далеким и незначительным, словно происходило с кем-то другим. Когда Саксон засыпал - если это можно было назвать сном, - ему являлись призраки.

Сэм, Кано, остальные члены Шестой группы - они наблюдали за ним. Они ничего не говорили, не бранили его, не плакали. Иногда они приходили целыми и невредимыми, не было крови, блестели треугольники брони гибких черных жилетов, золотые щитки шлемов были подняты, словно наемники явились с парада. Иногда они снились ему в виде обугленных трупов, кусков красной и черной плоти на обгоревших костях.

Они не винили его, не прощали его. Они просто смотрели.

Бывали моменты, когда Саксон уже не знал, снится ему все это, или сквозь пелену обезболивающих он видит реальность; тогда они приходили к нему в палату. Присаживались на кровать, курили, пили из его чашки. И та тень была с ними. Она присутствовала в комнате, наблюдая за ним.

Саксону прежде приходилось терять людей, и это ощущение пустоты было ему знакомо. Но он никак не мог смириться с мыслью, что выжил только он. Это грызло его изнутри.

Как-то днем он вынырнул из моря беспамятства и обнаружил, что тень сидит в кресле у его койки. Саксон понял, что этот человек реален, потому что чувствовал его запах. От него пахло дорогим табаком, и это пробудило воспоминание, дремавшее где-то глубоко в сознании Бена. Он вспомнил, как в детстве, когда ему было пять или шесть лет, дед брал его с собой, вел по улицам Лондона мимо неправдоподобно старых зданий в тесный магазинчик, увешанный зеркалами и рекламами сигар. Хозяин магазина, продававший трубочный табак, и странные заморские предметы пахли так же - дальними странами.

Воспоминание снова ушло на дно, и Саксон моргнул. В кресле сидел мужчина, мускулистый, подтянутый; он был старше Бена на несколько лет, угловатое лицо казалось вырезанным из дерева. Жесткое, красивое в своем роде, но в то же время безжалостное. Саксон почувствовал, что его окружает некая призрачная аура. Незнакомец был солдатом и убийцей.

- Вы... - с трудом выговорил Саксон, облизав пересохшие губы. - Вы тот... кто вытащил меня из ручья.

Человек кивнул.

- Вы погибли бы, - сказал он, и в голосе его послышался легкий восточный акцент. - Это было бы расточительством.

Саксон немного расслабился, заморгал, стряхивая остатки наркотического сна.

- Спасибо.

- Я сделал это потому, что посчитал это правильным, - продолжал незнакомец, пристально глядя на больного; правый глаз его был имплантом яркого серебристо-голубого цвета. - И мне кажется, так было предназначено судьбой.

Саксон покачал головой:

- Никогда не верил в такие штуки.

- Вот как? - Незнакомец вытащил сигарету, предложил Саксону и, когда тот отказался, щелкнул дорогой бензиновой зажигалкой. - А я вот твердо верю, что существует "нужное место, нужное время и нужный человек", мистер Саксон. - Он не торопясь затянулся. - И в данный момент этот нужный человек - вы.

Бен впервые обратил внимание на руки незнакомца - они были словно с картинок из старых учебников по анатомии: конечности без кожи, толстые пучки искусственных мышц, прикрепленных к стальным костям. Изделие высшего качества, военного образца. Несколько мгновений Саксон оценивал силу человека, размышлял о том, смог бы он с ним справиться или нет. И пришел к выводу, что в лучшем случае силы их окажутся равны.

Саксон отвернулся, оглядел палату. Они были одни.

- Кто вы такой? - Он продолжал пристально рассматривать своего спасителя. На нем была незнакомая черная боевая униформа без всяких эмблем и знаков отличия. Он был не вооружен, но что-то в его позе говорило, что этот человек вполне способен убить и без помощи ножа или пистолета. - Вы из "Беллтауэра"?

- Я обладаю гораздо большей властью, чем "Беллтауэр". - Он улыбнулся, выпустил клуб дыма. - Вы никогда не слышали названия моей... группы. Именно это нам и нужно. Если вам обязательно навешивать ярлыки, можете называть меня фрилансером.

Секретная группа. Саксону приходилось пересекаться с подобными людьми во время службы в САС. Операции, которые выполняли эти солдаты, были настолько неприятного свойства, что на бумаге их просто не существовало, эти группы не возникали, так сказать, на экранах радаров. Саксон признался сам себе, что заинтригован. Если подобное подразделение действует в зоне австралийского конфликта, что это означает? Может быть, этот человек вообще работает на противоположную сторону?

- Меня зовут Джарон Намир, - после небольшой паузы произнес человек в черном. - В нашем с вами прошлом есть нечто общее. Мы оба работали в, скажем так, особых условиях на правительства своих стран.

Внезапно Саксон вспомнил, где слышал подобный акцент. "Израильтянин. А значит, откуда? МОССАД? Один из тех, кому удалось выбраться оттуда, прежде чем война с Объединенным Арабским Фронтом превратила страну в безжизненную пустыню?"

Саксон постарался скрыть охватившую его тревогу. Этот человек знал, кто он такой, и сообщил ему важную информацию о себе или, по крайней мере, дал ложный след. А это означало, что Намир, скорее всего, не собирался оставлять Бена в живых.

- Вы позволите мне высказать свое мнение? - продолжал Намир.

Он произнес это с уверенностью человека, знающего, что ему не откажут.

Саксон осторожно взглянул на него:

- Пожалуйста.

- Вы напрасно тратите здесь время и силы. Не буду спорить, в "Беллтауэре" перед людьми, подобными нам с вами, открываются широкие возможности. Но сможете ли вы достичь чего-то значительного? Совершить нечто важное, привнести порядок в охваченный хаосом мир? "Беллтауэр" не в состоянии дать вам такой шанс.

Солдат похолодел:

- Вы пытаетесь меня куда-то завербовать?

Намир некоторое время рассматривал его.

- Я прочел рапорт о провале операции "Кукушка". Вы выжили, хотя шансов у вас было крайне мало, мистер Саксон. Это весьма впечатлило меня. - Он потушил сигарету. - Человек с вашими навыками может быть мне полезен. Недавно во время выполнения одного задания я потерял сотрудника, и вы превосходный кандидат на его место. Это вас интересует?

- Возможно, если вы скажете мне, кто вы такой, черт подери.

- Я же говорил, название вам ничего не...

- А вы попробуйте.

Намир пожал плечами:

- Я полевой командир свободного подразделения спецназа, известного под названием "Тираны". Мы - независимая элитная группа, финансируем себя сами; наша цель - сохранение равновесия на планете с использованием тайных методов.

- Бродячая группа? - нахмурился Саксон. Как и у других сообществ, у спецназа существовали собственные легенды, и среди них слухи о так называемых бродягах - солдатах, отделившихся от своих подразделений и начавших собственный бизнес. Но эти истории всегда казались неправдоподобными. Саксон не верил, что кто-то может продолжительное время действовать в зоне конфликта без поддержки. - Тираны... Не слишком подходящее название для группы людей, несущих добро.

- Это не совсем верно, - возразил Намир. - Это слово происходит от греческого "turannos". Лишь со временем оно приобрело негативное значение... На самом деле оно обозначает человека, который берет власть самостоятельно, а не получает ее по наследству или в результате выборов. Именно это мы и делаем, мистер Саксон. Мы отнимаем власть у тех, кто ее недостоин. Мы восстанавливаем равновесие.

- И все это исключительно из благородных побуждений?

- Ошибки "Беллтауэра" стоили жизни мужчинам и женщинам вашей группы, - мрачно заметил Намир. - Зная это, готовы ли вы вернуться на службу? Будьте со мной откровенны, мистер Саксон. Вы сможете после этого полностью доверять своим работодателям?

Саксон закрыл глаза, и на секунду перед ним возникли призраки.

-. У меня есть перед ними обязательства. Я подписывал контракт...

- Который истекает. - Намир небрежно махнул рукой. - Это легко уладить. Если вас останавливает только лист бумаги, поверьте мне, я со всем разберусь. - Не дождавшись ответа, он поднялся и расправил куртку. - Я не предлагаю работу дважды, - сказал он. - И если вы передумаете и решите нас разыскивать, должен вас предупредить: вас будут ждать неприятности.

Саксон взглянул на свои руки: одну - из покрытой шрамами плоти, другую - из исцарапанного металла. Все, что Намир говорил о доверии, о "Беллтауэре"... он словно прочел его мысли. С каждым днем, который он провел здесь, с каждой ночью, когда являлись призраки, с каждым часом что-то умирало в нем, оставляя холодную пустоту. И еще внутри тлело желание отомстить за смерть Кано, Дуарте и остальных.

- Мы дадим то, что вам нужно, - сказал Намир. - Тираны помогают своим.

Слова, произнесенные Саксоном, донеслись до него откуда-то издалека:

- Я согласен.