Восемнадцать месяцев спустя

Маленький Рахул наконец заснул, и Эни вышла в гостиную в построенном для них Саймоном доме. Она хотела поскорее найти мужа и дочь, кричащих где-то друг на друга.

— Если кто-нибудь из вас разбудит этого капризного парня, клянусь, я выйду в эту дверь и никогда не вернусь. Тогда вы двое сможете и дальше отстаивать свои интересы, не забывая и о нем. И обо всей семье, которая нагрянет сюда через два часа.

Спор оборвался на полуслове, Саймон и Мира виновато уставились на нее.

— Папа говорит, что я не могу пойти на вечеринку сегодня вечером, хотя вы оба согласились месяц назад, что я могу, и я обещала вернуться к десяти.

Эни вздохнула, подыскивая слова, чтобы не подорвать авторитет Саймона перед Мирой, но она знала, что девушка права. Но за последние восемнадцать месяцев Мира превратилась в такую красивую девушку, что Саймон приходил в ярость при мысли о неуклюжих подростках, которые окружали ее, куда бы она ни пошла.

Даже сейчас, когда она смотрела на Миру, ее сердце начинало учащенно биться. Хорошо, что через несколько месяцев после рождения Рахула они сказали Мире, что она ее биологическая мать.

Ее сильная самостоятельная дочь сначала плакала и спряталась на несколько часов ото всех. Потом пошла в детскую своего младшего брата и держала его на руках, отчего Эни заплакала еще сильнее, чем Мира.

Со слезами в своих огромных глазах она спросила Эни, не будет ли ей больно, если она не сможет назвать ее мамой. Потому что хотела оставить это для женщины, которая ее воспитала.

Эни честно пообещала, что никогда не попытается занять место Рани.

Так что они остановились просто на имени «Эни». Потому что это то, к чему привыкла Мира.

Теперь Мира обожала свою большую семью, особенно своих теток и двоюродных братьев и сестер, и своего младшего брата Рахула. Тем более что иногда малыши отвлекали всеобщее внимание от ее собственных выходок.

— Эни, ты должна поговорить с ним о том, чтобы отпустить меня на вечеринку. Ты единственная, кого он будет слушать, — напомнила о себе Мира.

Саймон и Эни рассмеялись.

— Мы согласились отпустить ее, Саймон, — сказала Эни, похлопывая по широкой груди мужа, которая была ее убежищем с первой минуты их встречи. — И прежде чем ты обвинишь нас в том, что мы приняли это решение, Викрам пообещал присматривать за ней, помнишь? Вечеринку устраивает племянник его друга.

— Э-э-э… Дядя Викрам будет на вечеринке? Он намного хуже папы, — пробормотала Мира.

— Видишь, теперь твой папа выглядит не так уж плохо, правда? — парировал Саймон.

— Чуть лучше. Совсем чуть-чуть, — наконец смягчилась Мира с легкой улыбкой.

Эни подняла бровь и подавила улыбку.

— Значит, ты хочешь остаться дома и сходить с нами в кино?

— О нет. Я не хочу видеть, как вы двое корчите друг другу глазки. Это все, что вы, ребята, делаете каждый раз, когда папа возвращается из командировки. Как вы думаете, почему я вообще решила пойти на эту вечеринку?

Эни расхохоталась.

— Тогда иди, пока он не передумал.

Саймон обнял их обеих, игнорируя фальшивый протест Миры.

— Завтра мы идем на премьеру. Ты нервничаешь? Я уверен, что ты сыграла великолепно, Мира. Но даже если это не так, даже если это твой первый и последний фильм, для нас это не имеет значения. Мы будем любить тебя, поддерживать во всем, что ты делаешь.

Всхлипывая и отказываясь показать свое лицо, Мира выбежала из гостиной.

В тот момент, когда за ней закрылась дверь, Саймон поднял Эни на руки и устроился в кресле с ней на коленях.

— Ты уже смотрела фильм?

Эни пыталась соврать, но она никогда не была актрисой в семье.

— Да. Я подумала, что должна немного подготовиться.

— И?… — спросил Саймон, изогнув бровь. Хотя он смирился с тем, что ее семья принадлежала к королевской семье Болливуда, как и мать Миры, он все еще был тем же заботливым отцом, которого она встретила в первый день.

Эни рассмеялась, потом прикрыла рот рукой.

— Она великолепна, Саймон. Она даже затмевает Зару… и это о чем-то говорит.

Саймон драматично застонал, и Эни в отместку прикусила его нижнюю губу. Переплетая ее пальцы со своими, он поцеловал каждый сустав.

— Хотел бы я сказать, что удивлен.

— Мы будем всегда ее поддерживать, Саймон, — сказала она.

— Конечно. И теперь, когда у нас есть дом, свободный от подростков, сколько времени у нас осталось, пока твоя семья не прибудет сюда?

Его глаза блестели желанием, которое никогда не покидало его.

— Я скучал по тебе.

Обхватив его лицо ладонями, Эни поцеловала его сладко, глубоко и долго.

— Я тоже скучала по тебе. И я хочу провести с тобой целую ночь. И я хочу, чтобы наш сын, у которого режутся зубки, спокойно спал.

— Но давай не будем тратить зря два часа, которые у нас есть, Энжел, — сказал он, поднял ее и понес в спальню, пока их сын не проснулся и не потребовал, чтобы его взяли на ручки.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.