Алисии было не по себе.

— Где ты пропадаешь? — Старшая горничная махала ей руками.

— Постоялец попросил меня…

— Отлично. Иди и позавтракай на третьем этаже.

Никто бы не догадался, что Алисию, которая просто делала свою работу день за днем и смущалась в присутствии мужчин, можно застукать с синьором Шинина.

Она так разнервничалась, что у нее пропал аппетит. Получив поздний завтрак, она спряталась в бельевой комнате шестого этажа, села там на скамейку и постаралась отдышаться, упершись локтями в колени и прижав кулаки к вискам.

Несмотря на все ее планы, кое-чего она не учла. Например, того, что ее чувства к Данте не остыли.

Или того, что она может потерять работу. Или с легкостью броситься в объятия Данте.

Она не понимала, как такое возможно. Однажды его предательство чуть не сломило ее.

Она зарылась лицом в полотенце и попыталась убедить себя, что все не так уж и плохо, однако это было на самом деле так.

Данте приезжал в Треборди на похороны своей матери. Это был его самый краткий приезд — на одну или две ночи. Разговоры, поцелуи, утешение, скорбь… Алисии казалось, что их отношения стали чем-то драгоценным.

Прошло девять месяцев.

Алисия представила себе, как сестра Анжелика стоит напротив нее прямо сейчас. Рано утром ее вызвали и обвинили в том, что она воспользовалась «детской дверью».

А потом ее отвели в детскую, где она иногда работала.

Там она увидела ребенка Данте. Это была его копия.

— Во время своего короткого приезда он наверняка был занят, — сказала сестра Анжелика.

Мысли Алисии путались, пока она смотрела на младенца.

— Похоже, ты такая же, как все женщины.

Алисия стала заботиться о ребенке Данте.

Уже почти два года она искала встречи с ним.

Физически и эмоционально уставшая, Алисия надела платье и сандалии, сняла ленту с густых черных волос, которые ей не хватило сил расчесать.

Выйдя из служебного подъезда, она зашагала по дороге, по которой пришла утром, когда еще была надежда. Теперь ее ждали новые неприятности.

— Алисия!

Его низкий голос не стал полной неожиданностью, но она вздрогнула от удивления. Алисия закрыла глаза и вдохнула, чтобы собраться с мыслями, а потом обернулась.

— Данте. — Она едва могла смотреть на него.

Ей было тяжело видеть, какой он красивый потому, что это напоминало ей о том дне, когда он забрал не только ее сердце.

— Нам надо поговорить, — сказал он ей.

— Нет. — Она хотела уйти, но он взял ее за руку и развернул лицом к себе.

— Ты пыталась поговорить, а теперь убегаешь.

— Я не убегаю, моя смена закончилась.

— Пойдем ужинать.

— Зачем?

— Что ты хочешь, чтобы я ответил, Алисия?

— Как насчет «было бы неплохо наверстать упущенное»?

— Я бы солгал, — произнес Данте. — Мне не нравится возвращаться в прошлое. И мне не нравится, что я вдруг стал таким популярным.

— То есть?

— Ты не поверишь, сколько жителей деревни пытаются подружиться со мной. «О, Данте, помнишь деревенские танцы?»

— Я думала о тебе без всякой задней мысли, Данте…

— Данте, Данте, Данте… — Он посмотрел на нее. — Я получаю предложения не только от женщин, но и от мужчин, которые прежде не пускали меня чистить их курятники.

Алисия вздохнула, вспомнив, какими жестокими были те времена.

— Директор школы, в которой я учился, ежегодно просит меня сделать пожертвование и произнести речь. Я напоминаю ему, что с десяти лет почти не ходил в школу. Я привык к тому, что меня ищут, хотя должен сказать, что ты намного изобретательнее.

— Значит, я для тебя значу то же самое, что твои старые знакомые или директор. Мы были любовниками.

— Алисия, нас вряд ли назовешь любовниками… — Он наклонился к ней, и ее горло сжалось, когда он заявил далеко не в романтическом стиле о том, что они разок переспали.

Ее глаза сверкнули, но она не встретилась с ним взглядом.

— Теперь понятно, почему монахини предупреждали меня о тебе.

— Они были правы. — Данте пожал плечами. — Я тоже предупреждал тебя не связываться со мной. И хотя я обычно не приглашаю на ужин старых любовниц, — он злобно улыбнулся, — ради тебя я сделаю исключение.

— Почему?

— Потому что я должен извиниться перед тобой. — Он не выглядел огорченным.

Алисия собиралась сказать ему, что он, безусловно, обязан извиниться, но сдержалась. Ей не хотелось причинять ужасную боль Роберто и его приемной семье.

— Мне нельзя появляться в отеле с постояльцем…

— Мы пойдем в другое место. — Он пожал плечами. — Куда ты захочешь, — категорично прибавил он и зашагал прочь.

Алисии потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями, и еще мгновение, чтобы догнать Данте.

И хотя было странно снова идти рядом с Данте, она испытывала ошеломляющие чувства. Он был настолько совершенен, что ей хотелось лизнуть его, поцеловать и раствориться в нем. Сейчас на нем был сшитый на заказ костюм, ботинки ручной работы и галстук, который стоил больше, чем весь ее гардероб, вместе взятый.

А его запах…

От Данте пахло богачом.

Алисия приказала себе быть осторожнее. И хотя она когда-то могла с легкостью обращаться с Данте, сейчас он стал опаснее.

— Не здесь, — объявила она, когда он остановился у одного из самых шикарных ресторанов Милана. — Данте, я не одета для изысканного ужина…

Он взял ее за локоть, и по ее телу пробежала дрожь.

— Еда здесь хорошая, и ты отлично выглядишь.

Он попросил метрдотеля дать им самый уединенный столик. Наверное, ему не хотелось, чтобы его видели на публике с довольно неряшливой горничной после смены.

Их подвели к кабинке, и, когда ее глаза привыкли к освещению, она увидела изысканный темный орех отделки.

— Как в исповедальне, — сказал Данте.

— Нам как раз подойдет, — тут же ответила Алисия.

— Действительно? — насмешливо спросил он. — Что ты затеяла?

Он повернулся и уверенно приказал принести вино и меню, а потом продолжил поддразнивать Алисию.

— Ты часто пробираешься в номера постояльцев?

Она знала, что он видит, как ей неудобно. Он понимал, что обычно она так себя не ведет потому, что по характеру она вспыльчива и самоуверенна. — Прежде чем мы перейдем к тому, о чем ты хочешь со мной поговорить, я хочу извиниться, — сказал он ей.

Алисия сглотнула, задаваясь вопросом, понимает ли он, как взбудоражил ее. Хотя, казалось, у Данте вообще нет совести.

— Как бы мне ни были неприятны твои методы, мне не следовало комментировать твое нижнее белье и обвинять тебя в том, что ты одеваешься, чтобы соблазнить меня. Ты права. То, что ты носишь под униформой, меня не касается.

Она едва заметно кивнула, чувствуя себя неловко из-за того, что сказала ему. И облегченно вздохнула, когда официант налил вина и принес меню.

Притворившись, что читает меню, она произнесла:

— Я действительно не голодна.

— Тогда смотри, как я ем. — Данте пожал плечами. — Закажи чего-нибудь, Алисия. Телячьи эскалопы очень…

— Я не люблю мясо, — прервала его Алисия.

— С каких пор? — Он нахмурился.

— Никогда не любила. — Алисия пожала плечами. — Хотя, когда я росла, у меня не было особого выбора. Я буду спагетти с соусом суго.

Это было самое безопасное блюдо, как она уже давно поняла. Обычный томатный соус и спагетти. Даже если его не было в меню, повара могли с легкостью его приготовить, добавив в блюдо базилик или сыр.

Данте также заказал макароны, и она поджала губы.

— Ты не передумаешь? — спросил он.

— Нет, я довольна тем, что заказала.

Они помолчали, а потом Алисия произнесла:

— Спасибо, что не донес на меня.

— Ты думала, я так сделаю, Алисия?

Она посмотрела на него и поняла, что перед ней Данте, который когда-то был ее другом.

Она так соскучилась по нему.

— Нет, — признала она. — По крайней мере, так бы не поступил тот Данте, которого я знала. Но возможно, все было не так идеально, как я помню… — Я очень разозлился сегодня утром.

— Да.

— Если бы тебе что-то потребовалось от меня, ты могла бы позвонить или написать, или… — Он увидел, как она закрыла глаза. — Ты могла бы окликнуть меня, когда я проходил мимо тебя в фойе.

— Ты был не один, Данте. Не думаю, что твоей подружке это понравилось бы.

— Верно.

Внезапно он подобрел и спросил:

— Как твои дела? Мне, правда, интересно.

— Много дел, — сказала она. — Почти все время работаю.

— Мужа нет?

— Надеюсь, он не появится после сегодняшнего утра.

Он улыбнулся:

— Сколько сердец ты разбила, Алисия?

— Уверена, что меньше, чем ты.

— Знаешь, ты такая красивая, но очень ядовитая.

У нее сдавило горло. Он назвал ее красивой.

Неужели он не шутит?

— Я не ядовитая. — Она покачала головой.

— Ядовитая, — возразил он. — Почему?

Она облизнулась, не зная, как ответить на его прямой вопрос. На самом деле она сомневалась, что вообще должна давать ответ.

Данте рискнул предположить:

— Я предупредил тебя в тот день, что уезжаю. Я говорил, что мы будем вместе только одну ночь. — Да, ты предупредил.

— Ты не забеременела? — Он нахмурился. — Я смогу позаботиться о…

— Данте. — Ее верхняя губа скривилась в усмешке. — Мне не понадобилось бы искать тебя десять лет, если бы я забеременела от тебя. Я бы не допустила, чтобы мой ребенок умер с голоду, пока ты резвился со своими потаскушками…

— Фу, Алисия. Нехорошо так говорить.

— Я беру свои слова назад.

— Ладно. — Он взял бокал с вином. — Давай постараемся быть вежливыми.

Официант положил ей на колени белую салфетку, но к Данте он не подошел. Алисия никогда не ужинала в таком месте, и ей стало интересно: кладут ли салфетки на колени только женщинам, или просто суровый Данте всем своим видом показывает, что не желает, чтобы к нему прикасались.

Он всегда был таким.

Они молчали, пока им не принесли еду. Спагетти были щедро посыпаны тертым сыром и черным перцем. Алисия чувствовала себя так неловко, как будто ела палочками.

— Итак, — спросил он, — как тебе Милан?

— Нормально.

— Ты часто ездишь между Миланом и Сицилией? — Он сдержанно улыбнулся. — Я мог бы помочь тебе с жильем. У меня отель на востоке…

— Я в Милане не ради тебя, Данте.

— Я пошутил, — сказал он. — Так ты не вернешься на Сицилию?

— Зачем мне туда ехать? — Она не стала рассказывать о Беатриче, потому что не знала, что теперь говорить.

Он спрашивал ее о друзьях и о том, встречается ли она с кем-нибудь.

— Нет. — Алисия слегка покраснела от последнего вопроса потому, что ей было чрезвычайно неудобно обсуждать это.

У нее было много-много свиданий на один раз, но все они заканчивались расставанием. Она даже не целовалась с теми, с кем встречалась.

— На самом деле я недавно рассталась с одним парнем. — Она пожала плечами, думая о последней неудаче. — Ну, мы не сошлись характерами.

Алисия смотрела на оранжевое пламя свечи на столе, а не на Данте. Она наконец признала, что у нее не складывались отношения с мужчинами, потому что ей хотелось быть с Данте.

— Ну, ты, конечно… — Данте колебался, потому что они оба зашли на опасную территорию.

Она скромно сидела и накручивала макароны на вилку, но, по сути, Алисия была как вспышка молнии. И не только в сексе. Она с легкостью бросалась в омут страсти. Тем не менее, он не собирался давать Алисии Доменике советы о том, как вести себя на свиданиях.

— Кто я, Данте?

— Крепкий орешек.

Она грустно рассмеялась.

— Уверена, женщины скажут о тебе то же самое.

— Я имел в виду, тебе явно не нужны временные отношения.

— Откуда тебе знать? — Алисия подняла на него глаза. — Ты забыл сегодняшнее утро?

— Значит, ты бы просто оделась и ушла?

— Я бы хотела сегодня поужинать, — бойко ответила Алисия и указала на свою тарелку. — Но я получила ужин, не переспав с тобой.

Он поднял брови и с трудом промолчал.

— А ты? — спросила она.

— Что?

— У тебя есть кто-нибудь?

— Нет.

— Женщина, с которой я видела тебя в фойе…

— Это вопрос с подвохом?

— Ты не помнишь, о ком я говорю, да? — насмешливо спросила она, осматривая ресторан. — Сейчас для тебя рано. Ты предпочитаешь ночные гулянки и казино.

— Вообще-то нет. — Он покачал головой. — Если честно, то я играю в азартные игры, только, когда работаю. Но я хороший хозяин. Нужно, чтобы инвесторы были довольны.

— Никогда не думала, что ты хочешь кого-то радовать.

Он осторожно передвинул свечу между ними и наклонился вперед. Разозлившись, посмотрел ей прямо в глаза и ткнул пальцем в ее сторону.

— Мы все что-нибудь делаем, чтобы выжить, красавица.

Ей не терпелось схватить его за палец. Или прижать его руку к своему лицу или груди.

Он был таким сильным.

Ей казалось, что его ладони касаются ее рук под столом. Когда он наклонился к ней, она с трудом сдержалась, чтобы его не поцеловать.

— Мой отец не может так жить, поэтому…

Она вздрогнула от этой новости.

— Ты нашел своего отца?

— Он нашел меня, — сказал Данте.

— У тебя есть братья и сестры?

— Сводный брат.

— Он старше или моложе тебя?

— На два года старше. Но на самом деле он ведет себя как избалованный подросток. — Данте закатил глаза и откинулся на бархатном сиденье кабинки. — Будь осторожна со своими желаниями, Алисия. С семьей не все так просто. Ты наверняка собирала обо мне информацию.

— Нет. — Она покачала головой.

— Ну да… — Он не скрывал недоверия.

— Данте, пожалуйста, расскажи, каково наконец встретиться…

— Я не хочу в это вникать.

— Данте, — настаивала она, — не делай этого.

— Чего?

— Что бы ты ни думал обо мне сейчас, вспомни наше прошлое. Мы говорили об этом… мечтали об этом.

— Нет.

— Данте, мы сидели на кладбище или лежали у реки… — У нее перехватило дыхание, когда она вспомнила, какими невинными они были, лежа у реки, как две больших морских звезды, держась за руки и думая о своих родственниках. — Я была с тобой с самого начала. Пожалуйста, скажи, чем это закончилось.

* * *

Данте никогда не обсуждал такие вещи, но знал, какова была ее мечта. Все то время, что они проводили вместе, она предвкушала момент встречи со своими родителями или его встречи с отцом.

Ну, он подыгрывал Алисии, поэтому сейчас расскажет ей немного больше.

— Я не очень доверял ему, — сказал он.

— Ты никому не доверяешь.

— Да, но я пытался. Однако я не умею быть благодарным.

— Я могу себе это представить.

— С самого начала мне приходилось уступать, а меня это не устраивало.

Он отпил вина, и Алисия сделала то же самое. Она отодвинула от себя тарелку с недоеденным блюдом.

— Какие уступки? — спросила она.

— Отец попросил меня взять его фамилию.

— И что? — Алисия пожала плечами. — Я бы взяла фамилию своих родителей не задумываясь. Я была бы счастлива.

Он мрачно улыбнулся.

— Мне было бы неприятно узнать, что ты больше не Алисия Доменика. Итак, мне пришлось стать Данте Риччи.

— Нет. — Алисия нахмурилась, потому что это был не тот человек, который проник в ее самые смелые мечты. — Ты Данте Шинина.

— То же самое я сказал своему отцу, — произнес Данте. — Несмотря на все свои недостатки, моя мать немного заботилась обо мне, по крайней мере в первые годы, и дала мне свою фамилию.

— А какие еще уступки?

— У меня есть старший сводный брат Маттео, а у отца жена Джустина…

— Твоя мачеха?

— Она никогда не станет мне матерью. Тем не менее, она его жена. Моя мать была местной знаменитостью, Алисия.

— О да. Помнишь, я думала, что она пчеловод?

Данте впервые по-настоящему улыбнулся.

Алисия почувствовала себя победительницей.

В детстве она думала, что Данте часто улыбается. Но потом, видя его рядом с другими людьми, она поняла, насколько редка его улыбка.

— А как он объяснил твое появление своей жене?

Данте пожал плечами:

— Моя мать умерла, поэтому он представил ее как свою давнюю любовницу.

— И Джустину это устроило?

Данте понимал, что обязан замолчать. Но Алисия была единственным человеком, с которым он мог поговорить и прежде, и сейчас.

— Я думаю, она радовалась, когда он заводил любовницу. Тогда она могла спать одна.

— Действительно?

Они слегка наклонились друг к другу.

— Однако она не обрадовалась, что ее золотая курица снесла еще одно яйцо — меня. Ты знаешь, что означает имя Джустина?

Алисия покачала головой.

— Справедливость, — сказал он. — Беспристрастность. — Он закатил глаза. — Это имя ей совсем не подходит. — Он услышал, как Алисия рассмеялась, и спросил: — Что смешного?

— Монахини говорили то же самое о Беатриче. По их словам, Беатриче Феста — неподходящее имя для такой холодной девочки.

— Как она поживает? — спросил он.

Данте и Алисия напоминали дровяную, медленно разогревающуюся печь на монастырской кухне. Сначала она была холодной, потом теплела, затем становилась жаркой.

— Беатриче, — подсказал он.

— Сначала я хочу больше узнать о твоей семье.

— Они богаты, у них бутик-отели во Флоренции и Риме. Мне подарили квартиру, открыли счет в банке, и у меня внезапно появилась жизнь, о которой, как мне сказали, я всегда мечтал. — Он взболтал вино в бокале. — Почти десять лет я работаю на своего отца.

— А что потом?

— Ну, я независимый, как все сицилийцы. — Он мрачно улыбнулся. — Мой контракт скоро закончится.

— Ты уволишься?

Он пожал плечами.

— Теперь, когда ты получил все, что хотел?

— Нет-нет, — сказал он. — Он тоже получил все, что хотел. Я сомневаюсь, что он связывался со мной без задней мысли.

Покраснев, она встала.

— Я ненадолго выйду.

Дамские комнаты напоминали будуары. Алисии захотелось ненадолго остаться одной. Она вздрогнула, увидев свое отражение в зеркале. Взъерошенные волосы, торчащая бретель красного бюстгальтера, раскрасневшиеся щеки. Она выглядела так, словно только что встала с кровати Данте.

Он так взбудоражил Алисию, что она испугала женщину рядом с собой, внезапно спросив, который час.

— Восемь.

Всего восемь?

Рядом с Данте время шло иначе.

Она снова и снова вспоминала то время, когда они были вместе. Запретные часы, которые она постаралась забыть больше десяти лет назад.

Тем не менее, прямо сейчас она была крайне возбуждена.

О, теперь ей действительно нужна Беатриче, с которой можно пообщаться. Ей необходим кто-нибудь, кто понял бы, насколько одинокой она тогда была.

Алисия планировала использовать Данте в своих целях, но она не предполагала, что будет хотеть его.

Когда Алисия села на свое место, подошел официант с десертным меню.

— Нет, спасибо. — Данте отказался за них обоих.

— Кофе? — предложил официант.

— Нет, — сказал он.

Она одновременно обиделась и обрадовалась тому, что Данте заканчивает с ней разговор.

— Скажи то, что хотела сказать.

— Я потеряла связь с Беатриче.

— Вы поссорились?

— Нет, ничего подобного. Я солгала тебе в тот день. Когда ты приехал на похороны, я сказала тебе, что мы с ней общаемся. Но, если честно, я не виделась с ней с тех пор, как она уехала из монастыря.

— Но ты говорила, что вы постоянно переписываетесь. И что она изучает право.

— Я слегка преувеличила, — сказала Алисия. — На самом деле я врала. Она прислала мне всего две открытки.

— С тех пор, как я уехал в Рим? После похорон?

— С того дня, как она уехала.

— Всего две открытки? — Он опешил.

— Мы договорились, что будем поддерживать связь и дружить…

— Тогда вы были еще детьми.

— Нет. — Она покачала головой.

— Люди меняются, Алисия…

— Нет, мы были так близки. Я искала ее. Ради этого я приехала в Милан. По выходным я хожу в библиотеку, школы, университеты… Я даже ездила на поезде во Флоренцию и Рим.

— Ты преследуешь ее так же, как и меня? — Он увидел, как она вздрогнула, и ему стало совестно. — Ты нанимала детектива?

Она уставилась на него широко раскрытыми глазами.

— Не у всех твои бесконечные денежные ресурсы.

Он мрачно улыбнулся.

— Я работаю на износ с десяти лет. Я не учился в монастырской школе, у меня не было теплой постели. Я заслужил то, что имею. — Он уставился на нее. — Не требуй от меня сочувствия, Алисия.

— Я его не требую. — Ее щеки горели. — Я просто хочу узнать, что случилось с Беатриче.

— Ладно, расскажи о ней все, что ты знаешь.

— Ты поможешь мне?

— Я попрошу разыскать ее кого-нибудь из моей команды. — Он взял свой телефон. — Феста? Алисия кивнула.

— Второе имя?

— Его нет.

Алисия рассказала ему то немногое, что знала, но этого явно не хватало.

— Ты знаешь адрес школы, в которую ее отправили?

— Монахини всегда сами писали адрес на конвертах с моими письмами. Наверное, это была большая церковная школа.

— Дата ее рождения?

— Я не знаю, какая дата указана в ее свидетельстве о рождении. Она на несколько часов старше меня. — Алисия беспомощно пожала плечами. — Мы обе Девы.

— При чем тут ваш знак зодиака? — Он перестал печатать в телефоне, раздраженный скудными подробностями. — Что-то еще?

— Беатриче всегда считала, что ее бросили после фестиваля. Ей снились кошмары.

— Это не пригодится.

— Она преуспевала в изучении иностранных языков.

— Она искала свою семью?

— Данте, — упрекнула она его. — Мне пришлось ждать восемнадцать лет, прежде чем мне что-нибудь рассказали.

— Я постараюсь ее найти. Мне пора. У меня часовая встреча. — Он поморщился. — Я ненавижу коктейльные вечеринки.

Они вышли из ресторана на оживленную улицу, и Алисия удивилась, что по-прежнему светло.

Было одновременно и безопасно, и небезопасно снова общаться с Данте. У нее будет время подумать о том, стоит ли ей рассказывать ему о Роберто.

— Тебе понадобится мой телефонный номер, — сказала она. — На случай, если ты что-нибудь узнаешь.

— Джино, руководитель моего юридического отдела, свяжется с тобой и будет держать тебя в курсе.

— Ну, ему понадобится мой номер.

— Я помогу тебе, Алисия, потому что когда-то мы были друзьями. Джино позвонит тебе.

Учитывая, с кем она имеет дело, Алисия знала, что, возможно, они с Данте больше никогда не увидятся.

— Данте? — позвала она его. — Прежде чем ты уйдешь, я хочу тебя спросить.

Он задумался, потом кивнул.

— Если бы у тебя был ребенок, — нерешительно начала она, — ты бы хотел о нем узнать?

— Алисия, пожалуйста, не играй со мной. В чем смысл твоего вопроса?

Алисия вздохнула.

— Как бы ты поступил, узнав, что твоего ребенка оставили у «детской двери» монастыря?

Данте нахмурился.

— Я говорю не о себе, — сказала Алисия.

— Ты узнала больше о своих родителях? — спросил он.

— Нет. Я спрашиваю тебя: если бы спустя годы ты узнал, что у тебя есть ребенок, ты бы захотел с ним познакомиться?

Данте не понимал выражения ее лица и видел смятение в ее глазах. Учитывая ее попытки разыскать Беатриче, Алисия явно выполняла миссию по поиску людей, которые, как она решила, должны любить ее.

И из того немногого, что он знал о ее родителях, это, скорее всего, плохо кончится.

— Нет, — сказал он.

— Ты серьезно?

— Что? Если тебя не устраивает мой ответ, значит, он неправильный?

— Я думаю, ты хотел бы участвовать в жизни своего ребенка, — настаивала она. — Кровь — не вода. Тебя потянуло бы к нему…

— Нет.

— Даже если бы ты увидел свою плоть и кровь лицом к лицу?

— Да. Алисия, люди используют «детскую дверь» не просто так. — Его телефон загудел. У него не осталось времени на гипотезы Алисии. — Перестань, Алисия!

А потом он ушел, как и десять лет назад, даже не оглянувшись.

— Желаю тебе повеселиться на коктейле, Данте! — крикнула Алисия, и он пренебрежительно махнул рукой.