Данте не отвечал на звонки Алисии, а она не понимала, что ей делать.

— Данте, пожалуйста, перезвони, — умоляла она, когда ее звонок переключался на голосовую почту. — Даже если ты сердишься, скажи, что происходит.

Она разложила платье на кровати — изысканное, серое, с широким поясом и нежными рюшами. Она выбрала туфли на танкетке, красивые, но удобные для ходьбы по булыжнику. В ее волосах была тяжелая черная жемчужная заколка и серьги, которые он ей подарил.

Она легла на кровать и снова позвонила Данте, даже потянула за бархатный шнур и услышала, как колокольчик звенит в его комнате.

Наконец, ближе к вечеру он взял трубку.

— Данте, прости меня за то, что я наговорила тебе.

Он ничего не сказал.

— Ты не поверишь, но я собиралась завтра поехать в деревню и поговорить с матерью настоятельницей. Я просто хотела, чтобы твой семейный ужин прошел идеально.

— Я уже пообщался с ней. Где ты? — спросил он.

— В аэропорту, — солгала она, потому что не могла заставить себя уйти. — А ты?

— Я за рулем.

— А почему так шумят птицы? Ты на кладбище? Стоя у реки, он слегка улыбнулся.

— Ты заботилась о ребенке, да?

— Заботилась. И мне жаль, что я не смогла…

— Ты не обязана растить каждого Шинина.

— Данте, я собиралась выйти замуж за Гвидо, чтобы усыновить мальчика. Но если бы так поступила, я стала бы похожа на Джустину.

Он улыбнулся.

— Ты поступила правильно. Ну, по крайней мере, в этой части.

— Данте, ты оказался прав. Я перестала тебя защищать.

— Забудь об этом.

— Нет, я расстроилась, когда мы перестали держаться за руки. Я набивала бюстгальтер ватой, флиртовала с тобой. И я считала себя уродиной, потому что ты ни разу… Я очень тебя ревновала.

— Мне пора идти, — закончил он разговор.

Данте решил написать ей, когда разберется со своими эмоциями. Потом вспомнил, что она не умеет читать.

Наверное, сегодня не лучший день, чтобы противостоять своему отцу. Мысль о встрече с семьей утомляла его, но выбора у него не оставалось. Он позвонил в ресторан и предупредил, что опаздывает, потом вернулся домой и увидел там Алисию Доменика.

Она сидела в своем золотистом халате и накручивала волосы, когда он вошел в дверь. Было семь вечера.

— Я уеду завтра, — сказала она ему.

— Ладно, — отрезал Данте, бросил ключи от машины на стол и пошел в свою комнату.

Она последовала за ним, но он проигнорировал ее и просто разделся потому, что ему казалось, что он целый день выкапывал трупы. Алисия снова появилась без приглашения в его спальне.

— Почему у тебя бигуди в волосах?

— На случай, если ты все еще хочешь поужинать. Я приготовила твой костюм.

— Я могу одеться сам. — Он вошел в душ и начал намыливаться.

Алисия подошла и села на краю ванны.

— Ты увидишься с сыном?

Он резко посмотрел на нее.

— Я не знаю. — Он не знал, должен ли признаться в том, что Роберто не его сын. Завернувшись в полотенце, он начал бриться.

— Я разговаривал с матерью настоятельницей. — Он взглянул на Алисию в зеркало. — Я расскажу тебе больше, когда буду готов, но сейчас я не в настроении, и мне нужно десять минут покоя перед встречей с людьми, которые называют себя моей семьей.

Алисия вытащила из волос большие бигуди и встряхнула волосы, а затем выбрала серебристое платье для встречи с семьей Данте. Наряд был красивым и элегантным.

Она уложила густые кудри в пучок и закрепила их заколкой с черным жемчугом. Потом посмотрела на гавань. Было прохладно. Надев платье, она повернулась, посмотрела на свою почти голую спину и решила, что будет скромнее распустить волосы.

Она надела бархатные туфли на шпильках и взяла маленькую вечернюю сумочку. Достав компактную пудреницу с зеркалом и тушь для ресниц, занялась макияжем.

Алисия сводила Данте с ума. Он не мог оставаться равнодушным к тому, как она смотрела на него, пока он принимал душ и брился. Как бы ему ни хотелось, чтобы она отказалась ужинать с его семьей, он знал: будет лучше, если она пойдет с ним.

Он оделся с тем же энтузиазмом, с каким одевался на похороны, причесался и воспользовался одеколоном.

Сегодня вечер, которого он давно ждал. Скоро он освободится от многих обязательств, а завтра наконец вздохнет спокойно.

— Алисия! — крикнул он.

— Одну минуту, — сказала она, отказавшись от подводки для глаз и просто накрасив ресницы тушью. Нанеся немного помады на губы, она засунула пудреницу в сумочку, вышла из комнаты и увидела хмурого Данте. — Платье слишком откровенное? — спросила Алисия.

— Оно тебе нравится? — вместо ответа, спросил Данте.

— Да.

— Тогда ладно, потому что у тебя нет времени переодеваться. Нам нужно идти.

Они шли красивыми улочками, такими древними, словно из другого мира. Идя по неровной дороге, Алисия признала, что не следовало надевать туфли на шпильках. Но сегодня ей было на все наплевать.

— Спасибо, дорогой, — промурлыкала она и насмешливо прибавила: — Ты ничего не сказал о моем платье.

— Зачем мне что-то говорить?

— Хотя бы притворись романтиком.

— Нам еще рано притворяться.

— Пожалуйста, скажи мне хоть что-нибудь, — попросила Алисия. — Мать настоятельница говорила о Беатриче?

— Не совсем.

— А обо мне?

— Я ездил к ней ради себя, а не ради тебя, Алисия.

Она приуныла.

— Я нервничаю, — призналась она. — Я никогда не была на семейном ужине.

— Просто расслабься.

— Я постараюсь. — Она одарила его полуулыбкой и вздохнула.

Они вошли в ресторан, где слышалась музыка и гул голосов. Алисия сразу поняла, где сидит семья Данте. Они были такими же красивыми, как и он. — Это Алисия, — представил он ее.

— Как приятно познакомиться с тобой, Алисия! — сказал Винченцо Риччи, обладающий такой же красотой и смертоносным обаянием, как и сын.

— Извините за опоздание, — удивленно произнесла она, потому что ни разу в жизни не опаздывала. — Я не виню Данте, — сказал его отец и даже слегка сжал ее талию, целуя в щеки. — Мы только что заказали коктейли. Присоединяйтесь к нам.

— Я не буду коктейли. — Алисия улыбнулась. — Мне только воды.

* * *

Данте посмотрел на меню коктейлей и подумал о том, насколько тяжела жизнь Алисии во всех смыслах. — Итак, мы наконец-то встретились с тобой, — заявил Винченцо Риччи. — Я понимаю, почему он прятал тебя.

Алисия удивленно моргнула. Его отец флиртует? — Ты сицилианка? — спросил Винченцо, наклонив голову набок, когда принесли коктейли.

— Да, — сказала она.

— Данте говорил, что вы познакомились в Милане.

— Да, — согласилась Алисия. — Я работаю там уже почти десять лет.

— Я пытаюсь заманить ее обратно, — произнес Данте, явно напоминая ей, что это не было настоящим знакомством.

— В последнее время я чаще бываю здесь, чем там. — Она повернулась и ласково улыбнулась Данте, но тот уже отодвигал свой стул.

— Извините, я на секунду выйду.

Она схватила его за руку, прося не оставлять ее со своей семьей, но Данте ушел. Алисия вздохнула и улыбнулась. Маттео разговаривал по телефону, к явному неудовольствию своего отца, а Роза сидела с отсутствующим видом. Джустина беззастенчиво разглядывала Алисию, и та не осмеливалась взглянуть на отца Данте.

Взяв меню, она притворилась, что читает его. Она продолжала это делать, когда Данте вернулся. — Я закажу что-нибудь простое, — сказала она, закрывая меню. — Мне только спагетти аль суго.

Официант подошел, чтобы дать свои рекомендации, и Джустина отмахнулась от него, но Данте поднял руку.

— Я хочу послушать. — Данте кивнул при упоминании меч-рыбы, и Алисия оживилась, когда официант перечислил вегетарианские блюда.

— Ах. — Она повернулась, когда официант упомянул, что здесь популярна паста с рикоттой и фисташками. — Наверное, это вкусно. Надо это попробовать.

И еще, впервые в жизни, Алисия заказала закуску, которая по описаниям показалась ей райским блаженством. Она понятия не имела, что это было сделано по указанию человека, который сидел рядом с ней.

Со стороны все выглядело очень цивилизованно.

Данте спросил, удобно ли его семье в отеле.

— Превосходно, — сказал Винченцо. — Ты был прав насчет этого места. Ты не привязался к нему? Глупо вкладывать деньги в эмоции.

— Да, ты говорил мне об этом много раз.

— Маттео. — Джустина взяла телефон у него из рук. — Мы обсуждаем семейный бизнес. Удели нам внимание.

— На самом деле нет, — уточнил Данте. — Мы обсуждаем мой бизнес.

— Данте прав, — сказал Винченцо. — Давайте насладимся ужином и прекрасной компанией. — Он поднял бокал за Алисию.

Они ели и разговаривали, но Алисии было не по себе, потому что Данте выглядел не умиротворяющим, а почти агрессивным.

— Откуда именно ты родом? — спросил Винченцо Алисию.

— С юга. — Она старалась отвечать расплывчато.

— Треборди, — сказал Данте, явно сожалея о том, что приказал ей забыть о прошлом.

Джустина обратилась к ней впервые:

— Там же, где родился Данте?

— Да. — Алисия кивнула, чувствуя себя неловко.

— Мы выросли в одной деревне. — Данте взял ее за руку.

— Вы учились в одной школе? — неожиданно спросила Роза.

— Нет, — ответил Данте. — Алисия ходила в монастырскую школу.

— А твоя семья? — Джустина жестом попросила снова наполнить ее бокал вином. — Они по-прежнему живут в деревне? — Она слегка фыркнула.

— Меня воспитали монахини. — Алисия впервые произнесла это вслух. — Меня оставили у «детской двери» монастыря.

— Боже, — сказала Джустина. — Ты знаешь, кто твои родители? У тебя есть предположения? Данте снова ответил за нее:

— На самом деле мы только что узнали, что не можем быть женихом и невестой. Мы сводные брат и сестра, только никому не говорите об этом.

— Данте! — Алисия рассмеялась. — Да, я знаю, кто мои родители, но они не хотят со мной встречаться. Они были молоды, когда отдали меня. Потом они поженились, и у них родились другие дети.

Джустина снова обратилась к Алисии:

— Ты знала мать Данте?

За столом повисла тишина, и Алисия почувствовала, как Данте напрягся от мысли о том, что имя его матери снова изваляют в грязи.

— Немного, — сказала Алисия. — Она была очень красивой. И доброй. Она каждый месяц присылала мне посылку.

— Она работала? — спросила Джустина.

— Если честно, я не помню. — Алисия нахмурилась, словно размышляя. — Раньше мы продавали ее продукты в монастырской лавке. У нее была пасека.

Она почувствовала, как Данте сжал ее руку, и увидела облегчение на лице Винченцо. Но Джустина не унималась.

— А как же вы снова встретились после стольких лет? — спросила Джустина. — Ты разыскала Данте потому, что узнала, как хорошо у него идут дела?

Алисия потеряла дар речи.

— Это я очень долго ее искал, — сказал Данте. — Мы дружили в детстве. — Он обнял ее за плечи, и ей захотелось опереться о него.

— Раньше я называла его Пауком, — сказала Алисия, — потому, что он был длинным и тощим. А потом он разбил мне сердце, переспав со всеми девушками в деревне, кроме меня. Ну, я его ревновала. — Она повернулась и с любовью посмотрела на него. — Я узнала, что он в Милане, и разыскала его. — Она погладила его по щеке. — Разве можно меня винить? — По-моему, его мать знала о нас, — продолжала Алисия. — Она подарила мне красивую пудреницу с зеркалом на восемнадцатилетие. — Она почувствовала, как замер Данте. — Я дорожу ею и везде ношу с собой.

Далее Джустину снова заинтересовали родители Алисии.

— Значит, сначала родилась ты, а потом они поженились и родили еще детей?

— Джустина. — Данте посмотрел на нее. — Может, хватит?

Он знал, что Алисия расстроилась и наверняка прикусывает язык, чтобы не сболтнуть лишнего.

Он повернулся и уставился на бесчувственную Джустину.

— Ты так и не сказала мне, Джустина… — Данте одарил ее злобной улыбкой. — Как ты познакомилась с моим очень богатым отцом?

Джустина одарила его убийственным взглядом.

Подали десерт аффогато. Перед тем как налить кофе на свое мороженое, Алисия решила выйти.

— Здесь так жарко…

Данте посмотрел на Джустину с предупреждением, встал и тоже вышел подышать свежим воздухом. Вернее, он пошел за Алисией.

— Извини, она идиотка.

— Все в порядке, — сказала Алисия, глядя в ночь. — Прости за мою болтовню. Ты меня знаешь… Я просто не могу удержаться, когда начинаю.

— Да ладно тебе. — Он усмехнулся. — Помнишь, как ты рассказывала туристам, что твои родители погибли на пожаре?

— Да. — Она рассмеялась. — Кстати, твой отец почти весь вечер флиртует со мной. Он неугомонный. Пожалуйста, сделай так, чтобы мне не пришлось танцевать с ним!

— Обещаю. — Данте улыбнулся. — Ты будешь танцевать только со мной.

— Джустина точит на меня зуб. — Она отвела глаза. — Или на тебя. Я не могу понять.

— Она сердится. Я думаю, Джустина начинает понимать, что ее сын не сумеет вести бизнес, если я отойду от дел.

— У них проблемы?

— Нет, но я много для них сделал. Я не сидел без дела.

— Можно сказать тебе кое-что?

— Алисия, прошу тебя, избавь меня от лекции о семье.

— Нет. Я хочу сказать, что понимаю тебя.

— Что-что?

— Ты имеешь право отойти от дел. У всего есть пределы.

— Не ожидал этого от тебя.

— Я тоже, — призналась она. — Я пойду внутрь. — Алисия оставила его одного на террасе.

Она сидела с большим бокалом бренди и смотрела на пары, танцующие под красивую итальянскую музыку. Маттео отложил телефон и повел Розу танцевать, а Винченцо потащил сопротивляющуюся Джустину на танцпол.

«Я хочу любви, — подумала Алисия, пока Данте шел к столу. — Я слишком долго стучусь в закрытую дверь».

Завтра они с Данте расстанутся, а сегодня она будет наслаждаться каждой минутой рядом с ним. — Потанцуем? — Данте протянул ей руку.

Он слегка обнял ее, и они станцевали свой первый и последний танец. Она даже положила голову ему на грудь, понимая, что они притворяются. Когда его пальцы гладили ее голую спину, трепетало не сердце, а тело Алисии.

— Знаешь, мать настоятельница извинилась передо мной, — прошептал он, и она запрокинула голову. — Она никогда не извиняется.

— Дважды. Перед моей матерью и передо мной.

Алисия едва не расплакалась.

— Тебе стало легче?

— Немного, — сказал он.

— Я так рада. — Она поцеловала его.

— А еще она извинилась за предположение о том, что Роберто мой сын, — продолжал Данте.

— Я не понимаю.

— Мой отец был на похоронах моей матери и наблюдал за всем издалека. И наверняка заходил к одной из ее подружек.

Алисия округлила глаза.

— Я видела дорогой автомобиль…

— У меня есть еще один сводный брат. — Он торжествующе улыбнулся. — Я принимаю твои извинения.

Алисия была настоящей сицилийкой, поэтому не собиралась смиряться.

— А что я должна была подумать, Данте? — Старые обиды проснулись с новой силой.

— Не здесь, — сказал он.

— Он даже не смотрит на тебя. — Она взглянула через танцпол на его отца, который довольно весело помахал им.

— Ты расскажешь Джустине о ребенке? — Она расплакалась.

— Перестань! — Он прижал ее к себе. — Все отлично. Я ничего ей не скажу. Я думаю, нам пора уходить.

Они пошли домой, держась за руки.

— Я так ревновала тебя, — сказала Алисия.

— Младенец, по-видимому, моя копия.

— Ты злишься? — спросила она.

— Не на тебя, — сказал он. — Давай погуляем подольше.

— На таких каблуках?

В итоге Алисия сняла туфли и поехала на спине Данте, словно на осле. Она знала, что будет вспоминать эти моменты с нежностью. Она не станет расстраиваться сегодня вечером, потому что у нее был очень тяжелый день. Ночь такая прекрасная, а луна почти полная.

— Отсюда открывается лучший вид, — заметила она.

— Не знаю. Мне нравятся скалы в Треборди, — произнес он.

— Три утеса, — сказала Алисия, когда он поставил ее на ноги. Она улыбнулась, и они поцеловались у холодной каменной стены. Она решила, что готова умереть здесь и сейчас, пока его руки ласкают ее. — Не останавливайся. — Она с трудом переводила дыхание. — Сейчас ночь, тут никого нет.

— Сюда водят ночные экскурсии, — сказал он и снова усадил ее себе на спину.

Вскоре он уже поднимался с Алисией по лестнице, а на небе сверкали звезды и почти полная луна. — В чью комнату пойдем? — спросил он, усаживая Алисию в серебристом платье на диван.

— В комнату того, кто разденется и позвонит в колокольчик первым, — ответила она, зная, что выиграет, потому что на ней было только платье. Ни туфель, ни бюстгальтера. Какое-то время она сидела голышом на розовой кровати и чувствовала себя одновременно и счастливой, и грустной. Достав пудреницу, она напомнила себе, что не будет говорить Данте о любви.

Услышав колокольчик, она грубо выругалась и отправилась в комнату Данте. Она лежала на животе, и он целовал каждый дюйм ее тела.

— Перевернись!

Он продолжал целовать и ласкать ее, и ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Наконец он вошел в нее и поднял ее руки над головой. Они смотрели друг другу в глаза и наслаждались каждой секундой.

— Жаль, что нам не быть постоянными любовниками, — произнес Данте, когда они отдышались. — Я в Милане, а ты…

Судя по голосу Данте, он почти засыпал. Она смотрела на растущую луну, такую полную и прекрасную. Но у луны была темная сторона — как и у Данте. Он отказывался рискнуть и даже попробовать увлечься Алисией.

— Завтра днем я поговорю с детективом, — сказал он. — Хочешь пойти со мной?

— По-твоему, он что-нибудь нашел? — спросила она.

— Будем надеяться. Следов нет. У нее даже нет телефонного номера, по которому можно было отследить разговоры и банковские счета.

— Я понимаю. Ты расскажешь своему отцу о его сыне?

— Вряд ли, — произнес он. — И я даже боюсь делать анализ ДНК. — Он перевернулся на живот и тут же крепко уснул.

Алисия тихо выскользнула из кровати, и он не заметил, как она ушла. Вот и хорошо потому, что сейчас ей надо побыть одной.