С платья его свисает радуга бахромою,

Крыльями-рукавами развеет он струи эфира,

Резким порывом ветра ввысь, к облакам взлетает,

О Дао-пути толкует вместе с Владыкой мира.

Там музыкант-кудесник пению феникса вторит,

Рядом на флейтах играют только князья да принцы.

Сущность свою питая, вкушает саму сокровенность,

Странствует в дальних далях вне временной границы.

К поясу он прикрепит подвеску из сонма созвездий,

И, предрассветную дымку вместо убора надев,

Гостем воссядет в чертогах

 прекрасной Царицы бессмертных,

Где лепестками нефрита божественных потчуют дев.

Фея Сяна-потока волшебную песнь заведет,

Нежно ее подхватит Владычица Ханьских вод.

Облако он оседлав, суетный мир покинул,

Сидя верхом на ветре, разливы Реки миновал.

Вот он уже восходит вверх по отвесному склону,

Вот он стоит под солнцем на гребне яшмовых скал.

В дар от Владычицы туч примет чудесный нефрит,

Следом Небесная дева с дивным нарядом спешит.

Беззаботно-неспешно

 к Весенним чертогам иду,

С безмятежной душою

 взираю на озера зелень.

Белоснежная ряска

 холит хрупкой листвы белизну,

Средь багряной травы

 киноварный цветок пламенеет.

Нежный ветер,

 играя, всколыхнул травостой,

Чуть заметные волны

 кувшинки качают, лелея.

Ярко-праздничный свет

 рощу всю до корней озарил,

Ароматов поток

 сквозь шелка благовонием веет.

А внук князя,

 уехав, до сих пор не вернулся домой,

Видно, путь оказался,

 чем думал, намного длиннее.

С кем же мне разделить

 наслаждение этой весной?

И стою одинокий,

 вздыхаю, себя же жалея!

Меняется небо,

 и вслед удлиняются тени,

Четыре сезона

 извечно друг друга сменяют.

Восточный стены

 в полутьме очертания строги,

Морозные дни

 наступленье зимы предвещают.

Покровом густым

 иней выпал повсюду к закату,

Полночную тишь

 скорбный ветер один нарушает.

Светильника пламя

 становится зябким и тусклым,

Кусты орхидей

 замерзают, в сугроб превращаясь.

Халат утепленный

 продрогшее тело не греет,

Подкладка из ваты

 ледышкой к груди подступает.

Но все же всю ночь

 продремал, к изголовью прижавшись,

Во сне говорил —

 но не слышит никто и не знает.

От дум о былом

 я никак не могу отрешиться,

Опять в одиночестве

 сам же себя утешаю.

Равномерно и в срок

 чередуются солнце с луной,

Зимний холод

 сменяется летней жарою.

С кем мы парою были,

 по-прежнему он далеко

Где-то в дальних краях

 задержался в разлуке со мною.

Сквозь оконные рамы

 ветер вольно летит,

Не услышишь шагов

 У дверей, уводящих в покои.

На полу возле ложа

 побеги травы разрослись,

Все затянуты стены

 паутины густой пеленою.

Как суметь отрешиться

 от горестных мыслей и чувств,

Если все, что вокруг,

 отзывается приступом боли?

Улетая на юг,

 гуси дружною парой летят,

Возвращаются лебеди,

 крылья сплетая с любовью.

О, вернитесь скорей,

 мой возлюбленный друг,

Никогда и никто

 мук таких не испытывал боле!

Великий Гончар

 создает мириады творений,

Рождает все сущее

 щедрое лоно Земли.

Покой и движенье

 отличны одно от другого,

И свет с темнотой

 абсолютно несхожи они.

Едва лишь постиг я

 нехитрые истины эти,

К чинам и наградам

 стремленья бесследно прошли,

Люблю тишину,

 одиночество и безмятежность

Да книги еще,

 что мне с детства отраду несли.

Не вынести, видно,

 обузу трудов и желаний,

На западе солнце

 садится за горный хребет...

Как долог мой путь

 и малы обретенные знанья!

Как тяжек мой груз,

 а природных способностей нет!

Достойный пример

 Чжоу Жэнь поколеньям оставил,

Чисты его речи

 и ясны как солнечный свет.

Везти со старанием

 надо б свою мне поклажу,

Да ночи не сплю

 в ожиданье неведомых бед.

Мне ваше письмо

 драгоценнейшим стало подарком,

У частием добрым

 и искренним чувством согрет.

Легка ваша кисть,

 и ваш слог безупречно изящен,

А мне, я боюсь,

 не удастся достойный ответ!

Как и хотел,

 я вернулся в уютныйсвой дворик,

Полон желанья

 навек распрощаться с делами.

Вы же сейчас

 по весеннему лугу идете,

Стелются травы

 узорным ковром под ногами.

Но без отрады

 на их красоту вы глядите —

Близкого друга

 по-прежнему нет рядом с вами.

Сердце тоскует,

 и вновь погружаетесь в думы,

Думы о том,

 с кем увидеться страстно мечтали.

Кисть я беру

 и пишу эти новые строки,

Только боюсь,

 мне не выразить чувства словами!