Все ненадежно на свете,
Чувство — всего ненадежней.
Быстро так цвет опадает
В сумерки и в дождик.
Словно в слезах, никнут ветви.
Утром их высушит ветер.
Все то, о чем горюю,
Выразить жажду невольно.
Но, опершись на перила,
Лишь про себя говорю я:
"Больно! Больно! Больно!"
Как далеки друг от друга,
Непостоянны как люди!..
Словно я на качелях —
Перед глазами все кругом.
Ночь на исходе. Звук рога
Кровь леденит и студит.
Страшно мне — вдруг кто увидит!..
Слезы скорее глотаю
И притворяюсь веселой —
Ни на кого не в обиде...
Скрываю! Скрываю! Скрываю!
Перекличка образов двух стихотворений происходит в каждой строфе, даже в строчке.
Стихи построены так, что все движение в них дается не в развитии, а в музыке состояния. Это состояние — одно, едино. Двое как один. Но когда вдвоем, состояние-слово "больно" становится еще больнее, а слово "скрываю" укрывается плотнее, ошибка же вырастает в необратимую фигуру жизни, а "не стоит" — в полную остановку, даже в падение. Но он говорит "не стоит", а она — "стоит", хоть и "скрываю".
Переплетая строчки Лу Ю со строками Тан Вань, первая к первой, вторая со второй, получилось так:
Нежно-румяные руки
(Все ненадежно на свете),
В чаши вино наливали
Чувство — всего ненадежней.
Было весной это. Ивы
Быстро так цвет опадает
Стены дворца затеняли.
В сумерки и в дождик.
Ивы в саду и в округе
Словно в слезах, никнут ветви.
Вызвали думы о друге.
Утром их высушит ветер.
Ветер с востока — жестокий,
Все то, о чем горюю,
Чувство — непрочно и зыбко,
Выразить жажду невольно.
Скорбь на душе беспредельна —
Но опершись на перила,
Я столько лет одинокий...
Лишь про себя говорю я:
Ошибка! Ошибка! Ошибка!
"Больно! Больно! Больно!"
Снова весна, как и прежде,
Мы отошли друг от друга,
А человек угасает!..
Разными стали судьбы...
Льются из глаз моих слезы,
Словно я на качелях —
След от румян на одежде,
Перед глазами все кругом,
Слезы ручьями стекают
Ночь на исходе. Звук рога
И сквозь шелка проникают.
Кровь леденит и студит.
Персика цвет пал на листья
Страшно мне — вдруг кто видит!..
В пруд за беседкой пустою...
Слезы скорее глотаю
Весточку, может, отправить
И притворяюсь веселым,
Той, с кем на верность клялись мы
Будто я не в обиде...
Не стоит! Не стоит! Не стоит!
Скрываю! Скрываю! Скрываю!
Весь секрет этой переписки состоит в том, что можно переплести практически любую строчку любой строфы поэтов. Первую с последней, среднюю с первой, проявляя, конечно, не механический подход, а относясь любовно. Настолько мощной оказывается энергия образной ткани, что ее узор не теряется, а насыщается новым цветом.
Источник: "Голос яшмовой флейты", 1988