В таинственных глубинах гор,

 где растут рощи коричных деревьев,

Чьи стволы, извиваясь, вздымаются ввысь,

 а ветви переплетаются изгибами;

Где тучи нависли облачной глыбой,

 и вздымаются

  каменные нагромождения;

Где, зажатый между отвесных скал,

 плещется горный поток;

Где обезьяны, собравшись в стаи, кричат,

 и ревут леопарды и тигры —

Там пребываешь ты,

 задержавшийся среди

  ветвей коричных деревьев.

О внук князя, тот, кто ушел

 и не вернулся!

Минуло время, когда весенние травы были пышны,

Скоро кончится год, и мы пребываем в смятенье,

А сверчок, не смолкая, поет свою грустную песнь.

Висит пелена тумана,

Обрывисты горные тропы.

Только представишь это,

И станет на сердце тревожно.

Боязно даже подумать,

Даже представить ужасно,

Как у логова хищного зверя,

В самых зарослях, самой чащобе,

Человек, замирая от страха,

 лезет вверх по стволу.

А кручи крутые кружат крутизною,

Громады, грозясь, громоздятся горою.

Колючий кустарник и сети ветвей,

Завалы стволов над буграми корней.

И стебли осоки на редких полянах,

Покрытые инеем, жухнут и вянут.

Вот белый олень на тропе промелькнет,

Отпрянет в испуге и снова замрет.

Вот он — с рогами, размашистыми и раскидистыми,

С шерстью, мокрой от холодного пота.

Медведь и рысь, обезьяны и прочие твари —

Все они горестно стенают от своей жизни!

О ты, пребывающий там и задержавшийся

 среди ветвей коричных деревьев!

Там, где сцепились тигр с леопардом

 и оскалились, встретившись, медведи;

Там, где дикие звери бегут друг от друга,

 позабыв, что они суть едины.

О внук князя, приди же, вернись!

Среди гор человеку нельзя оставаться так долго!