...К яшмовым дверям в опочивальню

Мраморная лестница ведет...

На резных окошках занавески, —

Не могу их прелесть описать!

Там Цзинь-лань, наложница-хозяйка.

Запах тмина в ларях, где шелка!..

Ласточки весной мелькают в окнах,

Ветер сыплет сливы лепестки...

Занавеску сдвинула, смеется...

Петь хочу, но звук застрял во рту.

Ах, придет ли радость к человеку?

Вытираю слезы и грущу...

Парой птиц нам жить бы вместе в поле!

Не хочу быть в небе журавлем!

... Воду разольешь на ровном месте —

Растечется в разные концы...

Властен рок над жизнью человека.

Что в пути об отдыхе вздыхать?

Что грустить о прошлом на привале?

Не спеша налью себе вина:

Выпью кубок — сердце успокою,

Вновь спою о тяготах пути...

Сердце — что? Не дерево не камень!..

Меньше слов — так лучше для него!

...Вдруг нашло печальное раздумье!

Выезжал из Северных ворот.

Кладбище, где сосны, кипарисы,

Оглядел с высокого седла:

Заросло кустарником колючим...

Говорят, кукушка там живет!

Говорят, была она когда-то

Древним императором Шуди...

Непрестанный крик ее печален,

Чахлы перья, будто сбрил шутник!..

Все летает, ловит насекомых, —

Где в ней след величия найдешь?

Вероятно, диким, беззаконным

Был от жизни к смерти переход...

Жалко мне! И скорбь стеснила горло.

Рассуждать об этом не могу...