Светская львица легко смущается при виде обнаженного мужчины? Очень интересно!

Тоби с тех пор не смотрела ему в глаза. Когда Акил вернулся, она глотала ледяную воду, словно только что пробежала марафон. Стоит признать, в его халате она выглядела весьма соблазнительно. Парчовая ткань плотно облегала привлекательное тело, смазанное маслом.

Ах да, Акил разглядел абсолютно все. Он женился на красивой женщине, это касалось и ее тела, и ее лица. И любой человек мог бы заметить напряжение в комнате. А для него уж точно это не было неожиданностью. В конце концов, Тоби очень привлекательна. Любой мужчина возбудился бы при виде ее. Но вот ее реакция на него…

Крайне хорошее отвлечение. Тоби прогнала темные мысли, которые мучили его с тех самых пор, как он получил известие о смерти Малика.

Сейчас они сидели в полумраке комнаты, и тот факт, что Тоби обнажена под халатом, сводил его с ума. Если бы хотел, он смог бы с легкостью соблазнить свою жену. Просто чтобы снять напряжение, сковывавшее тело на протяжении нескольких дней. Близость с ней погасила бы боль и злость.

«Тебе это нужно», — твердил внутренний голос. И, судя по тому, как вздымалась грудь Тоби, едва ли он потерпел бы неудачу в соблазнении, если бы попытался. Ему вспомнилась та ночь три года назад, и он понял, что они так и не закончили начатое. Он мог использовать массу слов, чтобы возбудить девушку, но вместо этого молча протянул ей руку. Тоби прикоснулась к разгоряченному лицу руками.

— Акил… Я не думаю…

— Просто позволь мне обнять тебя, хабибтщ — с нежностью произнес он, и она тут же прижалась к его груди. В каком-то смысле это было странно, потому что его нежность притупляла границы вожделения, которое он ожидал испытать. Его руки потянулись не к ее телу, а к лицу.

— Здесь очень красиво, — заметила Тоби.

— Полагаю, ты права. Оформление здесь мне нравится больше, чем в самолете, — признал он. — И это только начало. Мой народ вообще любит роскошь.

Тоби посмотрела на него с любопытством и беспокойством одновременно.

— Я тебя не понимаю, — недоумевала она. — Сегодня мы похоронили твоего старшего брата, твой отец болен, через несколько дней ты станешь королем. Королем целой страны, в которой отказываешься находиться, а ты не готов обсуждать все это.

— Есть темы гораздо более приятные для обсуждения. — Он вдруг стал более резким, чем планировал. Провел рукой по ее шее, спускаясь все ниже, вспомнил, как ее украшали рубины и золото. Забавно, что он помнит до мелочей ее свадебный образ. — Например, сейчас я думаю о нашей с тобой брачной ночи, и о том, как прекрасно ты выглядела.

Тоби облизала губы.

— Ты пытаешься меня отвлечь?

— Пожалуй, — подтвердил Акил.

— Мы никогда не станем обсуждать…

— Нечего тут обсуждать. — На этот раз его голос смягчился. — Все, что меня сейчас интересует, — это ты, Тобилола. И то, как прекрасно ты выглядишь.

— Ты же не думаешь, что меня можно соблазнить?

— Я бы попытался.

И он прикоснулся губами к ее шее, покрывая поцелуями нежную кожу.

Тоби застонала:

— Акил, это не…

— Тебе станет легче, если я признаюсь, что мое сердце разбито? Если скажу, что очень любил брата и буду сильно скучать по нему?

Тоби вздрогнула, пораженная его сарказмом. Однако ее дыхание участилось от звука его голоса и прикосновений его губ, следовавших после каждого предложения. Теперь он двигался вверх, к своей истинной цели — ее мягким пухлым губам. Никогда прежде он не прикасался к женщине, чье тело так отзывалось на его ласки.

— Я не лгу, Тоби.

— Но…

— Ты ничего не знаешь ни о моей семье, ни обо мне. — Это верно. Он женился на ней ради обоюдной выгоды, едва ли он расскажет ей о своих чувствах, которые скрывал от всех на протяжении многих лет. — Если хочешь, чтобы я остановился, сейчас самое время мне об этом сказать. — Его голос сделался хриплым.

— Ты не в себе, — беспомощно выпалила Тоби.

Услышав это, Акил рассмеялся.

— Уверяю тебя, сейчас ты видишь перед собой меня настоящего.

И он с наслаждением поцеловал ее.

Да, это именно то, что ему нужно.

Тоби на мгновение замешкалась, потом поддалась порыву, что немного напугало Акила. Она жадно поцеловала его, будто всегда жаждала этого. Ее губы по вкусу напоминали смесь меда, пряностей, кардамона и чего-то смутно знакомого. Возможно, эссенцию, которая помнилась ему еще с первой брачной ночи.

Незаконченное дело — вот что не давало ему покоя. Да, и их тела помнили, где остановились в прошлый раз. Если ему все же удастся показать девушке, насколько сильно они нуждаются друг в друге, ничто не сможет нарушить его покой сегодняшней ночью.

Он использовал ее, и, честно говоря, она ему позволила.

Ей бы разозлиться, провалиться на месте со стыда или ужаснуться! Но она лишь смягчалась от его прикосновений, выгибалась и явно была не прочь близости. В каком-то смысле они продолжили с того места, где остановились. И да, ей этого очень хотелось.

Тоби коснулась его бицепсов, скользнула ногой к его паху. Акил принялся жадно ласкать ее бедра сквозь ткань халата. Она издавала звуки, одновременно напоминающие и всхлипы и стоны. Его рука в ответ поднялась выше, к груди. Через ткань он начал ласкать ее набухший чувствительный сосок, и от этих прикосновений она ощутила ноющую боль внизу живота.

Тоби выругалась. Акил усмехнулся. Он касался ее лица, талии, груди.

— Акил…

— Медленно, — сказал он с нежностью в голосе и стянул халат с ее плеч, обнажая своему взору ее грудь.

Открыв глаза, она увидела, что он спокоен. Правда, спустя мгновение она заметила в его взгляде нечто первобытное. Их обоюдное желание было неоспоримо. От покачивания поезда ее грудь вздымалась в такт движению, что могло бы и смутить Тоби, но смелые движения Акила вселили в нее уверенность. Она взглянула ему прямо в глаза.

Он немного скривил рот, и от ее уверенности не осталось и следа. Тоби как-то сникла, когда он притянул ее к себе, сжав груди в руках. Сначала нежно поглаживал пальцами, потом прильнул губами, покрывая их поцелуями, оставляя набухшие соски нетронутыми, пока те не заболели от желания настолько сильно, что она фактически жаждала его прикосновений.

«Ты знаешь, чего я хочу! Перестань дразнить меня», — думала Тоби.

Однако он делал это не специально, ему просто хотелось довести ее до высшей точки наслаждения, когда не будет больше сил терпеть.

— Акил! — выкрикнула Тоби и яростно дернулась, когда его большой палец, наконец, медленно коснулся левого соска.

Он не проронил ни слова, опустил голову у другой груди и принялся посасывать. Комнату заполонили вздохи Тоби. Она уже не сдерживалась.

Вот так она смогла бы с легкостью достичь пика наслаждения. Никогда в жизни ее тело не испытывало подобных ощущений. Умелые руки Акила скользнули туда, где халат прикрывал бедра. Тоби задыхалась от наслаждения, потом ее тело расслабилось и распалось на множество фрагментов.

Они оба тяжело дышали. Она ощущала через халат возбуждение Акила. Она повернулась к нему.

— Позволишь ли ты мне… — начала Тоби, но замолчала.

— Не сегодня. Мы продолжим, но не сегодня. Завтра я должен быть сосредоточенным, а тебе нужно выспаться.

Он коснулся ее подбородка и взглянул в глаза. Его взгляд источал нечто темное, словно ночь, повисшая за окном.

— Тоби…

Ветер коснулся ее обнаженной кожи, она вздрогнула, поправила халат, прикрывая наготу.

— Ты такая красивая, — просто произнес Акил, проводя руками по ее телу, поправляя халат на груди. — Нет причин, по которым мы бы не извлекли пользу из наших отношений, Тоби.

Она ощутила прохладу в теле и присела, не обращая внимания, насколько влажно стало между ее ног.

— На что ты намекаешь? Хочешь, чтобы я стала твоей королевой во всех смыслах, даже если ты не…

Она не смогла закончить фразу. Думать о любви — абсурд. Она понятия не имела, почему ей пришло на ум это слово, ведь она прекрасно понимала, что, если позволит, Акил сможет с легкостью проникнуть в ее сердце. Его нежные слова о том, что она подходит на роль королевы, лишь способствовали этому.

— Я благодарен тебе за помощь, — улыбнулся он. — У нас с тобой много общего, Тоби. Мы постарались убежать и вырасти. Хотя долг зовет меня, у тебя подобных обязательств нет, по крайней мере, не навсегда. Подумай, чем бы ты хотела заняться, когда все это закончится, Тобилола. У меня нет намерений превращать твою жизнь в ад. А здесь для тебя нет места. Насладись Джоборо, помоги мне завоевать общественную любовь и раздели со мной постель, если хочешь. Но знай, когда все закончится, ты обретешь свободу. — Его голос прозвучал серьезно, Тоби почувствовала, как все внутри ее сжалось от ноющей пустоты, которую он не сумел заполнить. Пустоты в ее сердце.

Тоби вышла замуж за Акила, чтобы избежать отцовского давления, но она еще не нашла место, где чувствовала бы себя дома. У нее благородные цели. Она прошла обучение, с треском провалилась в своей самой первой попытке начать бизнес. С тех пор прожигала жизнь, и теперь, глядя на мужа, еще острее почувствовала свои неудачи.

В реальности ей хотелось помогать людям и обзавестись домом. Но как же она была глупа в своем стремлении! Даже оказалась в объятиях человека, не готового предложить ей хоть что-то. А он, по крайней мере, честен с ней.

Акил больше не смотрел в ее сторону, сфокусировав взгляд на окне. Тепло исчезло полностью. Тоби выдержала паузу, прежде чем заговорить снова:

— И чем же мне заняться потом?

Либо он не заметил подвоха в ее словах, либо просто проигнорировал.

— У тебя полно времени, чтобы выяснить это, — сказал он равнодушно. На мгновение остановился, наклонился к ней и поцеловал в щеку. Его кожа, по сравнению с ее бархатистой и мягкой, напоминала наждачную бумагу.

— Отдохни, Тобилола, — вздохнул он. — На рассвете мы прибудем в столицу.