Если бы они продолжили разговор, велика вероятность, что Акил послал бы ее куда подальше. Но резкие слова, которые Тоби явно не оставляла без внимания последние три года, должно быть, прочно засели у нее в мозгу. Нет, именно ее замечание о его брате заставили его кровь закипеть!

Его никогда не волновало мнение посторонних людей о причинах ухода из королевской семьи. Как только он вернется, вся Северная Африка начнет сплетничать о нем. Слухи пойдут разные, а самый распространенный о том, что Акил избалованный королевский отпрыск, который хотел провести жизнь, развлекаясь на яхтах с красивыми женщинами, в то время как здоровье его отца неуклонно ухудшается.

Теперь, когда тяжесть короны уже нависла над его головой, как заставить Тоби делать то, что он хочет, а точнее, в чем нуждается? Он мысленно прогнал всю информацию, которую знал о ней — бесстрашной, упрямой, сильной и такой не похожей на ее сестру. Кроме того, она намного привлекательнее. Какая странная мысль засела в голове. Он попытался вернуться к прежним переживаниям и рассуждениям.

Смерть брата, должно быть, встревожила его больше, чем он мог предположить. Малик. Акил ненадолго прикрыл глаза. Последний раз он видел его в ночь своей свадьбы. Боль была такой сильной, что ему захотелось одновременно и закричать, и сжать зубы от несправедливости жизни. Малик был рожден, чтобы править, и ведь он с самого детства питал надежды. Когда более двух лет назад, вскоре после свадьбы Акила и Тоби, память об отце начала постепенно угасать, Малик с радостью принял регентство, хотя событие это было окрашено мрачными красками. Тогда брат связался с Акилом и попросил его вернуться домой, а он не вернулся. Теперь его просил вернуться не один человек, а целая страна. И какие бы чувства он ни испытывал к своей семье, о Джоборо он готов позаботиться. Он любил это место всем сердцем.

Черт побери, именно из-за Джоборо он так долго пробыл там, даже когда понял, что в семье ему нет места. Поэтому он женился и уехал.

Последние три года Акил ощущал себя самым счастливым человеком. Однако его настигло прошлое. Брата не стало, с увяданием отца он уже давным-давно свыкся. Еще у него осталась жена, которая, по всей видимости, не хотела иметь с ним ничего общего.

Что с ней не так? Да, они не общались с тех пор, как виделись в последний раз, но разве он не помогал Тоби финансово, причем перечислял ей в разы больше, чем было предусмотрено их соглашением. Он бы солгал, если бы сказал, что ему было не любопытно узнать, что произошло, если бы они поддались страсти в первую брачную ночь. Это была не просто похоть, а нечто такое, что его сильно напугало тогда. Он не смог бы сделать Тоби счастливой, и в ту ночь, ощущая безумное желание, они…

В ту ночь она поцеловала его, словно женщина, которая знала, чего хотела. Акил ощутил истинное желание, и это сильно напугало его. Одно дело — воспользоваться друг другом ради побега, а другое — начать отношения с женщиной, которую он боится обидеть. Не хотелось причинять боль, поскольку она, пусть и частично, походила на ту, с которой он вырос. А то, как девушка смотрела на него той ночью, напугало его.

Так что единственное правильное решение — исключить Тоби из своей жизни. Основав компанию «Ра индастрис», Акил сильно преуспел. Где-то в глубине души ему хотелось разделить свой успех с Маликом, со своей семьей и с Джоборо. Теперь у него никогда не будет подобного шанса.

Боль накатила с новой силой, однако, если поддаться своим чувствам, он никогда не сможет осуществить задуманное, а именно забрать жену и вернуться домой. Акил умел манипулировать людьми. В конце концов, его семья — эксперт по части манипуляций, именно поэтому он и ушел. Но, увидев слезы на глазах Тоби, он ощутил укол совести, это грызло его изнутри. У него не было сил сражаться с ней.

Акил взял себя в руки и вернулся в вестибюль. Тоби не сдвинулась с места, сидела в том же положении, сжав колени вместе. Он заметил сходство с той девушкой, которую взял с собой в Дубай незабываемой ночью несколько лет назад. Она была такой же красивой и расстроенной, и Акил ответил ей тогда так же резко, как сейчас. На него нахлынули воспоминания. Мягкие и такие сладкие губы, аромат ее кожи… А как она прижалась к нему… Вдохи и дрожь ее тела…

Он поцеловал ее в момент порыва, в момент слабости, и она с готовностью ответила ему. Он гордился тем, что не позволил поддаться этому порыву, но сейчас, глядя на Тоби… Акил попытался выкинуть все нежелательные мысли из головы. Хватит! Сейчас главная цель — заставить ее вернуться с ним. И он понял, как добиться желаемого.

Королевский самолет не сильно изменился с тех пор, как Тоби побывала на борту в последний раз. Правда, тогда она была молодой и наивной девушкой, которой удалось успешно вырваться из плена. Теперь она — замужняя женщина, хотя, к сожалению, по-прежнему не желанная.

Они с Акилом молча сидели, потупив глаза, друг напротив друга. Стюардесса подала им чай, низко поклонилась и удалилась. Чайник остался нетронутым, вокруг было множество вкуснейшей выпечки и сладостей, политых медом и украшенных фисташками. Акил не был настроен на разговоры, его взгляд устремился куда-то вдаль.

Вернувшись в вестибюль отеля, он попросил ее подняться на борт самолета. Тоби согласилась. В конце концов, он потерял брата, и проигнорировать этот факт она не могла.

Тоби молча сидела напротив Акила. Спустя какое-то время она все же угостилась сладостями.

Акил обратил на нее внимание, его губы слегка дернулись.

— Ты в порядке? — спросила она.

— По правде говоря, нет. Но я не хочу об этом говорить. — Он взял угощение, но так и не съел его. — Думаю, мне следует попросить у тебя прощения.

— Не надо, если только это не искреннее желание. — Тоби скрестила руки на груди.

— Нет, я действительно сожалею. — Ему вдруг стало тяжело дышать, от напряжения словно закипала кровь. — Прости, что игнорировал тебя. У меня были на то свои причины.

— Так же, как и у меня, когда я попыталась связаться с тобой первый раз, — тихо произнесла она. — Ты обо мне забыл, ведь так? Как и все остальные.

Акил заметно поморщился:

— Справедливый комментарий. Что случилось?

Тоби на мгновение закусила губу, пытаясь оценить, насколько искренни его мотивы.

— Не думаю, что это имеет значение в свете происходящего.

— Земные проблемы едва ли волнуют Малика, — сухо заметил он, — но мы-то с тобой все еще здесь. Я ценю твою заботу, поэтому хочу понять, что у тебя на душе. Так что рассказывай.

Акил не выказал ни единого признака переживаний из-за смерти брата. Тоби смотрела на него около минуты, прежде чем снова заговорила.

— Я… это было глупо. У меня была мысль создать место для женщин, которым нужна помощь и у которых нет других вариантов. Безопасное место, кризисный центр, куда они могли бы обратиться, пока не встанут на ноги или не смогут постоять за себя, причем независимо от того, откуда они. Медицинское обслуживание, финансовая помощь, кредиты для открытия своего дела.

— Я понял. — У Акила заблестели глаза. — Это очень хорошая идея.

— Да, но довести ее до ума я не смогла. Инвестировать в Нигерии рискованно из-за высокого уровня коррупции, а я, к сожалению, не смогла найти правильных людей. — Ее ободрали словно липку, но эта часть истории слишком уж сложная, поэтому она не вдавалась в подробности. — Я потеряла все. И поэтому связалась с тобой.

— Ах.

Сожаления в его глазах было предостаточно, чтобы у Тоби перехватило дыхание. Безразличие полностью исчезло. Ему впервые показалось, что он видит ее настоящую. Тоби, которая думала в основном о себе, упорно стремилась стать лучше. Он опустил взгляд. Момент был испорчен.

— Я долгое время не общался с Маликом. — Акил сжал челюсти, в глазах вновь появился блеск. Нет, не слезы, это было бы слишком. Но хоть какие-то эмоции просочились сквозь броню. Никогда прежде Тоби не видела его таким и вдруг почувствовала жалость к нему. — Мне нужно вернуться, — добавил он. — И мне для достижения успеха нужна твоя помощь. Это не уловка, по крайней мере, не сейчас. Я хочу остаться.

Тоби разнервничалась.

— А что будет со мной? Мне тоже придется остаться?

— Это очень важно по многим причинам. Рядом со мной должна быть женщина, которая стала моей женой еще три года назад. — Ярость и высокомерие исчезли, теперь он выглядел каким-то уставшим и измученным и вовсе не походил на того человека, который встретил ее в аэропорту. — В свою очередь, я помогу тебе начать заново твой бизнес. Я позабочусь об этом.

— Услуга за услугу, — язвительно заметила она.

Акил провел рукой по волосам.

— Нет, Тобилола, я бы помог, даже если бы ты попросила меня этого не делать. Это прекрасная идея, — продолжил он. — Твое сердце полно доброты, как и у королевы, хотя ты решительно не хочешь взять на себя эту роль.

Его слова повлияли на Тоби, гнев испарился, как утренний туман. Она почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. Акил не обратил на это внимания, поскольку вертел чашку в руках. В его больших руках та выглядела нелепо.

— Хорошо, — прошептала девушка, — я согласна.

Акил слишком устал, чтобы выражать хоть какие-то эмоции. Он потянулся вперед, взял ее за руку и провел пальцем по запястью, где бешено стучал пульс, а потом осторожно положил руку обратно ей на колени.

— Я прикажу своим людям собрать твои вещи, и мы отправимся домой, как только получим разрешение, если ты не против?

Тоби кивнула, украдкой вытирая слезы.

— Хорошо. И… мне жаль твоего брата.

— Как мило с твоей стороны. — Акил встал и через мгновение исчез.

* * *

Спустя несколько часов полета Тоби задумалась, правильно ли поступила. После восхитительно вкусного ужина Акил общался как ни в чем не бывало.

— Мы приземлимся через несколько часов, — сообщил он, как только стюардесса убрала посуду со стола. — На границе Джоборо и Марокко есть место, где хоронили королей, и Малика…

— Я понимаю, — тихо ответила Тоби.

— Конечно, есть протокол церемонии, но… — Акил глубоко вздохнул: — В Джоборо организуют службу, чтобы попрощаться с ним. Для семьи и друзей, а еще ее будут транслировать по телевидению для широкой публики.

— Хорошо.

— Моя невестка Джамила ответит на все важные вопросы, но, по понятным причинам, ей будет очень нелегко. Тебе придется заняться планированием, будь к этому готова.

Тоби потребовалось какое-то время, чтобы осознать сказанное.

— Погоди, что? Ты хочешь, чтобы я все спланировала?

— Не спланировала, нет. Нам нужен член семьи, который взял бы на себя ответственность подобрать команду. Ты же не думаешь, что женщина, только что потерявшая мужа, сможет этим заняться. Ну, или мой отец. — Его голос немного дрогнул, но Акил быстро пришел в себя. — Человек психически неуравновешенный. Сомневаюсь, чтобы он помнил, что ел на завтрак.

От его жестокости у Тоби перехватило дыхание.

— Он твой отец.

— Мне не раз об этом говорила моя мать.

— Да что с тобой не так?

— Ну, а что же насчет тебя, неужели ты не сможешь взять на себя похороны брата?

Он посмотрел на нее так, словно она свихнулась.

— Конечно же нет.

— Но он твой брат!

— Я не стану продолжать этот разговор, — заявил он и вытянул ноги. — Ты собираешься этим заниматься или нет?

Тоби замерла.

— Ты вообще не готов помогать?

— У меня слишком много дел, Тобилола.

— Но это ведь твой брат! Я видела его лишь однажды. Ты же не можешь…

— Наши люди тебе подробно расскажут о нем, начиная с образования и заканчивая любимым напитком, к тому же существуют видеоархивы. Дай мне задание на службе, если посчитаешь, что это необходимо, хотя я предпочел бы не вмешиваться.

Тоби откинулась на спинку кресла, а Акил принялся готовить коктейли, что-то бормоча себе под нос.

— Как же я рад снова увидеть вино. Хотя тебе, Тоби, я бы предложил чай. По-моему, ты немного нервничаешь.

Ошарашенная, Тоби взяла из его рук чашку с восхитительно пахнущим мятой и специями напитком.

— Осторожно, горячий.

Она не представляла, что ей делать. Организовать в качестве королевы поминальную службу для человека, который казался очень требовательным, задача не из легких. Она сделала глоток чая, сладкого и бодрящего. Казалось, специи действуют успокаивающе. Спустя некоторое время она встретилась взглядом с Акилом.

— Я буду крайне признателен, если ты согласишься, — настаивал он. — Это очень облегчит мне жизнь.

— То, что случилось, — ужасно, — призналась Тоби и чуть не упала со своего места, когда Акил снова заговорил. На этот раз его взгляд был прикован к окну, он смотрел на небо, словно хотел оказаться где-то в другом месте.

В общем, Тоби понимала, что сейчас чувствует Акил, у нее тоже частенько было подобное выражение лица по возвращении домой из коротких дипломатических поездок с родителями.

— Люди, как ты… — донесся до нее голос мужа.

Она явно не следила за разговором, вся погруженная в свои мысли.

— Что?

Он взглянул ей в глаза, а когда снова заговорил, его голос был по-прежнему ровным и безразличным.

— Я следил за твоими социальными сетями. Ты такая теплая, смешная, Тоби. Люди симпатизируют тебе. Мои люди. — Словно он говорил чуждые ему слова, словно не от чистого сердца. — Моя популярность не на таком высоком уровне с тех пор, как я уехал.

— Ты уехал, чтобы заняться добрым делом, — растерянно отреагировала Тоби.

Акил ухмыльнулся:

— Возможно, но пресса предпочла сосредоточиться на других вещах, пиар-кампания моего отца работала в режиме нон-стоп, чтобы я не… Ладно, это долгая история.

— Ты по-прежнему королевский сын.

— Ты все поймешь. Мое возвращение может пройти не очень гладко. У тебя же, с другой стороны, много последователей. Наша свадьба вызвала большой общественный интерес в Джоборо, и есть люди, которые следили за тобой с восхищением. Школьницы организовали твой фан-клуб. Это также касается женщин и семьи. Многие ругали меня за то, что я бросил тебя.

Ох, почему же все так сложно? Тоби никогда не встречала мужчину, который мог так быстро ее разозлить, расстроить или вызвать сочувствие. Что по этому поводу говорил ее отец? Она облизнула губы, пытаясь вспомнить слова отца.

— «Дом короля сгорел и лишь стал привлекательнее». — Она улыбнулась, следя за реакцией мужа. Ты можешь повернуть ситуацию в свою сторону. В конце концов, ты принес в Марокко солнечную энергию, ведь так? И можешь помочь и Джоборо.

Тоби не понимала, откуда в ней такая уверенность, на мгновение даже показалось, что ей удалось достучаться до Акила. Правда, вскоре его лицо вновь напряглось, словно он чего-то опасался.

— Видишь. Именно поэтому ты с легкостью сможешь справиться с организацией поминальной службы, — резко добавил он и откашлялся. — Пойдем, нам еще многое предстоит обсудить.