Звучат по свету ваши голоса,

Стихи мои, с тех пор как я о даме

Стал, заблуждаясь, петь,[1135] начав словами:

4 «Вы, движущие третьи небеса».[1136]

Преодолев пустыни и леса,

Идите к ней, скажите со слезами

Известной вам: «Мы ваши, мы лишь с вами,

8 Иных не узрит[1137] госпожи краса».

С ней не останьтесь, там Амора нет.

Идите дальше в скорбном одеянье,

11 Как ваши сестры[1138] — после стольких лет.

Достойной дамы вы найдите след.

Скажите ей в смущенном покаянье:

14 «Мы служим вам,[1139] у сих склоняясь мет».

О сладостный сонет, ты речь ведешь

О той, с которой честь для каждой знаться,

Ты встретил или встретишь, может статься,

4 Того, кого ты братом назовешь.[1141]

В его сужденьях — правды ни на грош

О божестве,[1142] зовущем жен влюбляться,

И мой тебе совет: не слушай братца,

8 Все сказки, все заведомая ложь.

Однако при условии, что словом

Он к госпоже твоей тебя направит,

11 Ты ей скажи как можно горячей:

«Пусть мой приход сомнений не оставит

О человеке, повторять готовом

14 Все время: «Где, где свет моих очей?»

Две госпожи, в душе моей представ,

Беседу о любви ведут согласно:

Одна — мудра, отважна, беспристрастна

4 И обходительный имеет нрав;

Другая, мягкой красотою взяв, —

Изысканна и тем вдвойне прекрасна.

И надо мною та и эта властна,

8 Ведь бог любви — ревнитель равных прав.

И Красота полна недоуменья,

И Добродетель, что не изберу

11 Одну из двух предметом поклоненья.

Но для Амора обе ко двору:

Как не любить красу — для наслажденья

14 И добродетель — чтоб служить добру?

Кому еще в ее глаза смотреть

Достанет после этого отваги?

По их вине о смерти как о благе

4 Мечтаю: невозможно боль терпеть.

Пусть для других примером стану впредь,

Предупрежденьем о безумном шаге,

Чтоб новому не вздумалось бедняге

8 Черты прекрасной девы лицезреть.

До срока умереть судьба судила

Мне для того, чтобы любой извлек

11 Из ранней гибели моей урок.

Я поспешил, увы, — я жить бы мог,

И мне бы мысль о гибели[1145] не льстила,

14 Как жемчугу — желанный луч светила.[1146]

Мессер Брунетто, отнеситесь чутко

К малютке[1148] сей, в ее устроив честь

Не пир, но праздник, — ведь не просит есть,

4 А требует прочтения малютка.

Запомните: ее понять — не шутка,

Не вдруг найдете вы — в ней что-то есть:

Спокойно надобно ее прочесть,

8 Да и не раз, чтоб смысл достиг рассудка.

А не достигнет — там у вас полно

Таких, как брат Альберто:[1149] разберется

11 Любой во всем, что в руки ни возьмет.

Когда же вы и с ними заодно

Не преуспеете, позвать придется

14 Мессера Джано[1150] — он не подведет.

Все больше донимает батогами

Вас бог любви? За непокорность месть!

Еще послушней будьте, чем вы есть, —

4 Вот мой совет, а там решайте сами.

Придет пора — он вспомнит о бальзаме,

Не даст мученьям душу вам разъесть:

Весомее раз в пять, когда не в шесть,

8 Добро любви, чем зло. И к вашей даме

Направьте ваше сердце напрямик

Через его владенья, если верно

11 Я в смысл посланья вашего проник.

Держитесь этого пути примерно,

Ведь бог любви вознаграждать привык

14 Лишь тех, кто служит преданно и верно.

О новой даме речь ведет опять

Амор и на посулы не скупится,

Клянясь, что стоит ею мне плениться —

4 И сердце переполнит благодать.[1153]

Но слова не умеет он держать,

Когда стрела его к мишени мчится,

И я, увы, не сказочная птица[1154]

8 И знаю, мне из пепла не восстать.

Едва поднять решаюсь очи эти —

И ранит сердце новая стрела,

11 В котором старым ранам нет числа.

Что делать, Дант? Не откажи в совете.

Амор зовет, но я боюсь, что зла

14 Не в темном больше, а в зеленом цвете.[1155]

Я видел срубленный под корень ствол, —

Его пригрел родитель Фаэтона,[1157]

Свалившегося в реку с небосклона

4 Ломбардскую, и ствол листву обрел,

Но все-таки плодов не произвел,

Отторгнут от живительного лона.

И не могло иначе быть: исконно

8 Природе чужд подобный произвол.

Обманчив дерева наряд зеленый, —

О девушке суди не по глазам,

11 А в сердце глянь поглубже — пусто там.

Нет, лучше юных опасаться дам,

За нею не гонись, неугомонный,

14 Зеленым цветом юности прельщенный.

Затем что здесь никто достойных слов

О нашем не оценит господине,

Увы, благие мысли на чужбине

4 Кому поверю, кроме этих строф?

И я молчанье долгое готов

Единственно по той прервать причине,

Что в злой глуши, где пребываю ныне,

8 Добру никто не предоставит кров.

Ни дамы здесь, отмеченной Амором,

Ни мужа, что из-за него хоть раз

11 Вздыхал бы: здесь любовь считают вздором.

О Чино, посмотри, с каким укором

Взирает время новое на нас

14 И на добро глядит недобрым взором.

Амор давно со мною пребывает,

От девяти он лет во мне царит,[1160]

И знаю,[1161] как, пришпорив, вновь смирит,

4 Как плакать и смеяться заставляет.

Напрасно разум пленник призывает, —

Так простодушный в колокол звонит,[1162]

Когда трепещут молнии, и мнит,

8 Что облаков раздор он усмиряет.

Очерчен круг любви, недвижна мета,

Там воли ограничен кругозор,[1163]

11 Туда не долетит стрела совета.

И шпору новую вонзит Амор,[1164]

Коль прежнею красою не согрета

14 Твоя душа. Таков твой приговор.

Я минерал мечтал найти златой,[1166]

Ценимый добродетелью высоко,

Но умираю, мучаясь жестоко,

4 Затем что в сердце шип вонзился злой.[1167]

От поисков напрасных сам не свой,

Я, осужденный умереть до срока,

Там пребываю, где по воле рока

8 Останется победа не за мной.

Я многое бы к этому прибавил,

Но я боюсь, маркиз, что вам смешон

11 Моих докучных жалоб будет стон.

К владыке я взываю, чтобы он,

Который мрамор слезы лить заставил,[1168]

14 Жестокий камень в злато переплавил.[1169]

Достойны вы сокровища любого —

Столь чисто голос ваш всегда звучал,

Но кто в проводники неверность взял,[1171]

4 Сокровища не сыщет никакого.

Не зная средства от шипов иного,

Израненный, и я, как все, вздыхал,

И все же есть на свете минерал

8 И чувство давнее, как прежде, ново.

Не ведает слепой, когда закат,

Когда восход: несчастие закрыло

11 Ему глаза, и ни при чем светило.

Меня бы мост сомнений[1172] убедило

Одно покинуть — слез правдивых град:

14 Без них меня слова не убедят.

Я полагал, что мы вполне отдали

Любовной теме дань,[1173] — всему свой срок, —

И новый путь необоримо влек

4 Мою ладью, влекли морские дали.[1174]

Но, Чино, мне не раз передавали,

Что ловитесь вы на любой крючок, —

Иначе бы перо для этих строк

8 Усталая рука взяла едва ли.

Когда влюбляются, подобно вам,

Направо и налево то и дело,

11 То бог любви несильно стрелы мечет.

Чтоб ваше сердце вами не вертело,

Займитесь им, — ведь сладостным стихам

14 Такой пример, как ваш, противоречит.

С тех пор, о Данте, как меня изгнали

Из мест родных и, от красы далек,[1176]

Какой ни прежде, ни позднее Бог

4 Не создавал, бреду в слезах печали,

Когда, тоскуя, что умру в опале,

Встречал красавиц я, которых мог

Сравнить с любимой, сердце не берег,

8 И всякий раз они его пронзали.

И все равно к безжалостным рукам

Отчаянье, что мною завладело,

11 Меня влечет в объятья, нет сомненья.

Одной, любимой, предан я всецело,

Но в красоте других — и многих — дам

14 Приходится искать мне утешенья.

Недолго мне слезами разразиться

Теперь, когда на сердце новый гнет,[1178]

Но Ты, Который — совести оплот,

4 Всевышний, не позволь слезам пролиться:

Пускай Твоя суровая десница

Убийцу справедливости найдет,[1179]

Пригретого тираном,[1180] что дает

8 Отраве по земле распространиться.

И в леденящем страхе новых бед

Роптать и то не смеет люд смиренный,

11 Но Ты, любви огонь, небесный свет,

Вели восстать безвинно убиенной,

Подъемли Правду, без которой нет

14 И быть не может мира во Вселенной.