Флер удивилась, что ей было гораздо легче поделиться своим секретом, чем она ожидала.

Она чувствовала себя так, словно с ее плеч свалился тяжкий груз. Не потому, что она призналась Дрейку, а потому, что она сказала правду хоть кому‑то. То, что она не смотрела при этом на него, все упростило. А если быть честной с самой собой, возможно, она поделилась с ним своим тщательно скрываемым секретом для того, чтобы отвлечься от ощущений, которые вызвала в ней близость к его крепкому мускулистому телу.

Она чувствовала себя разгоряченной. И напряженной.

– Бог мой, Флер! – выдохнул Дрейк. – Я даже не догадывался. Как мог Колин молчать…

– Я заставила его поклясться, что он никому не расскажет. Я хотела сначала признаться во всем родителям и бабушке. Но после этого мы планировали рассказать обо всем твоим родителям.

– И все же он был должен… – Дрейк покачал головой.

– Что? Должен был нарушить данную мне клятву и рассказать тебе? Я не хотела, чтобы все знали, что мы женимся из‑за ребенка, хотя, в конце концов, все и так со временем узнали бы об этом.

Она уже простила Колина за то, что он с такой готовностью сбежал из города после того, как она вернула ему его кольцо. Хотя ей было обидно, что он так легко отказался от нее. И не только от нее, а и от их будущего с их ребенком.

– Я хотел сказать не это. – Дрейк продолжал одной рукой обнимать Флер, а другой стащил с головы стетсон и провел ладонью по волосам. – Он имел обязательства перед тобой.

– В то время ты так не думал, – напомнила она ему.

– Ты права. Конечно.

Он с шумом выдохнул, снова надел свою шляпу, а его большой палец стал поглаживать ее живот.

Это был совсем неосознанный жест, но она испытала странные ощущения. Ее пульс ускорился, и ей захотелось прогнать те чувства, которые пробуждал в ней этот мужчина.

– Я отмечу этот день в календаре. Король родео соглашается со мной.

Она с облегчением увидела, что они уже приближаются к огромному кирпичному дому. Наконец‑то она сможет слезть с лошади.

Неужели ей померещилось, что она может наладить отношения с Дрейком? Его грудь прижималась к ее спине, и его тепло и сила напомнили ей о том, что она слишком долго не была близка с мужчиной. Безусловно, только поэтому она не могла перестать представлять себе, каково это было бы – повернуться и обнять его. Попробовать его на вкус. Дотронуться до него.

Почему эти чувства вызывает в ней человек, который никогда не понимал ее? Который делал все возможное, чтобы показать ей, что он не одобряет ее?

– Я достаточно честен, чтобы признать, что я был не прав.

Что‑то в том, как он по‑доброму отнесся к ней, несмотря на ее попытки вернуться к враждебным отношениям между ними, смутило ее. Она с трудом удержала желание повернуться и посмотреть ему в глаза.

С трудом сглотнув, она мысленно приказала Перль идти быстрее. Дом был уже всего ярдах в пятидесяти от них. Окруженный осинами, он занимал, наверное, более десяти тысяч квадратных футов. Они подъезжали с задней стороны, где ручей делал поворот, и широкое каменное патио спускалось к самой воде.

Ручей не выглядел пересохшим, как говорил Джозайя Крэнстон. Однако она все‑таки заметила, что растительность по его берегам на ранчо Баркли была не слишком пышной. Но она не могла так резко сменить тему, пусть даже ей было трудно говорить о прошлом.

– Флер? – прошептал он, обжигая своим дыханием ее шею.

Исходивший от него запах хвои и мускуса обволакивал ее. По спине у нее побежали мурашки, и она закрыла глаза, пытаясь прогнать вспыхнувшее в ней желание.

– Что? – с трудом выговорила она.

– Могу я спросить… – Он заколебался. – Что стало с ребенком?

Старая боль пронзила ее. Чувство утраты наполнило ее пустотой, и она прижала руку к животу.

Как раз там, где ее обнимал Дрейк.

Она не отшатнулась, коснувшись его руки. Ее охватила горечь при воспоминании о ребенке, которому не суждено было родиться.

– У меня случился выкидыш, – призналась она, с трудом сдерживая слезы. – Сразу после того, как мы с Колином подписали брачный договор, в котором он устанавливал мне щедрое содержание на случай, если мы расстанемся. Он сделал это для того, чтобы я чувствовала себя более защищенной. – Ей необходимо было сказать это Дрейку, который был убежден, что она выходила замуж за Колина только из‑за денег. – Когда ты попросил меня расторгнуть помолвку, я уже не была беременна. Поэтому я так легко согласилась.

Сидящий позади нее Дрейк не шевелился. Лошадь остановилась на лужайке рядом с патио.

– Мне очень жаль, Флер.

Он сильнее прижал ее к себе. Его щека легла на ее волосы. Она спиной чувствовала биение его сердца. И хотя понимала, что ей следовало бы отстраниться, она не могла найти в себе силы сделать это. Его близость дарила ей утешение при воспоминании о ее потерянном ребенке.

И это на самом деле утешило ее. На мгновение она испытала облегчение оттого, что он попросил у нее прощения. Оттого, что он касался ее.

Слеза упала с ее щеки ему на руку.

– Спасибо. Это было так давно.

Тогда она была в растерянности, не зная, как беременность изменит ее жизнь. Но она всегда хотела этого ребенка.

– Да, это было давно, и я только могу извиниться за свое поведение.

Он крепко сжал ее талию, а потом убрал руку.

Спешившись первым, он протянул руки, чтобы помочь ей слезть с лошади. И, чувствуя себя немного неуверенно, она не протестовала. Но когда она заглянула в его карие глаза, ее словно пронзила молния.

Черт, это ей совсем не нужно!

Ей было приятно его сочувствие, но это не означало, что она готова признать, что с каждой их встречей ее влечет к нему все сильнее.

Она высвободилась и стала отстегивать от седла корзину с печеньем. С запозданием она вспомнила причину своего визита. Но как она могла сейчас говорить о пересыхающем ручье, когда ее пульс сошел с ума, а кожа горела от его прикосновений?

– Давай я отстегну ее, – предложил Дрейк, и его пальцы соприкоснулись с ее пальцами, когда он начал расстегивать тугой карабин.

Она открыла было рот, чтобы возразить, – ей на самом деле было легче укрыться за неприязнью к нему, – но их взгляды снова встретились. И ее потрясло то, как это было приятно – увидеть в его глазах теплоту и любопытство вместо холодного презрения.

У нее пересохло в горле. Она с шумом втянула воздух в легкие, берясь за ручку корзинки.

Он перевел взгляд на ее губы, словно заметил ее замешательство и понял его причину. Ее сердце так бешено колотилось в груди, что она боялась, что и это он тоже заметит.

Она завороженно смотрела в его глаза, и тут раздался женский голос.

– Флер, это ты! – окликнула ее Эмма. – Дрейк Александер, ты лучше пригласи ее на ужин!

Вздох облегчения вырвался у Флер. Конечно, облегчения, а вовсе не разочарования. Она была рада, что Эмма отвлекла ее. Флер сказала себе, что поговорит с Дрейком в другой раз, когда не будет так взволнована и смущена. И она улыбнулась, приветствуя свою подругу:

– Эмма, я так рада видеть тебя!

Дрейк тихо разговаривал с Перль, ведя ее на конюшню. Кобыла шла позади него, тычась мордой ему в плечо, словно подгоняя его.

Флер была беременна от Колина.

Эта новость сразила его. Может быть, он должен был догадаться, учитывая, как они спешили со свадьбой. Колин казался подавленным, и даже Флер выглядела не слишком счастливой невестой. Именно поэтому он сомневался в их чувствах. Но то, что она беременна, никогда не приходило ему в голову.

Как оказалось, он слишком поспешно осудил Флер. И теперь сожалел об этом. Он мог стать ответственным за то, что разлучил брата с матерью его ребенка. Неудивительно, что Колин не хотел разговаривать с ним.

Дойдя до конюшни, он привязал Перль к перекладине и начал обтирать ее. Он мог бы доверить это дело кому‑нибудь из работников, но ему нужно было отвлечься.

Потому что, даже если он мог отбросить тот факт, что Флер и Колина связывало что‑то большее, чем он догадывался, его мысли все время возвращались к одному и тому же. Он чуть не поцеловал ее только что. И готов был поклясться, что и она хотела этого.

Он стоял в дверях конюшни и смотрел на Эмму и Флер, которые сидели у берега ручья. Корзинка с печеньем стояла на низеньком деревянном столике рядом со стеклянным кувшином, в котором был лимонад. Расстояние между ними было почти в двести футов, так что он не мог слышать их разговора, но он видел лицо Флер в профиль, и она улыбалась и казалась вполне счастливой.

Он был рад, что Флер смогла выбросить из головы их разговор и наслаждаться обществом Эммы. Когда сказала ему о том, что потеряла ребенка, она казалась такой несчастной! И его удивило, что она преуменьшила его роль в их с Колином разрыве, сказав, что к тому времени у нее уже случился выкидыш. Она нанесла бы ему смертельный удар, если бы позволила думать, что в такой сложный момент он лишил ребенка поддержки со стороны отца.

И тем не менее она этого не сделала. Хотя он и заслуживал этого.

Внезапно она повернула голову и посмотрела на него, будто почувствовав его взгляд на себе. И между ними словно проскочила искра.

Он кивнул ей, а потом направился в глубь конюшни, чтобы взять щетку. Проводя щеткой по крапчатой шкуре Перль, он размышлял, каким будет его следующий шаг. Ему нужно быть осторожным с этой женщиной. Старая вражда между ними исчезла. Теперь он знал, что был не прав в отношении Флер Баркли.

Как он и сказал ей, он готов был признать свою ошибку. Его волновало не это. В настоящий момент он мог думать лишь о том, как прижимал ее к себе, когда они верхом ехали к дому. Как ускорилось ее дыхание, когда его рука легла на ее голый живот. Как ее серые глаза превратились в расплавленное серебро в тот долгий момент, когда он собирался поцеловать ее.

Это все было гораздо большей проблемой, чем та, что стояла перед ним пять лет назад. Потому что это означало, что он хотел женщину, которую любил его брат.

И если он надеялся исправить зло, которое причинил своему брату, он должен держать себя в руках.

– Съешь еще немного цыпленка? – спросила Эмма в конце ужина. – Или принести твое печенье на десерт?

Они вдвоем сидели в патио и наблюдали за тем, как солнце садится за горизонт. Эмма угостила Флер салатом, свежевыпеченным хлебом и жареным цыпленком. И эта еда была превосходной. Но Флер потребовалось некоторое время, чтобы расслабиться, потому что она боялась, что Дрейк присоединится к ним.

На самом деле Эмма уже несколько раз сказала, что Дрейк обычно ужинал вместе с ней. Значит, он не присоединился к ним из‑за нее. Ну что ж, это было к лучшему. В прошлом ей было проще ненавидеть и избегать его. Но теперь все изменилось.

– Я не смогу больше съесть ни кусочка, Эмма. Но все равно спасибо. Еда была восхитительной, и я получила огромное удовольствие.

Она сложила салфетку и положила ее рядом со своей пустой тарелкой.

Она почти убедила себя, что те мгновения, когда Дрейк чуть не поцеловал ее, были лишь игрой ее воображения.

Они даже никогда не нравились друг другу.

Так что все это явно ей только показалось.

Эмма пожала руку Флер:

– Мне было очень приятно готовить для тебя. И я рада, что мы смогли провести это время вместе. Я так счастлива, что ты согласилась взять на себя приготовление еды для моей свадьбы.

Флер улыбнулась. Она не ожидала, что Эмма с такой готовностью вернется к их былой дружбе, несмотря на ее разрыв с Колином.

Но ей нужно было задать один вопрос Эмме.

– Э‑э‑э… Касательно банкета. – Как бы ни нужна была ей работа, она не хотела вносить смуту в семью Александер. – Ты же знаешь, что наше расставание с Колином было непростым. Ты не боишься, что он будет чувствовать себя неловко в моем присутствии?

Эмма слегка нахмурилась.

– Не думаю. Он не желает примириться с Дрейком, а я не позволю его упрямству портить мой праздник.

– Они поссорились? – ошеломленно спросила Флер. – И ты думаешь, что это случилось из‑за меня?

– А ты не знала? Когда Колин переехал жить в Монтану, тем самым он хотел оказаться как можно дальше от Дрейка. И он не был дома с тех пор, как… ну, ты сама знаешь.

Флер покачала головой, с трудом веря, что она была причиной охлаждения между братьями.

– Этого не может быть. Было еще что‑то… Мы с Колином не слишком подходили друг другу, что он знал не хуже меня.

Она всегда предпочитала винить в произошедшем не Колина, а Дрейка. И теперь не могла понять, почему сразу же записала Дрейка в злодеи. Почему винила только его? Наверное, потому, что Дрейк всегда вызывал в ней сильные чувства.

И даже сейчас все ее мысли были заняты им, а не его братом, находящимся так далеко.

– Ты и вправду так думаешь? – спросила Эмма, теребя кончик волос, собранных в хвост. – Честно говоря, я всегда считала, что вы не подходите друг другу. – Она улыбнулась. – В любом случае за эти пять лет он мог бы выбрать время навестить меня. И если он захотел бы поучаствовать в планировании моей свадьбы, мог бы поздравить меня для начала.

Флер расстроилась. Ей было горько, что она стала причиной ссоры между братьями. Но если она не согласится на эту работу, ей нечем будет заплатить за электроэнергию на ранчо.

Она встала, чтобы помочь Эмме убрать со стола, и перевела разговор на предстоящую свадьбу. Но все то время, пока Эмма делилась с нею своими планами, у нее не выходил из головы Дрейк.

Не только то, как он прижимал ее к себе, когда они ехали верхом. И не только то, как он чуть не поцеловал ее. Ей было интересно, что же случилось между братьями, из‑за чего Колин уехал из Кэтемаунта.

Что, если она была единственной причиной? Сможет ли она наладить их отношения? Она по опыту знала, как тяжело ссориться с родными людьми.

Пообещав себе, что поговорит об этом с Дрейком при следующей встрече, она распрощалась с Эммой, чтобы успеть вернуться на ранчо до темноты.

Девушки обнялись.

– Давай я отвезу тебя домой, – предложила Эмма.

Флер покачала головой:

– Не нужно. Мне пойдет на пользу прогуляться.

Слишком многое случилось в этот день, так что ей нужно было все обдумать.

– Тогда возьми одну из лошадей, – настаивала Эмма. – Это долгий путь, особенно в такой час. Дрейк, наверное, все еще на конюшне. Он может оседлать тебе одну из лошадей.

– Со мной все будет в порядке, – заверила Эмму Флер. Потому что хотя она и собиралась поговорить с Дрейком, в этот вечер было еще слишком свежо воспоминание о произошедшем с ними несколькими часами ранее. – Я пойду по тропинке вдоль ручья.

– А что будет, если ты увязнешь в болоте? – продолжала спорить Эмма. – На лошади ты избежишь этой опасности, к тому же она составит тебе компанию.

Флер сделала шаг назад, зная, что она и так отняла много времени у Эммы.

– Не бери в голову. И спасибо еще раз за приятный вечер… Ой! – воскликнула она, когда, сделав еще один шаг назад, врезалась в теплую мускулистую стену.

Дрейк схватил ее за руки, не давая упасть.

– Я отвезу ее домой, – сказал он, обращаясь к сестре.

У Флер так колотилось сердце, что она не могла вымолвить ни слова. И меньше всего ей хотелось спорить с братом Эммы на ее глазах, учитывая, что та предлагала ей такую замечательную работу.

Так что она молча пошла за Дрейком к его грузовичку. Он помог ей сесть в машину, а потом занял водительское место.

Когда он захлопнул свою дверцу, Флер резко повернулась к нему:

– Что, по‑твоему, ты делаешь?