Алли уставилась на мужчину напротив себя, который смотрел на нее холодными глазами и ухмылялся. Тонкие волоски на ее руках приподнялись, а затылок напрягся.

Он говорил с ней пренебрежительным тоном, словно ей не было места в мире, кроме как рядом с Анджело Риччи. Волна ужаса захлестнула Алли, она стиснула зубы, борясь с отчаянием. Судя по враждебности в его карих глазах, он намеренно ведет себя жестоко.

— Твоя жена? — спросила она и почувствовала тепло в груди и внизу живота.

— Да.

— Мы все еще женаты?

Анджело резко и красноречиво покачал головой.

— В разводе, — с презрением ответил он.

Глядя на него, она сомневалась, что он сожалеет об их расставании. Он совсем не выглядел как влюбленный.

Она поджала губы.

— Это все, что ты хочешь сказать?

Он пожал плечами:

— Разве этого недостаточно?

Он прав. Этого более чем достаточно. Алли откинулась на спинку стула, у нее закружилась голова, а сердце забилось как сумасшедшее.

Она не помнила этого человека, хотя пару раз у нее возникало ощущение, что она уже видела его лицо раньше. Конечно, если бы они были близки, она бы что‑нибудь помнила.

Ее щеки покраснели от мысли о том, что она станет его любовницей. Что будет дальше: секс по требованию и удовлетворение каждого его каприза? Она поерзала на мягком сиденье.

Алли попробовала представить себя в гламурных платьях и украшениях, сопровождающей Анджело на пышных вечеринках. Однако у нее ничего не получилось.

Голова Алли шла кругом. Ее нервировала идея близости с Анджело Риччи. Она скользнула взглядом по его сердитому лицу, широким плечам и мощному торсу и почувствовала то, чего не должна была чувствовать. Даже его руки с длинными пальцами показались ей ловкими и привлекательными. Что касается его сильных ног с напряженными мышцами бедер под облегающими джинсами…

Алли сглотнула, сильно возбудившись. Она убеждала себя, что не представляет, что может быть рядом с этим суровым мужчиной. Но на самом деле легко воображала себя в его объятиях. И почти чувствовала теплую джинсовую ткань и твердые мышцы подушечками пальцев. Ей не терпелось дотронуться до смуглой кожи его предплечий, покрытой темными волосками.

Алли резко подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Злость в его глазах сменилась желанием, от которого в ее жилах закипела кровь. Но спустя мгновение его взгляд стал непроницаемым.

Алли прикусила губу, пытаясь здраво соображать. Она сказала себе, что любое воображаемое влечение к Анджело Риччи — результат удара головой.

— Ты говорил, что я твоя любовница. — Она помолчала, ненавидя кислый привкус на языке. — Ты хочешь сказать, что раньше был женат на другой женщине, а я была с тобой?

Он поднял голову и взглянул на нее с презрением:

— Конечно нет. Я честный человек. Я бы никогда не нарушил клятв и не изменил своей жене.

Алли облегченно вздохнула и опустила плечи. Перспектива стать участницей любовного треугольника казалась ей отвратительной.

— Но когда ты сказал — любовница…

Он раздул ноздри, подчеркивая изящную форму своего носа:

— Ты предпочитаешь название — содержанка?

Он намекнул, что она продавалась ему за деньги. Алли и представить себе не могла, что решится на такой шаг. С другой стороны, кто она такая, чтобы что‑то утверждать? Она потеряла память.

Наверное, разум играет с ней злую шутку.

— Я понимаю, — сказала она и в порыве гнева выпалила: — Твой выбор слов многое говорит о тебе.

Он вопросительно поднял брови:

— Ты так считаешь?

Алли кивнула:

— Ты нарочно стараешься меня унизить. Ты мог бы назвать меня подругой или возлюбленной, но вместе этого решил оскорбить меня.

Она вела себя так, словно работала учителем английского языка и целыми днями искала смысл в написанном слове. А может быть, она просто была женщиной, не привыкшей к оскорблениям и отказу. В любом случае она обрадовалась тому, что злость придала ей сил. Выгнув брови, она встретилась взглядом с Анджело и заметила, как на его подбородке пульсирует жилка. Похоже, она задела его за живое.

— Ты права. — Он напряженно кивнул, явно чувствуя себя неловко. — Я бы ни за что не назвал другую женщину своей любовницей. Я выбрал такой тон из‑за того, какой была наша история.

Она насторожилась. Ей не хотелось этого слышать, но она должна была знать.

— Продолжай!

— Мы договорились, что у нас будет короткий роман. Ты предпочитала жить в роскоши за мой счет и не работать, и в этом ты была не похожа на моих предыдущих любовниц. Я оплачивал все твои прихоти, и ты особенно радовалась, когда я покупал тебе подарки.

Судя по его тону, подарки были дорогими. Алли стало не по себе. Чем больше она узнавала о своем прошлом, тем сильнее хотела, чтобы все это превратилось в дурной сон.

Она провела ладонями по предплечьям, стараясь согреться. Ей не терпелось сказать, что она осталась бы с Анджело Риччи, только если бы он купил ее расположение. Но он мог лишь посмеяться над ней. Даже глядя на нее свысока, он все равно оставался очень красивым мужчиной.

Его нельзя было не заметить. Он был великолепен, опасен и задумчив. Он привлекал женщин, как пламя влечет мотыльков. Но потом они узнавали, что под его непримиримой внешностью не было ни мягкости, ни заботы.

Алли вздрогнула:

— К счастью, все закончилось.

Он прищурился, словно не поверил тому, что она сказала. Наплевать. Она не обязана радовать Анджело Риччи.

— И все же мы поженились. Значит, мы были влюблены?

— Влюблены?! — огрызнулся он. — Вряд ли. Ты вышла за меня из‑за моих денег.

Его слова показались ей пощечиной. Она вздрогнула, испытывая очередной шок.

В его глазах читалась неприязнь, и наконец Алли поняла. Вот почему он не хочет, чтобы она была здесь. Вот отчего он был таким недружелюбным, а его экономка не улыбалась. Он считал ее охотницей за деньгами, которая пыталась воспользоваться им.

Алли разрывалась между неверием и абсурдным желанием извиниться. Но как она может извиняться за то, чего не помнит? Получается, она должна принять его слова за чистую монету. Чтобы разрушить брак, нужны двое. В каждой истории две версии.

Она моргнула и уставилась на свои руки, которые сложила на коленях. Ее голова снова пульсировала от боли, она стала хуже видеть. Когда она двигалась слишком быстро, у нее кружилась голова. Но сейчас она просто не могла остановиться. Ей надо все узнать.

— Если я была такой алчной, зачем женился на мне?

Ее бывший муж вскочил. Повернувшись лицом к окну, он засунул руки в передние карманы джинсов. Алли уставилась на его ягодицы.

Внезапно мысль о том, что они были близки, не показалась ей такой уж неправдоподобной. У нее пересохло в горле, она с трудом сглотнула.

— Я совершил ошибку. И почти сразу пожалел об этом.

Она открыла рот, потом сомкнула губы.

Какое это имеет значение сейчас? Неужели она действительно хочет вникать в каждую деталь того, что закончилось так печально?

Ей хотелось услышать о себе что‑нибудь позитивное. Но вряд ли он скажет ей что‑то подобное.

Итак, она умела заниматься сексом и тратить его деньги. Если увлекла этого сексуального мужчину и сделала его счастливым в постели до такой степени, что он женился на ней, она наверняка была очень хороша в сексе.

Алли поморщилась и подперла голову руками.

Это было не то, на что она надеялась.

Наверное, наивно считать, что где‑то в мире у нее остались друзья и семья, которые любят ее, скучают по ней и беспокоятся, почему она не выходит с ними на связь.

Тем же днем, но позже, Анджело, сгорбившись от бушующего ветра, рыскал по пляжу. Шторм ненадолго утих, и ему хотелось подышать свежим воздухом. Сидя в доме со своей бывшей женой, он чувствовал себя как в тюрьме. Хотя он виделся с Алли только для того, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

Она шла на поправку, поэтому было очевидно, что ненадолго здесь задержится. Но оставался вопрос: почему она вернулась?

Анджело пинал камешек по бледно‑розовому песку, прислушиваясь к плеску волн и реву ветра. Он терзался от подозрительности, желания, сомнения и чувства вины.

Подозрительность. Он знал эту женщину слишком хорошо. Только идиот поверит ее рассказам о том, что она случайно оказалась на его пляже.

Желание. При виде Алли у него перехватывало дыхание, и это оказалось неожиданно. Каждый раз, когда он был с ней, чувствовал ее женственность, дерзость и стойкость, что противоречило ненависти, которую он питал годами. Анджело восхищался ее силой воли и, что еще тревожнее, изгибом ее рта, когда она неожиданно улыбалась.

Или ее голосом со знакомым акцентом. Что касается его реакции на ее манящее тело… Нет, об этом лучше не думать.

Сомнение. Вот это был сюрприз! Несмотря на его хорошо обоснованные подозрения, он задавался вопросом, действительно ли она потеряла память. Алли спросила, откуда он ее знает, и он рассказал ей. Покраснев, она пошла на попятную. На этот раз она не притворялась. Ее глаза потемнели, а зрачки расширились. Заметив, как напряжен ее подбородок и как дрожат ее руки, Анджело почувствовал жалость. Но ничто не убедит его снова довериться этой женщине, хотя он наверняка был с ней излишне резок.

Чувство вины. Он не был с ней нежным или добрым, им двигали эмоции. Он не учел того факта, что Алекса ранена, и ему было совестно.

Но он ненавидел напоминания об их прошлом. О том, как легко она играла с ним. Развод стал их совместной ошибкой. У него была репутация здравомыслящего человека, который умеет преодолевать сложные ситуации. Благодаря этому он превратил семейный банк в международную корпорацию. Анджело содержал свою мать и сестру, рано возложив на себя обязанности главы семьи. Тем не менее Алекса ловко провела его, что имело ужасные последствия для тех, кого он любил.

Стиснув зубы, Анджело взобрался на каменную платформу в конце пляжа и посмотрел на море. Даже в такую погоду оно было впечатляющим. Повернувшись, чтобы уйти, он остановился, заметив, как что‑то застряло в щели. Нечто желто‑синего цвета. Заинтересовавшись, он спустился вниз и достал оттуда длинное весло для катания на доске для серфинга. На ней был логотип пункта проката на материке, где туристам сдавали гидроциклы и виндсерферы. Рукоятка весла была повреждена.

Волосы на затылке Анджело встали дыбом, когда он задумался, что могло так разрушить весло.

Он вспомнил позавчерашний день. Быстроходный катер, мчащийся близко к берегу. Если бы кто‑то плавал с берега или балансировал на доске, огибая мыс…

Катер наверняка бы остановился, если бы капитан понял, что произошел несчастный случай. Если Алекса подходила к берегу на доске и потеряла равновесие из‑за волны от катера, она могла удариться головой о затопленный камень.

В жилах Анджело заледенела кровь. Если все было именно так, то она чудом осталась жива.

Еще полчаса он осматривал камни по обеим сторонам пляжа в поисках следов доски для серфинга. В конце концов погода ухудшилась, и он вернулся на скалу с веслом в руке.

Неужели Алекса именно так попала на остров? Раньше она никогда не увлекалась спортом. С другой стороны, она доказала, что способна на все ради достижения своих целей. Только безрассудный или крайне решительный человек мог отправиться на остров во время надвигающегося шторма.

Десять минут спустя Анджело разговаривал с владельцем пункта проката морских судов. Да, у них не хватало одного весла. Они подняли тревогу по поводу пропавшего туриста, но аварийные службы были так заняты на побережье, что новостей пока не поступало.

Владелец пункта проката подтвердил, что это была молодая и привлекательная женщина, хотя он не знал ее имени. Она арендовала шкафчик для вещей, но ничего полезного там не оказалось. Шкафчик вскрыли, чтобы идентифицировать личность туристки, когда та не вернулась. Но у нее не было с собой ни багажа, ни паспорта. В шкафчике была сумка с бутылкой воды, сменная одежда, солнцезащитный крем и немного наличности. Ни кредитки, ни ключа от гостиничного номера. Ничто не указывало на ее имя и на то, где она остановилась.

Такое ощущение, что женщина скрывалась.

Анджело знал, на что способна его бывшая жена. С амнезией или нет, но Алекса явно не замышляла ничего хорошего.

Анджело постучал в дверь ее комнаты, но ответа не получил.

— Алекса?

А в ответ тишина. Она не могла заснуть, потому что Розетта разговаривала с ней всего несколько минут назад. Он постучал снова, сильнее беспокоясь. С ней что‑то случилось.

— Алекса?

Повернув дверную ручку, он шагнул внутрь. Прикроватная лампа горела в полуденном сумраке, но Алексы не было видно. Он резко посмотрел на дверь ванной комнаты, когда та открылась.

Сначала он услышал насыщенный аромат нероли, потом увидел Алексу. Ее мокрые волосы зачесаны ото лба, она была босой, одета в белый махровый халат.

— Ты! — Она замерла на пороге, округлив глаза.

Такое чувство, что он не имеет права находиться в собственном доме. И не важно, что обычно он никогда не входил в гостевую комнату без приглашения.

Анджело хотел сказать, что разволновался, подумав, будто с ней что‑то случилось, но сдержался. Женщина, которую он знал, воспримет это как слабость.

— Нам нужно поговорить, — сказал он.

Она смущенно откинула волосы на спину, сверкнула глазами и вздернула подбородок.

— Если только ты не устала…

— Со мной все в порядке.

Она вошла в комнату, и Анджело заметил, что она в самом деле выглядит очень хорошо. Даже в слишком большом халате Алекса была соблазнительнее, чем прежде, когда носила крохотное бикини или кружевное нижнее белье.

Наверное, его привлек ее естественный, здоровый вид, контрастирующий с изысканным макияжем, который она носила раньше. Алекса всегда была ухоженной и готовой к мужскому восхищению. Поначалу ему нравилось, что она старается выглядеть лучше всех. Потом он понял, как она зациклена на своей красоте, а под ее красивой внешностью — пустота. Алекса безжалостно использовала свою женственность, чтобы добиваться желаемого любой ценой.

Теперь, с чистым лицом, она выглядела потрясающе сексуально и соблазнительно. Ее щеки и шея раскраснелись, всего несколько минут назад она принимала горячий душ. Он заметил, как капелька воды скатилась по ее подбородку.

Анджело тут же представил ее обнаженной в душе, когда вода ласкала ее пышное тело…

— Ты не хочешь сесть? — Он указал на кресло у окна.

Вместо того чтобы принять его приглашение, Алекса покачала головой. Она не выглядела слабой, а казалась энергичной.

— Говори, чего ты хочешь, и уходи, — резко произнесла женщина.

Анджело стиснул зубы, но не стал с ней спорить, хотя ее ответ раздражал его.

— Я хочу обсудить, как ты сюда попала.

Она прищурилась, и ее глаза сверкнули. Анджело был заинтригован, потому что прежде Алекса всегда скрывала эмоции.

— Я сказала тебе, что не помню. Что тут непонятного?

Она подняла брови. В отличие от Алексы она вела себя агрессивно.

— У меня информация, которой я хочу поделиться с тобой, — сказал он, скрестил руки на груди и увидел, как Алекса хмурится.

Она пригладила рукой волосы и внезапно стала выглядеть хрупкой. А может быть, просто боится, что он раскусит ее замысел?

— Прости, мне не следовало срываться. — Она махнула рукой. — Просто я не в лучшей форме.

Анджело внимательно посмотрел на нее, потом кивнул:

— Я понимаю.

— Что ты хочешь мне сказать?

Наверное, у Анджело есть новости, которые всколыхнут ее воспоминания.

— Кажется, я знаю, как ты сюда попала.

Алли засунула руки в карманы халата и постаралась успокоиться. Под его взглядом она приготовилась к новому удару судьбы. Но что может быть хуже вчерашних разоблачений? Она по‑прежнему не могла прийти в себя.

Очевидная неприязнь Анджело осталась. Алли чувствовала себя порочной и стыдилась того, что кто‑то может так ее ненавидеть. В то же время ее возмущал его жестокий способ рассказать ей о прошлом. Казалось, ему нравится шокировать ее.

Алли выпрямилась. По крайней мере, она окрепла, несмотря на синяки и отсутствие памяти. Но, сидя взаперти в комнате, она буквально сходила с ума.

Именно поэтому она так бурно отреагировала на появление Анджело. Увидев, как блестят его глаза, ощутила ответную вспышку желания. Странно, что она хочет мужчину, который ее презирает. Неужели у нее не осталось гордости?

Внезапно она пожалела, что не села в кресло, как он предложил. Ее голова гудела, а тело трепетало в предвкушении битвы.

— Ты прибыла морем. Я осмотрел местность. Кстати, сообщений о пропавшем иностранце не было.

— Продолжай!

— На скалах в конце пляжа я нашел весло. Такое весло используется при катании на доске для серфинга.

Он прищурил карие глаза, словно ожидая от нее более энергичной реакции. Чего он ожидал? Наверное, думал, что она что‑нибудь вспомнит.

— По‑твоему, я приплыла с материка?

Она резко посмотрела на стеклянные балконные двери, через которые ранее заметила темное пятно материка. Но погода снова ухудшилась, и она увидела только хлещущий дождь и серое небо. Но его слова не всколыхнули ее память. Алли глубоко вздохнула, стараясь побороть разочарование.

— Расстояние приличное, но доступное для человека в хорошей спортивной форме. — Он скользнул взглядом по ее фигуре, словно оценивая, и тело Алли покрылось мурашками.

— Ладно. — Она заставила себя сосредоточиться. — Если это так, то я жила на материке. Если мы будем искать…

— Я уже искал. — Его взгляд стал острым, как лазер, и Алли захотелось надеть что‑нибудь плотнее халата. — Я нашел парня, который сдал в аренду доску для серфинга за наличные женщине, похожей на тебя. Он уже сообщил в полицию о твоем исчезновении.

У Алли перехватило дыхание, она прикоснулась рукой к шее:

— Они отследили, где я остановилась?

Когда она вернется туда и увидит свои вещи, то все вспомнит.

Она с нетерпением подошла ближе к Анджело и остановилась, уловив восхитительный мужской запах и цитрусово‑кедровый аромат одеколона. Она была на расстоянии вытянутой руки от человека, который принял ее в своем доме, но был ее врагом.

— А вот это самое интересное, Алекса. Не нашлось никаких следов пропавшей незнакомки. Твое имя в арендной книге тоже написано неразборчиво, хотя оно начинается с буквы А. В шкафчике, в котором ты оставила свои вещи, не нашлось ничего, что могло тебя идентифицировать. Только сменная одежда и деньги.

— Алли. Я говорила тебе, что мне не нравится, когда меня называют Алексой. А ключ от номера в отеле?

Анджело покачал головой:

— Ничего. Кажется, ты не хотела, чтобы тебя выследили. Ты словно тщательно спланировала свои действия и явно что‑то замышляла.

Она нахмурилась, быстро соображая:

— Тебе не кажется, что это неправдоподобно?

Он развел руками и пожал плечами:

— Я ничему не удивлюсь.

Это была очередная провокация вдобавок к язвительности, с которой он описывал их предыдущие отношения, снисходительным взглядам его экономки, отсутствию тепла со стороны кого‑либо, кроме доктора. Вдобавок к ужасному страху по поводу того, что она, возможно, никогда не восстановит свою память.

Алли шагнула вперед и ткнула пальцем ему в грудь. Она осмелела, увидев, как он округлил глаза.

— Ты невыносим! Я — жертва, но ты все равно не можешь этого принять.

Она опять ткнула в его твердую грудь, желая оттолкнуть или заставить почувствовать боль, которую она испытала.

— Ну и что, если я не оставила банковскую карту в шкафчике? Это не преступление. И не доказательство заговора. Или ты так зациклен на собственной важности, что думаешь, будто мир вращается вокруг тебя? Ты считаешь, я могу приехать в этот район только ради тебя?

Она тяжело и прерывисто дышала, но ей было все равно. Она смотрела в его карие глаза и сильнее распалялась. Впервые она почувствовала себя живой и самоуверенной.

— А может быть, я навещала друга?

— Никто из твоих друзей не сообщал о твоем исчезновении.

Алли закатила глаза:

— Я могла арендовать виллу. Я могла приехать сюда, чтобы позагорать, поплавать в море и отдохнуть. Скорее всего, я не предполагала, что ты здесь. Ты думал об этом?

— Это невозможно. — Длинные пальцы Анджело сомкнулись вокруг ее руки, чтобы она перестала в него тыкать.

Алли нахмурилась, чувствуя под рукой его сердцебиение.

— Почему это невозможно?

Анджело усмехнулся и прошептал:

— Вот почему. — Опустив голову, он поцеловал ее в губы.