Алли провела неделю с мужчиной, которого считала своим бывшим мужем. Анджело оказался гостеприимным хозяином. Она жила в роскоши, пока он искал сведения о ней. Он был внимателен и поддерживал ее, но Алли хотелось большего. Например, искрящихся эмоций, которые они разделили, и страсти, медленно пылающей в ее душе. Она была готова даже поссориться с ним, чтобы ощутить некую близость.

Она убеждала себя, что не имеет права желать его прикосновений. Но, как бы ни старалась, ей не удавалось забыть ту волшебную ночь, когда он показал ей новый мир.

Анджело не разделял ее чувств. Он был с ней дружелюбным и внимательным, только и всего. Больше никаких горящих взглядов и испепеляющего желания.

Алли вздрогнула. Анджело так торопливо ушел из ее спальни сегодня утром, что она поняла: он провел с ней ночь из жалости и чувства вины. Он жалел ее и винил себя в том, что между ними произошло.

Надев садовые перчатки и нахмурившись, она посмотрела на розовый куст. Но вместо бледно‑розовых цветов увидела карие глаза Анджело и его красивое лицо. Он делает все возможное, чтобы узнать ее имя и прошлое. Наверное, он платит детективам бешеные деньги.

И все потому, что хочет, чтобы она уехала как можно скорее.

— Алли?

Она затрепетала при звуке его голоса, обернулась и почувствовала знакомое возбуждение, когда их взгляды встретились. Он становился соблазнительнее с каждым днем.

— Привет, Анджело! — запыхавшись, сказала она.

— Энцо доверил тебе розы? — Он кивнул на секатор в ее руках. — Он явно оценил твои садоводческие навыки. Он следит за моей матерью, как ястреб, когда та хочет что‑нибудь подрезать в саду.

Алли пожала плечами:

— Мне просто нравится работать в саду, вот и все.

— Но даже в этом случае завоевать его доверие очень непросто, поверь.

Ее сердце забилось чаще.

— У тебя есть новости? Ты что‑нибудь узнал?

Ей постоянно снились кошмары о том, что она никогда не вспомнит своего прошлого и до конца жизни пробудет в подвешенном состоянии. Было бы здорово наконец узнать, кто она такая. Но в то же время она волновалась от мысли о том, что уедет и никогда больше не увидится с Анджело.

— Боюсь, что нет. — Он нахмурился. — Но мы двигаемся вперед. Со временем у меня будут для тебя хорошие новости.

Он ободряюще улыбнулся, и у Алли потеплело на душе. Она знала: Анджело не только пытается отследить ее передвижения по Италии, но и нанял людей, чтобы разыскать Алексу, полагая, что она и Алли родственницы.

— Ты хочешь прогуляться? Стоит отличная погода, и мы можем пойти на экскурсию. Ты провела здесь уже девять дней и никуда не выходила.

Алли хотелось кричать от восторга, но она сдержалась:

— Что ты предлагаешь?

Он улыбнулся:

— Капри. Посмотрим Голубой грот. Поедим в знакомом мне ресторане с лучшим видом на юг Италии.

— С удовольствием!

— Еще салат?

Анджело протянул Алли миску. Ему нравилось, что у нее хороший аппетит. Она неторопливо пробовала каждое блюдо, смакуя вкус.

Они сидели на террасе ресторана, и внимание Анджело было приковано к очаровательной женщине напротив него, а не к великолепному виду.

— Ты бы понравилась моей матери, — произнес он, удивляясь самому себе.

Рука Алли с кусочком рыбы на вилке замерла.

— Почему ты так решил?

— Она отменно готовит, и ей бы понравилось, как ты оцениваешь еду.

Анджело старался не смотреть на полные розовые губы Алли, поэтому отпил вина и попытался успокоиться. В красивом сарафане и широкополой шляпе, купленной в магазине у порта, Алли выглядела свежо и соблазнительно.

Прошло уже два дня с тех пор, как они занимались любовью, и он постоянно мечтал о ней. Он считал, что ей невдомек, как привлекательно она выглядит и как соблазнительно улыбается. В отличие от Алексы Алли вела себя естественно. Она так ослепила молодого лодочника, который вез их в Голубой грот, что Анджело подумал, как бы этот парень не вышел за ними на берег.

— Я люблю вкусно поесть и знаю, сколько сил уходит на готовку хорошего ужина. Например, для вкусного яблочного пирога необходимо идеальное тесто. Кроме того, здесь так красиво. — Она взмахнула рукой. — Спасибо, что привез меня сюда, Анджело.

— Всегда к твоим услугам, Алли. Я тоже получаю удовольствие.

Он понял, что давно никуда не выбирался. Он действительно трудоголик, как утверждает его сестра. Он посещает благотворительные и деловые вечеринки, но не помнит, когда в последний раз наслаждался едой.

— Мне нужно тебе кое‑что сказать, Алли, — произнес Анджело, и она вопросительно посмотрела на него. — Я извинился за свое поведение, когда думал, что ты Алекса, но ты заслуживаешь объяснений. Я так и не сказал, почему меня так ранило предательство Алексы.

— Ты влиятельный, успешный человек и привык принимать важные корпоративные решения. Обнаружив, что тебя обманули, ты засомневался в своих деловых качествах.

Анджело округлил глаза:

— Меня так легко раскусить?

Она пожала плечами:

— Сначала я вообще не могла тебя понять.

— А сейчас? — Его сердце замерло, когда он уставился в ее роскошные сине‑сиреневые глаза. Впервые в жизни ему понравилось, что какая‑то женщина понимает его. В прошлом он старался отгородиться от всех, решая корпоративные проблемы. Но жизнь заключается не только в работе. Он все чаще задумывался о личной жизни.

Алли слегка покраснела:

— Сейчас я вижу перед собой заботливого и порядочного человека, обладающего властью.

— Алекса задела мою гордость и заставила усомниться во многом. Но хуже всего то, что она навредила моей семье. — Он покрутил пальцами ножку бокала. — Наша семья была дружной, а после смерти отца мы были опустошены. Особенно моя мать. — Он вспомнил, как после нервного срыва матери поклялся не быть таким уязвимым. — Я заботился о ней и младшей сестре. Я бы все равно так поступил, но перед смертью я обещал отцу оберегать их.

— Это большая ответственность.

— Так же, как и работа генеральным директором. Все твердили, что я слишком молод, и ждали моего провала. Но я не подвел своего отца. Мне было нелегко, но я выиграл. Меня беспокоила моя мать. Она перестала радоваться жизни. Но когда Алекса объявила, что беременна, моя мать ожила.

— Ох.

Анджело кивнул. Алли догадывалась, что он скажет дальше.

— Мать и сестра ликовали оттого, что я женился и у меня родится ребенок. Но потом правда вышла наружу. Моя мать была в ужасе не только из‑за отсутствия ребенка, но и из‑за того, что моя жена оказалась такой отвратительной. Она снова впала в депрессию. Моя сестра тоже пострадала. С тех пор она избегает отношений, беспокоясь, что нужна мужчинам только из‑за ее денег. Она разучилась доверять людям.

— О, Анджело, мне так жаль.

— Сейчас им лучше. Но я виню себя за то, что причинил им боль.

— Ты ни в чем не виноват!

— Именно я привел Алексу в нашу жизнь и позволил матери и сестре поверить в наш брак. Они думали, что наша семья возродится. Вот почему я так резко отреагировал на тебя.

Алли сжала его руку теплыми пальцами:

— Я уверена, они не согласны с тобой. — Она сурово посмотрела ему в глаза. — Ты слишком много на себя берешь.

Анджело покачал головой:

— Я обещал оберегать их.

— Ты очень хорошо о них заботишься.

— Конечно. Они — моя семья.

Глаза Алли сверкнули.

— Лгала Алекса, а не ты. А как насчет вреда, который она принесла тебе?

Анджело отдернул руку. Не потому, что ему не нравились прикосновения Алли, а потому, что его переполняли эмоции.

— Я просто хотел, чтобы ты поняла. Я должен был объясниться.

Алли молча смотрела на него, и впервые в жизни ему показалось, что кто‑то заглядывает ему в душу.

— Спасибо. Я чувствую себя лучше. — Она помолчала. — Расскажи мне о них. Ты сказал, что твоя мама хорошо готовит. Какое блюдо получается у нее лучше всего?

Он обрадовался тому, что Алли поняла его.

— Морепродукты. — Он заставил себя улыбнуться, хотя ему было не до смеха. — Она родом из Венеции. А вот у моей сестры аллергия на морепродукты, поэтому маме пришлось освоить и другие блюда. Тебе надо попробовать ее говядину и десерты!

Алли хихикнула и наклонилась к Анджело, ее лицо светилось. Анджело почувствовал, что успокаивается.

— Ты сладкоежка? — спросила она. — Какой у тебя любимый десерт? Тирамису, забаглионе?

Ему хотелось сказать, что она хорошо знает итальянскую кухню, но он сдержался. Если Алли начнет стесняться своей откровенности, то снова замкнется в себе.

— Лимонный пирог.

— Да? Я умею готовить лимонный пирог. У него сочная сахарно‑лимонная начинка, он украшается ломтиками лимона и сахарной пудрой и карамелизуется под пламенем. Моя бабушка научила меня его готовить. — Она резко умолкла и положила нож и вилку на стол, а потом потерянно взглянула на Анджело.

— Вот опять. — Она прерывисто вздохнула. — Я помню мелочи. Я представляю себе кухню, где научилась готовить, но больше ничего. Я не помню лица бабушки. Только ее седые волосы и добрый голос.

Анджело обхватил ее руку ладонями:

— Это хороший знак. Ты вспоминаешь детали.

— Но почему только детали? Почему не имя или адрес? Кто моя семья?

— Скоро ты вспомнишь все. Просто наберись терпения, и все получится. — Анджело понятия не имел, будет ли так на самом деле, но хотел оказаться правым. — Вот увидишь, Алли. Просто верь в себя.

— А если я вспомню что‑нибудь ужасное?

Он сжал ее руку, ему не терпелось ее обнять и утешить.

— Что бы ни случилось, ты не одна, Алли. Я буду с тобой. Ты в безопасности.

Анджело наклонился к ней и вдохнул нежный аромат ее тела. Он мог бы поцеловать ее, но передумал, несмотря на почти непреодолимое желание это сделать.

Одной ночи с ней было недостаточно. Он хотел гораздо большего. Но он не имел права ее принуждать. Ей нужна его поддержка, а не страсть, какой бы фантастической ни была их близость. Он обязан заботиться о ней.

— Спасибо, Анджело. Мне важно знать, что я не одна. — Глаза Алли сияли, а губы изогнулись в улыбке, которая тронула его до глубины души. — Ты очень любезный.

Анджело чуть не фыркнул от отвращения к себе:

— Ты преувеличиваешь. Прежде я обращался с тобой как чудовище. Но продолжай хвалить меня, Алли, мне это нравится.

Она искренне ему улыбнулась. Анджело нравилось ее легкое чувство юмора.

— С тобой гораздо легче обращаться, чем неделю назад.

— Ну, хоть что‑то. У меня идея. Наверное, это поможет тебе активировать твою память.

Он увидел, как она разволновалась, и подумал, правильно ли сделал, сказав об этом. Потому что это было сопряжено с риском для Алли, а она уже достаточно натерпелась. Вот почему он не говорил об этом раньше. Но теперь слишком поздно.

— Скажи‑ка! — Она сжала его пальцы. — Что ты придумал?

— Ты гуляла в саду Оливера, что‑то вспомнила, и тебе стало плохо. Наверное, что‑то в этом саду пробудило твою память.

Она сосредоточенно нахмурилась:

— Может быть, аромат растения?

Анджело кивнул:

— Если в ближайшие дни ты ничего не вспомнишь, мы навестим Оливера и посмотрим, что произойдет.

— Отличная идея. Почему я не подумала об этом? — Она улыбнулась, и ему показалось, что засияло солнце. — Спасибо, Анджело!

Было уже поздно, когда они вернулись на виллу. Сгущались фиолетовые сумерки, закрывая остров темным покрывалом. Алли наслаждалась теплым вечерним воздухом, садовые ароматы пьянили ее.

Они провели на Капри целый день, осматривая достопримечательности, потом поужинали в ресторане. Алли было очень хорошо. Она виделась с новыми людьми и радовалась красотам острова, но главное, что Анджело больше не отгораживался от нее.

— Спасибо за чудесный день, Анджело. Я отлично провела время. — Ее сердце забилось чаще, когда она посмотрела в его карие глаза. Сумеет ли она когда‑нибудь забыть его? Она должна постараться. — По‑твоему, Оливер сейчас дома?

Анджело хмурился и явно не стремился идти туда, хотя это была его идея.

— Можно проверить. — У него зазвонил телефон. Судя по выражению его лица, это был важный звонок. — Я должен ответить. Это ненадолго.

Алли кивнула и пошла к лестнице. Оказавшись в своей комнате, она никак не могла успокоиться. Она продолжала размышлять об Анджело.

Он был откровенен с ней. Он винил себя за то, что относился к ней как к Алексе, когда ее выбросило на его пляж. Алли нравилось, как он оберегает свою семью, но считала, что он возложил на себя слишком тяжелое бремя.

Рядом с Анджело она чувствовала, что может противостоять почти всему на свете. Но вскоре им придется расстаться. Чем дольше она живет здесь, тем труднее ей скрывать свои чувства. Она видится с Анджело каждый день. Даже одежда, которую носит, куплена на его деньги. Стоит ли удивляться, что она так привязалась к нему?

Алли с трудом сглотнула, стараясь не думать об этом. Она влюбилась в мужчину, который эмоционально привязан к своей бывшей жене. Несмотря на ущерб, который причинила Алекса, она все еще важна для Анджело. Он занимался любовью с Алли, полагая, что она Алекса.

Торопливо выйдя из комнаты, она спустилась вниз и услышала голос Анджело из кабинета. Он разговаривал по телефону всего несколько минут, но она не могла ждать. Кроме того, не хотела встречаться с ним сейчас. Она решила пойти к Оливеру одна.

Когда экономка Оливера провела Алли на его террасу и включила наружное освещение, мистер Брэнстон разговаривал по видеозвонку. Алли решила подождать его в саду.

Медленно дыша, она подошла к огороженному саду, где недавно гуляла с Оливером. Остановилась у входа и положила ладонь на колонну увитой жасмином беседки. Ароматы витали в вечернем воздухе, но ее воспоминания разбудили не запахи. Стараясь не нервничать, она вышла на дорожку и направилась к солнечным часам.

Наверное, Анджело ошибся. Она ничего не вспомнила. А может быть, разговор с Оливером вернул ее в прошлое?

Алли резко остановилась, когда ее окутал густой аромат, который показался знакомым. Посмотрев вниз, она увидела серо‑голубую листву и лиловые соцветия. Лаванда. На нее нахлынули беспорядочные воспоминания. Достопримечательности. Голоса. Лица. Смех. Тепло дома. Почувствовав облегчение, Алли улыбнулась, и ее страх наконец прошел.

Она вспомнила дядю Бена на тракторе, невзрачная шляпа закрывала его лицо. Длинные ряды лаванды, темно‑фиолетовые и пахучие под полуденным солнцем. Белые цветы в саду, поющие птицы на деревьях. Паутина, сверкающая росой в лучах зари. Успокаивающее кудахтанье кур, гуляющих по саду. Запах древесного дыма из старой трубы зимним утром. Приятное тепло связанного вручную джемпера. Хождение по закоченевшей от мороза траве.

Какими бы замечательными ни были воспоминания, они потрясли Алли. Она подошла к каменной скамье и крепко сжала ее пальцами, когда у нее закружилась голова.

Алли закрыла глаза, услышав, как дождь барабанит по железной крыше старого фермерского дома. Кваканье лягушек в плотине. Нетерпеливый лай Белль. Пение старой колыбельной, которую она знала всю свою жизнь.

Внезапно облегчение ушло. Радость сменилась запустением и тоской. Алли вздохнула. У нее заныло в груди, когда разрозненные воспоминания сложились воедино. По ее лицу покатились слезы.